не будет это предвидеть, то наскочит на скалу. За поворотом река выпрямляется, но впереди новая скала – новая «щека». И снова под прямым углом поворот вправо. И так много раз. Последняя «щека» наиболее коварная. Течение бьет прямо в скалу, ее основание сильно подточено. По преданию, здесь разбился когда-то корабль с вином и весь груз затонул у подножия каменного выступа, поэтому камень зовется «Пьяный бык».
Проплывали мимо села Витим. Здесь когда-то кипела бурная жизнь, которую описал Шишков в своем романе «Угрюм-река».
Ниже Витима Лена становится шире и многоводнее, местами разливается на несколько километров. Здесь плыть уже спокойнее. У сибиряков есть поговорка, когда кто-то спит спокойно – «на Лену выехал». Медленно проплывали мимо ленских столбов. Это причудливые выветренные скалы, которые с крутых скалистых берегов смотрят на небо, точно идолы. Они различной высоты, но кажутся одинаковой толщины что поодиночке, что собравшись вместе. Еще до столбов мы останавливались в Ленске. Раньше этот городок назывался Мухтуя. От него идет дорога к городу Мирному, где добываются алмазы. В городе Мирный Федор Григорьевич организовал поездку в музей драгоценных металлов. Мы осмотрели витрины с алмазами, бриллиантами, золотом, рубинами, сапфирами, изумрудами и другими драгоценными камнями и изделиями из них. Прослушали много интересных сведений от экскурсовода. Рассказ о том, как производятся бриллианты из алмазов и что это за минерал – алмаз, где он употребляется, произвел на нас неизгладимое впечатление.
В магазине сувениров мы купили несколько оленьих шкур. Все они были в некоторых местах повреждены, возможно, от пуль (круглые отверстия), поэтому их продавали очень дешево. Через несколько часов мы снялись с якоря.
Ленск – последняя станция до Якутска, где с корабля бросают сходни и пассажиры спокойно заходят на борт. В остальных ситуациях невозможно подойти непосредственно к берегу, там людей перевозят лодками. На Лене и ее притоках около 300 остановок, но только 30 из них имеют дебаркадеры, то есть такие приспособления вроде баркасов, поставленных на прикол. Использование лодок для посадки создает большие сложности, особенно для посадки женщин с маленькими детьми или для стариков. Мы наблюдали, как из таких лодок высаживались люди, чтобы попасть на теплоход. Они с таким волнением добирались до корабля, чтобы купить там молоко для детей. Ведь в поселках молока нет, и привозят его очень редко.
Команда теплохода отнеслась к нам гостеприимно, внимательно. Нас угощали лучшей рыбой этих вод – нельмой. Нельму едят вареной, жареной, сырой, замороженной, так что ее можно резать ножом в стружку. Это и есть знаменитая строганина.
До Якутска я больше находилась на палубе, загорала, так как температура воздуха была выше +25 градусов. Теплоход двигался к северу, но изменение температуры воздуха не ощущалось, дул переменный ветерок, приятно охлаждающий душный воздух, и я незаметно простудилась. Когда прибыли в Якутск, я сразу же пошла в аптеку и купила набор необходимых средств вместе с антибиотиками. Через три дня я уже была здорова. В Якутске строилось много новых домов и предприятий, хотя строить там очень трудно. Якутск находится в зоне вечной мерзлоты, здания ставят на сваи, трубы центрального отопления и канализации часто проводят по воздуху, а не под землей. Зима в Якутске и его округе очень суровая, температура опускается нередко до минус 50 градусов, а иногда и ниже. На обогрев домов уходит много топлива. Чтобы сохранить тепло, в окна вставляют тройные рамы.
В Якутск мы прибыли с научной целью, на онкологическую конференцию, но оказалось, что нас неправильно проинформировали, и она должна была начаться через восемь дней. Чтобы не терять зря время, Федор Григорьевич оформил документы до Ледовитого океана, до его начала, моря Лаптевых. Как раз в это время отправлялся теплоход до бухты Тикси. Через сутки достигли острова Аграфена на Полярном круге. Течение Лены как бы ударяется о высокий мыс под покровом леса. Реки обходят его с обеих сторон, образуя два рукава. Между ними, как в объятиях, лежит остров с низкими берегами. Весной при полноводье все острова и почти вся Аграфена затопляются. Аграфена, по преданию, шаманка, которая будто бы напускала ветры и топила корабли. Круглые сутки мы плыли при дневном свете. Полная белая ночь. Солнце за горизонт не заходит. Изредка попадались поселки на несколько дворов. Тайга редела, и мы вступили в зону тундры. Чем ближе к дельте Лены, тем беднее растительность. На фоне бесконечной тундры торчат одиночные деревья, как палки. Ближе других к океану подходит лиственница. Она прочна и не боится непогоды. Через несколько десятков километров от дельты Лены, севернее бухты Тикси, поселок Тит-Арь. Вокруг сугробы, снег и лед, дует холодный ветер. На людях теплая одежда. Это в середине лета – июль! Берега голые, сплошная тундра. Подошли к поселку Быково. Здесь небольшой рыбозавод и склад свежезамороженной рыбы. В сущности, это ледник всюду, только припорошен землей. Природа сама создала хранилище, человеку осталось всего лишь продолбить шахты. Здесь хранятся продукты, которые могут пригодиться на случай всяких экстренных ситуаций.
Ледником и рыбозаводом заведуют супруги, приехавшие из Астрахани, где они получили специальное образование, и живут здесь уже четыре года. После южного климата постоянно привыкают к десятимесячной зиме и уезжать не собираются.
В бухту Тикси добирались на вездеходе, а иначе ни на чем и не проедешь. Из-за вечной мерзлоты и неравномерного таяния льда под лучами солнца дорога протяженностью в 12 км представляла собой сплошные ухабы, ямы, наполненные водой. Ямы глубокие, вода в них накрывает иногда даже крыши вездехода. Помню, пока мы ехали, вездеход много раз погружался в эти ямы, и вода на глазах заливала наши окна до крыши. Благодаря герметичности машины, внутрь не проникло ни капельки воды. Берега были переполнены людьми и грузами, дожидавшимися начала навигации. А было 20 июля. Нас встретил главный врач больницы и главный хирург. Он хорошо знал Федора Григорьевича по его научным трудам. Повезли нас в тундру. Недалеко располагалась станция по изучению северного сияния. Мы посмотрели научный фильм, побеседовали с сотрудниками, немного побродили по тундре. Невозможно себе представить, что такое тундра. Кругом зеленая трава, разноцветные мелкие деревья и кустики. Все они стелются по земле, как ковер, но нога в этом ковре увязает и скользит. Под ногами оказалась березка 40–50 см, листики маленькие, ветви тонкие. С горки открылся город. Многоэтажные новостройки с паровым отоплением. Есть школа, больница, вымощенные улицы. В заливе застыли суда. Федора Григорьевича пригласили в больницу.
Больница хорошо оборудованная, операционная хорошо приспособлена для крупных операций. Но врачи молодые, оперируют мало и всех
