Мы имели довольно хороший ход, но прежде половины десятого утра не видали острова Макетеа, который был от нас на W в расстоянии двадцати миль.
В полдень шлюп «Восток» находился на широте 15°53'28''южной, долготе 148°2'24''западной. Средина острова была от нас на NW 82° в расстоянии десяти с половиной миль. Берег имел тогда вид клина: на север отрубом, а на юг склонялся к поверхности воды; на середине было небольшое возвышение. В час пополудни, приближась к восточному краю острова, мы пошли по северную сторону оного, на расстоянии местами в одну милю.
Вся сия сторона состоит из крутой скалы, на вершине коей кокосовая роща и другие деревья. Находясь против северо-восточного угла острова, мы увидели на берегу четырех человек. Трое махали нам ветвями, а один куском рогожи, навязанной на шесте. Погода благоприятствовала, за островом не было ни волнения, ни буруна, а потому я придержался к мысу, подняв кормовые флаги, лег в дрейф и на спущенном ялике отправил на берег лейтенанта Игнатьева, художника Михайлова, клерка Резанова и гардемарина Адамса. Лейтенант Лазарев также отправил ялик.
Погода была теплее обыкновенной, ртуть в термометре поднялась и стояла на 21° до ночи, тогда спустилась на 1°. К общей нашей радости, мы опять увидели, после восьминедельной болезни, вставшего с постели и, можно сказать, вырвавшегося из челюстей смерти сотрудника нашего капитан-лейтенанта Завадовского, в выздоровлении коего сомневались, ибо лекарства от частых перемен климата потеряли свою силу.
В 3 часа посланные на берег возвратились на шлюпы с неожиданным приобретением: привезли с собой двух мальчиков. Одному было около 17, а другому около 9 лет, еще двое отвезены на шлюп «Мирный». Лейтенант Игнатьев сказал мне, что кроме сих четырех мальчиков, никого не видал и что свежей воды на берегу много. Плоды хлебного дерева и кокосовые орехи, которые были у мальчиков, доказывают, что на сем острове достаточно пропитания для небольшого числа людей. Имущество привезенных к нам состояло в уде, сделанной из камня породы аспида, нескольких чашках из кокосовых орехов, которые им служили вместо посуды. Нет никакого сомнения, что сии островитяне, подобно шотландцу Александру Зелкирку, коего похождение послужило поводом к сочинению известного романа «Робинзон Крузо», вымышляя разные средства, дабы отыскивать жизненные потребности, счастливо оные находили и не претерпевали большой нужды.
Ежели бы провидение с сими четырьмя мальчиками, чудесным образом спасшимися, спасло несколько девочек, история народонаселения острова Макетеа началась бы с сего времени. Вероятно, что и население других, ныне многолюдных островов Великого океана подобное имеет начало.
Западная сторона острова Макетеа также лесиста, пристать к оной удобнее, потому что берега не круты. Мы определили широту острова 15°52'35''южную, долготу 148°13'4''западную; положение NWtW 1/2 W и SOtO 1/2 O; длина – четыре с половиной, ширина – две, окружность – двенадцать миль. Широта места, нами определенная, сходна с широтой острова Макетеа по арроусмитовой карте, а долгота на 51′ 40′′ западнее.
Мореплаватель Турнбул, в продолжение путешествия своего с 1800 до 1804 гг., был у острова Макетеа и говорит об оном следующее: «Мы нашли, что сей остров в подданстве короля отаитского Помари и управляем чиновником, от него назначенным.
На Макетее видели двойную лодку с острова Отаити, которая 6 месяцев тому назад пришла для собирания податей. Жители доставили нам множество хлебных плодов и кокосовых орехов, променивая оные на зеркала и гвозди. Свиней мы не видали; большая часть пищи получается от моря. Сии островитяне по наружности и обычаям много походят на отаитян, однако в образованности несколько от них отстали. Прибытие наше вселило в сем народе более любопытства, нежели на коральных островах. На шее имели они вообще повязки из ракушек; у многих на плечи накинута была рогожа, которая закрывала тело до колен. Ткани их в отделке не таковы, как отаитские. Лодки в построении превосходили отаитские и украшены были резьбой.
Жителей на сем острове мы не видали, и потому я полагаю, что островитяне, которых видел Турнбул, приезжали на время для промысла с коральных островов, к юго-востоку лежащих.
Подняв ялики, мы наполнили паруса и взяли курс на StW 1/2 W при свежем пассатном ветре от SOtO; я шел смело во время ночи, ибо знал, что на пути до острова Отаити не мог найти островов. В полночь ртуть в термометре стояла на воздухе на 20°, а в палубе, где спали служители, поднялась до 22°.
21 июля. Поутру мы дознались кое-как с большим трудом от старшего из привезенных мальчиков, что они с острова Анны, крепким ветром от оного отбиты и принесены к острову Макетеа, и что на сей же остров спаслись еще жители с другого острова. Сии островитяне были в беспрерывных между собой сражениях; те, к коим принадлежали мальчики, все побиты и съедены неприятелями, а мальчики спрятались во внутренности острова в кустах; наконец, когда неприятели уехали, одни остались на острове.
Я приказал их остричь и вымыть, надеть на них рубахи и сделать им из полосатого тика фуфайки и брюки. Наряд сей весьма занимал их, и они охотно были в платьях, но башмаки по непривычке всегда сбрасывали и ходили босиком.
Я неоднократно спрашивал у старшего мальчика, в которой стороне находится остров Анны; он всегда прежде ответа осведомлялся, где Таичь[156], и когда я показывал ему, в которой стороне остров Отаити, он указывал рукой на SO четверть, против направления пассатного ветра. Когда я ему говорил, что не так показывает положение своего острова и что оный находится от нас на север[157], мальчик с сим не соглашался, а настоятельно утверждал свое мнение и всегда показывал по направлению близко на остров Цепи[158].
В 9 часов утра с салинга увидели к SW вдали двумя отделениями над горизонтом синеющийся остров Отаити. Большой хребет, принадлежащий к Отаити Норс (Большой Отаити) был от нас на SW 13°30', меньший, принадлежащий к Отаити Тиарабу (Малый Отаити), – на SW 2°20'. Мы продолжали курс StW при тихом пассатном ветре от SOtO. Погода была прекрасная. Все нетерпеливо желали скорее достигнуть острова. Ветер несколько нас порадовал, задул с полудня посвежее, так что к 7 часам вечера мы находились только в четырех милях от северо-восточного края острова. Хотя в сие время затемнело, однако ж разведенные огни по берегу показывали места жилищ островитян, столько похваляемых капитаном Куком и спутниками его Банксом и Форстером.
Ночь была темная; густые черные облака стлались по высоким горам; у взморья на едва видном берегу сверкали огни; частые небольшие волны отличались по темному морю огненными грядами, местами на глубине в разных направлениях медленно исчезали слабые огненные струи пробегающих рыб. При таком разительном зрелище мы проводили всю ночь под малыми парусами, лавируя, чтоб не удалиться от берега.
