Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
из разных групп джемовали песню Pantera «Cemetery Gates», в память о покойном гитаристе группы «Даймбеге» Дарреле Эбботте. На протяжении многих лет у меня случались неприятные встречи с парнями из Pantera. Что я могу сказать? Я был высокомерным алкоголиком и наркоманом. Мне не составляло труда нажать на нужные кнопки, и когда Фил Ансельмо подходил к микрофону и говорил: «К черту Мастейна!», выступая на разогреве у Megadeth в туре C
ountdown to Extinction, ну, это меня, конечно, задевало. Я отпустил несколько нелестных комментариев в адрес музыки Pantera, и началась война. Но когда в конце 2004-го больной на голову фанат застрелил Даймбега прямо на сцене, казалось, настало время отбросить всю эту мальчиковую херню. Я внес свой вклад в хвалебную речь на MTV и позже признал невероятные гитарные фишки и великодушие Дайма в открытом письме на нашем сайте. Мы не сразу наладили отношения с остальными участниками Pantera, и возможность сыграть соло Дайма в песне «Cemetery Gates» остается одним из самых теплых моих воспоминаний о фестивале
Gigantour.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на бессмысленные разборки. Я бы предпочел просто исполнять музыку и проводить время с теми, кого люблю и уважаю. Эта мысль пришла мне в голову, когда я стоял на сцене стадиона «Обрас» в Буэнос-Айресе, Аргентина, 9 октября 2005 года, на музыкальном фестивале «Пепси». Какой вечер, какая публика! Мы не выступали в Аргентине несколько лет, но все же они были здесь, неустанно и безумно радуясь нам, повторяя каждое слово каждой песни – распевая даже гитарные партии, черт возьми! Это было все равно, что тебе подпевают 24 000 человек. Я снова почувствовал себя подростком, и словно хотелось заниматься этим вечно. И перед тем как уйти со сцены и отправиться домой, я наклонился к микрофону и пообещал:
«Хочу всех вас поблагодарить за то, что пришли и составили нам компанию. Надеюсь, вы отлично провели время, потому что мы – без сомнения! И мы обязательно вернемся!»
И это были не просто слова. Megadeth, в той или иной форме, будет жить. И я буду.
Один из моих любимых снимков. Прежде мы никогда не использовали огонь. Фотография Роба Шея
Эпилог
Три катера и вертолет
Я сижу в проекционном зале голливудской студии Fox и смотрю черновой монтаж фильма с участием Уилла Феррелла. Мне очень здесь нравится, поскольку я исследую очередную творческую сферу. Меня попросили написать музыку для саундтрека, поэтому моя работа заключалась в том, чтобы посмотреть фильм и представить, что можно придумать для двух сцен. Очень круто, честно говоря, что меня пригласили в этот мир. Я ведь гитарист, играющий трэш-метал, а нас нечасто приглашают в мейнстрим. Но крупнобюджетный летний фильм с участием Уилла Феррелла – это самый настоящий мейнстрим, поэтому сложно не ощущать прилив волнения.
Пленка крутится, и я смотрю фильм, скорее ради развлечения, нежели вдохновения – несомненно, странное ощущение.
– Вот здесь, – кто-то говорит. – Вот где ты нам нужен!
Я наклоняюсь вперед. Странное и замечательное ощущение. Как же я сюда попал?
Вдруг мое внимание переключается. Музыка наполняет проекционный зал, заглушая диалог на экране – или даже мне так просто кажется, потому что я тут же ее узнаю. В кинобизнесе это называют «заполнителем», музыка, которая никогда не попадает в саундтрек, но служит просто для того, чтобы заполонить пространство и дать композитору идею того, что нужно. Она служит вдохновением и проводником.
Или, в моем случае, раздражения.
Я поворачиваюсь к своему помощнику, Айзеку. Ни один из нас не говорит ни слова. Но могу сказать, что думаем мы об одном и том же:
Metallica? Вы че, блядь, прикалываетесь?!
Айзек работает со мной уже несколько лет, достаточно долго, чтобы понять, что для Мастейна нет ничего более раздражительного, чем неожиданная доза «Металлики». А это крайне неожиданно.
Слышишь это, Дэйв? Вот это нам и нужно! Что-то, что звучит как Metallica, но не Metallica. Можешь сделать? Пожалуйста?
На мгновение я вешаю голову, а затем улыбаюсь. И Айзек тоже улыбается. А затем мы начинаем ржать. Иногда мир настолько порочен, что спасти может только чувство юмора. И в этот самый момент я понимаю, что это никогда не кончится.
Это никогда… черт возьми… не кончится.
Когда будут опускать мой гроб в землю и провожать в последний путь («A Tout le Monde» идеально бы подошла), кто-нибудь обязательно оставит в плеере диск Metallica.
* * *
Я честно пытаюсь не принимать все это дерьмо близко к сердцу и относиться проще. Сколько можно обижаться? Это ведь вредно для здоровья. К сожалению, иногда кажется, что самый эффективный способ зарыть топор войны – швырнуть его в затылок врага. Так я себя чувствовал несколькими месяцами ранее, когда получил по электронной почте письмо от Скотта Яна из Anthrax, которое заканчивалось словами: «Увидимся в Кливленде 3 апреля, да?»
Я понятия не имел, о чем он говорит.
– А что в Кливленде?
И вскоре мне на ящик пришло еще одно письмо.
– Извини, тупанул. Я думал, ты знаешь. Парней из Metallica вводят в Зал Славы рок-н-ролла, и я думал, что ты там тоже будешь.
– Прости, – ответил я. – Ничего об этом не слышал. Передай всем от меня привет, ладно?
А вот что случилось на самом деле. Разумеется, я знал, что Metallica будет введена в Зал Славы рок-н-ролла. Эта новость стала известна еще осенью 2008-го. Я старался как можно быстрее об этом забыть, полагая, что даже если захотеть докопаться до самой сути, то она как-то связана со мной… но она со мной была не связана.
Однако письмо Скотта, которое пришло почти в самом конце европейского тура Megadeth (с Judas Priest), вызвало дилемму. Я знал, что грядет. Metallica собирались войти в Зал Славы, а меня – пригласить на церемонию.
Как зрителя.
И действительно, пару дней спустя мой менеджер, Марк Аделман, сообщил, что получил приглашение. Группа оплатит нам с Пэм билет в Кливленд, и мы приглашены на большую вечеринку вечером в пятницу, 3 апреля. А следующим вечером мы сядем в зале, вместе с остальными членами большой «семьи» Metallica – работниками офиса, гастрольными менеджерами, администраторами фан-клуба, роуди и так далее – и тепло поаплодируем, когда Ларс, Джеймс и остальные ребята будут официально введены в зал славы.
– Что думаешь? – спросил Марк.
– Ты знаешь, что я думаю. Вопрос лишь в том, как нам все это вынести?
У меня появилась
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
