Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
БАРАНКИ
Стоит машина на полянке,
Она стоит, шофер ушел.
Шофер пошел купить баранки,
Но он баранок не нашел.
Под Москвой есть дачный поселок Переделкино. Это такой же красивый уголок, как другие: дома утопают в зелени, затененные дорожки, лес и пруд. Но есть в Переделкине одна особенность: там жил Корней Иванович Чуковский.
Допустим, ты приехал издалека и не знаешь точного адреса. Любой человек, включая самых маленьких, объяснит тебе дорогу или проводит к дому Корнея Ивановича.
Рядом с дачей Чуковского тебе непременно укажут на одноэтажный домик с веселыми, разрисованными стенами и разноцветной крышей, клетчатой, как шахматная доска. На домике большими цветными буквами надпись: «Библиотека».
Корней Иванович на свои средства построил ее сам для детей Переделкина и ребятишек соседних поселков. В ней собраны тысячи книг, и среди них множество книжек, подаренных самими писателями, старыми и молодыми. И до сих пор писатели присылают свои книжки с надписями в подарок знаменитой библиотеке Чуковского и ее маленьким читателям. Библиотека построена в 50-х годах, а книги всё прибывают и прибывают.
Дорожка из библиотеки ведет к дому Корнея Ивановича. Отправляясь на прогулку, Корней Иванович всегда хоть на минутку заходил сюда поговорить с детьми, посмотреть, как они учатся у библиотекаря работать и сами выдают книги, готовят уроки в специальной комнатке, играют. А если у Корнея Ивановича находилась свободная минута или дети очень просили, он рассказывал им обо всем.
Но Корнею Ивановичу всегда надо было торопиться: писателю приходилось выполнять урок, заданный себе на сегодня. А начинал он работу рано-рано утром. В половине пятого утра он уже садился за письменный стол. И так всю жизнь.
Книги Чуковского известны всем — от мала до велика. Человеку два года, а он — шутка сказать! — запомнил наизусть всю «Муху-Цокотуху», а к пяти годам и остальные сказки из большой книжки Чуковского «Чудо-дерево». В первых классах школы он прочтет повесть о старой гимназии, о детстве писателя — «Серебряный герб». Возьмет книжку «Приключения барона Мюнхаузена» — «пересказал К. Чуковский». Откроет «Приключения Тома Сойера» — «перевел с английского К. Чуковский». Сколько же книг написал Корней Чуковский! Только став взрослым, человек может оценить труды всей жизни этого удивительного писателя. И чувство благодарности охватывает читающего. Благодарности не только за богатство знаний, которыми щедро делится этот ученый с ними, рассказывая в своих исследованиях о великих людях (Некрасов, Чернышевский, Панаева) и их судьбах.
Особенно трогает нас его борьба с теми, кто калечит русский язык. Никого не оставят равнодушными его книги «Вечно живой» или «За живое, образное слово». Необходимо детям знать эти книги, заучивать наизусть целые страницы, чтобы научиться благоговейному отношению к великому языку великого народа, о котором Корней Иванович писал: «Не для того наш народ вместе с гениями русского слова — от Пушкина до Чехова и Горького — создал для нас и для наших потомков богатый, свободный и сильный язык, поражающий своими изощренными, гибкими, бесконечно разнообразными формами, не для того нам оставлено в дар это величайшее сокровище нашей национальной культуры, чтобы мы, с презрением забросив его, свели свою речь к нескольким десяткам штампованных фраз».
…Кому довелось видеть Корнея Ивановича, знает, как счастливо чувствовали себя люди рядом с ним. Встретит он грустного мальчика на дороге и вдруг начнет так искусно жонглировать своей палкой, что тот невольно откроет рот и засмеется. Взрослого собеседника он удивит неожиданной шуткой или рассказом. И вот так всюду, всегда он щедро тратил свой чудесный дар радовать людей. Если бы Корнею Ивановичу дали волю, он бы совсем не думал о себе, о своем здоровье, о своих годах.
В Переделкине на большой поляне Корней Иванович каждый год устраивал костер для детей. В этот день взрослые и дети заполняли дороги и дорожки поселка, и все дороги вели на участок Чуковского. Здесь, в зале под голубым куполом, хватало места для всех.
За вход на костер взималась плата — любое количество еловых шишек. У входа их уже огромная гора, которая потом полетит в костер. Фотографы снимают ребят, принесших шишки в руках, в корзинах, в ведрах. Приезжали артисты, писатели, звери из цирка в фургонах. За ширмами дети готовились к выступлениям. Младшему из выступающих — три года.
Вот показался Корней Иванович. На голове у него убор индейского вождя. Голубые перья развеваются по ветру. Вот он сел в первый ряд — и праздник начался. Громче всех смеется Корней Иванович. Он душа праздника.
Праздник длится до темноты, догорает костер, но никому не хочется уходить.
Этот день встречи с Корнеем Ивановичем Чуковским остается у всех в памяти надолго, навсегда.
Почему-то часто приходилось слышать про Алексея Николаевича Толстого самые строгие отзывы, что-то нелестное, от людей, по-моему, даже незнакомых с ним. Друзей у него было много, самые разные люди — и старые, и молодые, и ученые, и актеры, и летчики — и Михоэлс, и Капица, и Семенов, и Дм. Орлов, и Любовь Петровна Орлова, и герой Громов, и Козловский, и Ираклий Андроников, и Корин, и Кончаловский.
А. Толстой рассказывал: как-то Кустодиев пригласил к себе тогда очень молодых П. Капицу и Н. Семенова. Они видели в мастерской прекраснейшие творения художника: великолепный портрет Шаляпина, карикатуру на Репина, портрет Билибина. Тогда Капица сказал Кустодиеву:
— Вот как получается — всегда вы пишете знаменитостей, только их рисуете. А вот нас, неизвестных, рисовать не хотите.
Но Кустодиев хотел. И написал портрет этих двух «неизвестных». И все-таки ничего не получилось: опять он написал портрет знаменитостей, только в очень молодом возрасте.
Часто бывало, что друзья А. Н. Толстого становились друзьями между собой.
Так длится много лет мое знакомство с Анной Алексеевной и Петром Леонидовичем Капицей. П. Л. Капица и его жена — дочь великого русского ученого-кораблестроителя Крылова — всегда казались мне людьми необычными, добрыми и мудрыми. Приходилось нам с К.Т.Т. бывать у них дома. При Институте физических проблем у них была прекрасная, как дворец, квартира, предоставленная Капице — выдающемуся ученому.
И вот я смотрела, как просто Анна Алексеевна и Петр Леонидович ведут себя с разными людьми. Никакой напыщенности или высокомерия (даже скрытого) или, наоборот, фамильярности с именитыми. Так естественно, просто они держались.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
