Териберское становище вместе со многими другими разорено было англичанами в 1809 году. Три военных судна этой нации, из которых одно, по словам Герасимова, 50-пушечное, стояли на якоре за островом Кильдин и рассылали гребные суда свои в разные стороны, которые того, что не могли взять, жгли или топили. Два катера были в Коле, где, между прочим, разорили ладью, принадлежавшую Герасимову. Соловецкое становище на острове Кильдин сравняли с землей. В Териберке, кроме многих домов, сожгли одну нагруженную рыбой ладью. Итак, теперь не подлежит уже сомнению, что все эти наездничества производились военными судами первой мореходной державы – державы, славящейся наибольшим просвещением, правомыслием и человеколюбием! Кто бы мог это подумать? По принятым правам народным, взять имущество неприятельское позволительно: это всеми почитается добрым призом и неоспоримой собственностью взявшего; но сжечь, разорить без цели и намерения скудный приют мирных безоружных рыбаков есть подвиг, которым погнушался бы и норманн IX века. Что, например, сказали бы английские публицисты, если бы русское военное судно забралось в какой-нибудь Brassa Sound и все там разорило?
Между Териберской губой и островом Кильдин лейтенант Лавров не нашел ни одного удобного якорного места. Им осмотрены следующие места: Губа Долгая лежит на 2¾ мили на WNW от мыса Жилой. Вдается к SSW на 3 мили; ширина ее в устье 175 сажен, далее расширяется до полумили. Глубина от 25 до 50 сажен, грунт – камень и песок с камнем. С моря ничем не закрыта. Вершина губы этой окружена песчаным низменным берегом, подобно как Териберская губа, почему, идя с запада в пасмурную погоду, до́лжно остерегаться, чтобы не принять первой за последнюю, что при некотором внимании, конечно, не легко случиться может.
Остров Малый Олений, называемый также Ближним и Немецким Оленьим, лежит от губы Долгой на WNW в 3½ милях. Длина его от О к W 4 мили, ширина полмили. Пролив, отделяющий его от материкового берега, в самом узком месте имеет не более 100 сажен ширины; глубина тут 15–20 сажен; в обе стороны отсюда она увеличивается до 40 и 50 сажен. Грунт – песок с камнем. От восточной оконечности к О в 250 саженях лежит подводный камень. Хотя ладьи промышленников и останавливаются иногда за этим островом, но якорным местом его считать нельзя. Если же мореходное судно какой-нибудь необходимостью вынуждено будет искать тут убежища, то должно, придя к самому узкому месту, положить на оба берега швартовы. Идя за Олений остров от NW, до́лжно остерегаться рифа, протянувшегося от материкового берега в одной версте к W от острова и для этого, приведя западную его оконечность на юг, править прямо на нее. Входя же с восточной стороны, быть осторожным из-за упомянутого подводного камня и огибать восточную оконечность в расстоянии не меньшем полуверсты. Миновав последнюю, держаться уже ближе к берегу острова.
Губа Медвежья в 2¼ милях на WtN от Оленьего острова и на StO от восточной оконечности острова Кильдина. Но она открыта со всех сторон и никакого внимания не заслуживает.
Равномерно и между мысом Териберским и Гавриловской гаванью не нашлось никаких якорных мест. Губа Опасова, лежащая в 4¼ милях от первого и в 9½ милях от последней, имеет в окружности от 37 до 16 сажен. Река Воронья, вытекающая в двух милях к западу от Гавриловской гавани, столь мелка в устье, что и карбасы едва могут в нее входить.
Оставив Териберскую губу, принял я решение приступить к описанию берега, простирающегося к W от Кольского залива, не останавливаясь в последнем, хотя и считал необходимым сделать новую подробную его опись. И это потому, во-первых, что обозрение мест, вовсе не известных, каковыми были залив Мотовский и берега так называемого острова Рыбачий, казалось мне еще более важным, – на оба же предмета не имели мы довольно времени; и, во-вторых, потому, что опись Кольского залива и всех прилежащих к нему мест во всякое время весьма удобно и с незначащими издержками может быть произведена из Колы на нанятых там шняках.
Чтобы связать, однако же, наблюдения прошлого года с нынешними, хотелось мне пройти сквозь Кильдинский пролив и, не останавливаясь там на якоре, съехать на берег и обсервовать часовые углы, но утихший ветер нас до того не допустил. Три ряда наблюдений, в море деланных и привязанных пеленгами к юго-восточной оконечности Кильдина, показали разности между нынешними и прежними наблюдениями только 2½́, чего для моего намерения и было достаточно.
Вторник 10 июля. Мы взяли курс около северного берега Кильдина, высокого, отвесного, покрытого во многих местах зеленью и представляющего живописный вид. В полночь миновали западную его оконечность. Ветер зашел к SW и вынудил нас лавировать, чтобы приблизиться к Поган Наволоку, от которого я намеревался начать опись. В семь часов утра, подойдя вплоть к этому мысу, легли мы на WNW вдоль берега.
На западную сторону Поган Наволока лежит губа Корельская, имеющая около 5 миль в окружности. В устье ее, ближе к восточной стороне, лежат два острова Корелинские, за которыми есть неплохое якорное место. Корелинские острова славятся изобилием особенно крупной морошки, которую приезжают собирать Кольские девушки.
В девять часов миновали мы губу Уру, лежащую в 3½ милях от Корельской. Она вдается к югу на 5½ миль, ширины имеет от 2 до 3 миль и везде большую глубину. Восточный ее мыс отличается высокой, к морю отрубистой горой, называемой Ворья Пахта. В устье ее лежат три острова Еретики, из которых средний имеет в окружности около 5 миль, а два крайние гораздо менее. Между средним островом и восточнейшим есть якорное место; я полагаю, что в самой губе нашлось бы таковых немало, хотя наш лоцман думал и противное, но он сам этого не знал хорошо, потому что суда их никогда в эту губу не заходят. Вершина губы Уры подходит довольно близко к губе Сайдовой. В 3½ милях к NW от Уры находится выдавшийся к N мыс Выев Наволок, от которого начинается Мотовский залив.
В одиннадцать часов прошли мы губу Ару, а в полдень были, наконец, против губы и островов Лицких, где я намеревался остановиться, полагаясь на слова Герасимова, что в губе этой есть хорошая гавань, и более потому, что положение ее весьма было удобно для описи гребными судами всего Мотовского залива. Однако же южный ветер, не допустив нас туда, вынудил идти в самую вершину Мотовского залива, в отдаленное от моря Озерко, которое лоцман хвалил мне с самого начала, советуя остановиться там преимущественно перед Лицкой губой. Мне не хотелось вдаваться столь далеко в губу, где противный ветер мог бы задержать нас весьма долго, но как уже нечего было делать, ибо, кроме Озерка, не имели мы под ветром ни одной гавани, то, оставив слева мыс Пикшуев, называемый так по множеству ловимой вблизи его пикши, легли к северному берегу на мыс Мотку, за которым берег склоняется к N, ко входу в Озерко. Посередине залива повстречались нам две лопарские лодки, на которых Герасимов племянника своего и старых знакомых увидел; до сих пор не встречали мы еще по этому берегу человека, который бы Герасимову не был или кум или сват или, по крайней мере, старый знакомый. Бросив лот, не достали мы на 100 сажен дна.
