на котором лежит тело умершего, очевидно, не для того, чтобы при помощи этого прикосновения возвратить юношу к жизни (в таком случае он скорее прикоснулся бы к самому телу), а для того, чтобы остановить процессию. Возвращение умершего к жизни происходит благодаря словам Иисуса, обращенным к нему, похожим на те, которые мы встречаем во многих рассказах о чудесах. Слово «встань» Иисус обращал и к расслабленным (Мф. 9:6; Мр. 2:11; Лк. 5:24 и Ин. 5:8), и к дочери Иаира (Мр. 5:41; Лк. 8:54).
Воскрешение Лазаря
Мы подошли к самому впечатляющему чуду Иисуса Христа — воскрешению Лазаря. О нем говорится только в Евангелии от Иоанна, но рассказу о нем посвящена почти целая глава. Это самое подробно и детально описанное из всех чудес Иисуса.
Рассказ о воскрешении Лазаря по композиции напоминает драму в трех актах. Первый акт происходит, по-видимому, в Заиорданье (Ин. 10:40), куда Иисус удалился после зимнего праздника Обновления: «Был болен некто Лазарь из Вифании, из селения, где жили Мария и Марфа, сестра ее. Мария же, которой брат Лазарь был болен, была та, которая помазала Господа миром и отерла ноги Его волосами своими. Сестры послали сказать Ему: Господи! вот, кого Ты любишь, болен. Иисус, услышав то, сказал: эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий» (Ин. 11:1–4).
Иисус не спешил в Вифанию, но пробыл еще два дня на том месте, где находился. Только после этого Он сказал ученикам: «Пойдем опять в Иудею». Ученики напоминают Ему, что совсем недавно иудеи хотели побить Его камнями. Но Иисус настроен идти. Он говорит ученикам: «Лазарь, друг наш, уснул; но Я иду разбудить его». Ученики, как это часто случается, не понимают подлинный смысл Его слов: «Господи! если уснул, то выздоровеет». Тогда Иисус говорит им прямо: «Лазарь умер; и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему». На это один из учеников, Фома, говорит другим ученикам: «Пойдем и мы умрем с Ним» (Ин. 11:5–16).
Реплика Фомы свидетельствует о том, что ученики, хотя и предчувствовали трагическую развязку, к которой Иисус готовил их неоднократными предсказаниями о Своей смерти, хотя и препятствовали Его возвращению в Иудею, внутренне были готовы последовать за Ним. По крайней мере это относится к самому Фоме, который в Евангелии от Иоанна трижды упоминается отдельно от других учеников: в первый раз в истории воскрешения Лазаря, во второй — на Тайной вечере (Ин. 14:5), в третий — после воскресения Иисуса (Ин. 20:24–28).
Следующий акт драмы разворачивается у входа в селение, где жили Марфа и Мария. Лазаря к тому времени успели похоронить. Иисус подходит к Вифании, там Его встречает Марфа со словами: «Господи! если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой. Но и теперь знаю, что чего Ты попросишь у Бога, даст Тебе Бог». Иисус говорит ей: «Воскреснет брат твой». Марфа отвечает: «Знаю, что воскреснет в воскресение, в последний день». Иисус говорит: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему?» Она отвечает: «Так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир» (Ин. 11:17–27).
Марфа обращается к Иисусу со словами, в которых звучит интонация упрека: мы звали Тебя, а Ты не пришел. Женщина тем не менее надеется, что Иисус может помочь, поскольку Его молитву слышит Бог. Она воспринимает Его как посредника между людьми и Богом, хотя вряд ли предполагает, что Он может вернуть к жизни умершего четыре дня назад брата. Иисус обещает, что брат воскреснет, но Марфа воспринимает Его слова как указание на всеобщее воскресение. Не этого утешения она ждет от Иисуса. Тогда Иисус произносит один из тех афоризмов, начинающихся словами «Я есмь», посредством которых раскрывает смысл Своего служения: «Я есмь воскресение и жизнь».
Слова о том, что верующий в Него не умрет, а если и умрет, оживет, имеют смысл обобщения и относятся к вечной жизни — к тому спасению, которое Иисус принес людям. Но в данной конкретной ситуации они относятся к конкретному лицу, которое будет возвращено к жизни Иисусом. Это воскресение должно стать прообразом не только всеобщего воскресения, но и вечной жизни — того Царства Небесного, приближение которого возвестил Иисус в самом начале Своей проповеди.
Диалог Иисуса с Марфой напоминает многие диалоги, предшествовавшие совершению Иисусом тех или иных чудес. Темой диалога является вера. Как это часто бывает у Иоанна, ключевое слово повторяется неоднократно на одном отрезке: 1) «верующий в Меня не умрет вовек»; 2) «веришь ли сему?»; 3) «я верую».
Как и в других случаях, когда Евангелисты отмечают колебание между верой и неверием (например, Мр. 9:24), здесь мы видим пример веры горячей и эмоциональной, но несовершенной и нестабильной. Это женская вера, происходящая из тайной надежды на чудо, но не такая, о которой Иисус говорил ученикам: это не вера, способная переставлять горы. В какой-то момент своей жизни Марфа уверовала в Иисуса, она исповедует Его Сыном Божиим, однако она все еще не понимает, как эта вера может перерасти в реальное чудо.
Марфа отправляется назад к сестре, а Иисус остается на месте и не входит в селение. Он по-прежнему не спешит, будто давая покойнику подольше полежать в гробу. Мария, прибежав к Нему, падает к Его ногам и произносит те же самые слова, что произнесла Марфа. Очевидно, обе сестры были уверены, что, если бы Иисус пришел вовремя, не произошло бы то, что произошло. На этот раз Иисус ничего не отвечает (Ин. 11:28–32).
И здесь повествование как бы замедляется. Подобно режиссеру, сначала показывающему общий план, а потом неожиданно наводящему камеру на лицо главного персонажа, Евангелист обращает внимание на эмоциональное состояние своего Главного героя: «Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его. А некоторые из них сказали: не мог ли Сей, отверзший очи слепому, сделать, чтобы и этот не умер?» (Ин. 11:33–37).
Душевное волнение, которое испытывает Иисус, становится явным
