Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
В переговорах по прямому проводу в 3.00 25 февраля генерала Ватутина с Генеральным штабом он, подводя итоги боевых действий за 24 февраля, докладывал: «6-я армия: перед фронтом 15-го стрелкового корпуса в районе Шляховая, Кегичевка, Петровский установлено до двух мотополков пехоты и до 100 танков, т. е. до одной танковой дивизии, которая 24 февраля, видимо, вела разведывательные бои перед фронтом 15-го стрелкового корпуса, и 25 февраля следует ожидать здесь атаки противника в направлении Алексеевское, южнее Кегичевки. Противник сегодня занял группами от 15 до 30 танков следующие населенные пункты: Сахновщина, Константиновка, Чернявщино, Шандровка, район Попасное, Васильевка, Всесвятское… 1-й гвардейский танковый корпус: во второй половине дня противник из района Павлограда нанес удар в направлении Лозовой. Прорвал здесь фронт и распространяется прямо на север… 1-я гвардейская армия: перед 195-й и 44-й дивизиями с юга наступало до одной танковой дивизии (до двух мотополков и до 70 танков), которая наносила главный удар на фронте Доброволье, Александровка… Группа Попова в течение дня отражала сильные атаки противника, которые он вел со стороны Степановки на Андреевку и далее на Барвенково. Здесь наступало до 80 танков с мотопехотой до дивизии с артиллерией. Натиск этого противника сдерживался понесшими большие потери частями 10-го и 18-го корпусов, которые перед этим выдержали ожесточенные атаки в районе Красноармейский Рудник, Криворожье…К вечеру противник ворвался на южную окраину Барвенково…» [261]
Несколькими часами ранее командующий войсками Юго-Западного фронта приказал генералу Попову: «Барвенково удерживать во что бы то ни стало, противника в районе Барвенково разбить и не допустить его выхода на тылы наших войск и на фланг 6-го гвардейского стрелкового корпуса» [262] . Окружение, отсечение и разгром значительных сил 6-й и частично 1-й гвардейской армий, отсутствие у них, а также во фронте резервов и подготовленных оборонительных рубежей в глубине, а в связи с этим невозможность создания сплошного фронта обороны позволили танковым корпусам противника начиная с 24 февраля развивать наступление по направлениям смешанными танковыми и мотопехотными колоннами.
Чтобы повысить темпы наступления, а главное, обеспечить самостоятельность в действиях подвижных соединений, в их колоннах следовали противотанковые орудия на прицепе у танков и бронетранспортеров, а за ними машины с горючим.
Одновременно группы из трех-пяти танков каждая перерезали все идущие на восток дороги, тем самым препятствуя организованному выходу советских частей из окружения. Как отмечалось в докладе штаба артиллерии Юго-Западного фронта «О деятельности артиллерии противника за январь – февраль 1943 года»: «На центральном участке с 22 февраля танковые и моточасти имели большое количество полковой противотанковой артиллерии, которая следовала на прицепе у танков и автомашин. Противник вел артиллерийский огонь главным образом прямой наводкой с открытых огневых позиций. Также в боевых порядках танков действовала самоходная артиллерия. Группы по 3–5 танков и 1–2 самоходных орудия выходили на дороги в тылу наших войск и удерживали их под обстрелом, препятствуя снабжению и маневру наших частей» [263] .
К тому же преимущество противника в подвижности приводило к тому, что отдельные соединения (как, например, 267-я стрелковая дивизия 6-й армии), не успев выйти в районы сосредоточения, вновь попадали в окружение и должны были с боями прорываться из него.
В создавшейся к 25 февраля тяжелой обстановке командующий войсками Юго-Западного фронта решил, наконец, отказаться от дальнейших попыток вести наступательные действия и принял решение о переходе войск правого крыла фронта к обороне. Свое решение генерал-полковник Н.Ф. Ватутин сообщил в докладе Ставке Верховного Главнокомандования. В этом докладе впервые давалась правильная оценка действий противника. В нем говорилось также о тяжелом положении войск. В частности, сообщалось, что войска фронта понесли значительные потери, нуждаются в пополнении. Отмечалось также плохое положение дел с ремонтом танков. Так как все фронтовые ремонтные средства следуют за корпусами, то танки, оставленные в глубоком тылу, ремонтировать некому. Намеченные же для фронта два подвижных ремонтных танковых завода до сих пор на фронт не прибыли. Докладывая Ставке свое решение о переходе к обороне и о тех мерах, которые принимаются для отражения контрнаступления немецких войск, Ватутин просил активизировать действия Южного фронта, ускорить прибытие следовавших в распоряжение Юго-Западного фронта стрелковых дивизий и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса, направить авиацию Воронежского и Южного фронтов на уничтожение танковой группировки противника, наступавшей против Юго-Западного фронта [264] .
В соответствии с замыслом Ватутина в полосе 6-й армии, где на флангах занимали оборону лишь 15-й стрелковый корпус и выдвинувшаяся в Лозовую 58-я гвардейская стрелковая дивизия, 50-километровый разрыв, образовавшийся между ними, должны были прикрыть выходившие из окружения сводная кавалерийская дивизия, 4-й гвардейский стрелковый и 1-й гвардейский танковый корпуса. 1-й гвардейской армии и соединениям подвижной группы фронта он приказал удерживать рубеж Старые Близнецы, Барвенково, Черкасская, Славянск.
Наряду с этим командующий войсками фронта уточнил задачи, состав и полосы обороны армий, передав в оперативное подчинение 1-й гвардейской армии подвижную группу фронта и одновременно выведя из ее состава 78-ю стрелковую дивизию в занимаемой ею полосе обороны. Важным мероприятием, которое позволяло упорядочить управление войсками, необходимо признать и создание на этом направлении вспомогательного пункта управления фронта под командованием заместителя командующего генерал-лейтенанта М.М. Попова.
Однако время было безвозвратно упущено, и не замеченная ранее угроза стала перерастать в катастрофу. Создать сплошной фронт обороны в полосе 6-й армии так и не удалось. Не встречая организованного сопротивления в центре оперативного построения армии, противник начал непрерывно атаковать Лозовую, одновременно нанося по ней мощные удары авиацией. В полосе 1-й гвардейской армии основные драматические события развернулись в районе Барвенково.
25 февраля с первых часов боя западнее и восточнее Барвенково враг прорвал оборону сводных отрядов танковых корпусов подвижной группы фронта, 195-й и 44-й гвардейской стрелковых дивизий, некоторые их части рассек и окружил. «Противник, действуя мелкими группами по 10–15 танков, перерезал коммуникации наших частей, нарушил их управление. Все это привело к тому, что в районе Троицкое 1-й и 2-й мотострелковые батальоны 32-й мотострелковой бригады и 10-я лыжная бригада в районе Александровки потеряли 50–60 % личного состава и вооружения и дали возможность выйти танкам противника в район севернее Степановки, чем противник завершил окружение 18-го танкового корпуса», – сообщалось об этих событиях в «Отчете о боевых действиях БТ и МВ фронта за январь – март 1943 года» [265] . В результате гарнизон Барвенково оказался отрезанным от главных сил, более того, возникла угроза его полного окружения.
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 145
