2 часа выгорело 47 дворов со всеми постройками. Во время пожара в каждом доме, не переставая, рвались целыми пачками патроны. Их тут припрятано десятки тысяч. Солидно вооружены теперь наши деревни. После обеда по приказанию начальника участка мы переехали версты на 2 левее: к д.
Крупец, на левый фланг Самурского полка. Левее нас стоят Белозерцы. К вечеру их потеснили, и в нескольких верстах от нас красные перешли Псел.
Получено было сообщение, что они выходят нам в тыл. Мы с 9-й ротой Самурского полка загнули фланг и отошли к Пселу (станции). Положение было какое-то неопределенное. Чуть-чуть было свои по своим не открыли огня. У нас положение было не особенно интересное, потому что во время стрельбы в нашей 4-й пушке сломался курок, и орудие бездействовало. Всё обошлось благополучно. От Камышненской переправы Самурцы тоже отошли, вследствие всей этой истории, налево.
22.08.1919. К утру положение было восстановлено, и всё опять осталось на прежних местах. Большевики уже начали пристреливаться к тому месту, где мы стояли. Должно быть, кто-то уже успел им сообщить о месте нашего стояния. Шпионство здесь развито весьма солидно. Решительно всё передается туда. В этом смысле эта позиция не совсем интересная. Жители тоже как-то панически настроены. По вечерам всё время шепчутся: подходят и сообщают самые нелепые вещи вроде того, что красные там-то и там-то ночью собираются переправиться, или в таком-то месте у реки собралось 2 полка красных и т. д. В общем, обстановка такая, что лошадей мы ночью не разамуничиваем, а сами не раздеваемся, потому что ночью почти всё время красные пробуют то там, то сям устроить тарарам. Самурцы — молодцы, основательно их сдерживают и каждый раз весьма солидно всыпают им.
Жители здесь разводят гусей и домашнюю птицу в большом количестве. Наши солдаты не зевают и всё время основательно пощипывают птичью стаю. Едим мы благодаря этому весьма прилично, но это дело придется приостановить, потому что истребление гусей, уток и кур принимает стихийный характер.
23.08.1919. Правее нас красные солидно нажали у д. Белой. Один из прапорщиков Самурского полка, бывший в заставе с 18 солдатами, хотел пропустить красных на эту сторону реки, а затем опрокинуть их в воду. Пропустить-то он их пропустил, но отбросить их назад не смог, так как их переправилось неожиданно около целого полка. Началось это с утра и было ликвидировано только к полудню, когда ко 2-му батальону после упорного боя подошло подкрепление. Красных солидно пощелкали и опрокинули в реку. Они потеряли около 300 человек.
Сегодня наш взвод попал под сильный артиллерийский огонь. Хорошо, что у нас были вырыты окопчики, а то это дело могло весьма печально окончиться. Красные выпустили по месту нашего расположения больше 100 снарядов, из которых много было 42-линейных. Попадали они в общем прилично. Осколки всё время летели у самых орудий и попадали в насыпь наших окопов. Прапорщику Лернеру, когда мы с ним высунулись посмотреть далеко ли разрывы, один из осколков скользнул по бедру правой ноги. Один из легких снарядов разорвался в шагах в 4 сзади, а один 42-линейный шагах в 7. Обложило солидно, но благодаря окопчикам всё обошлось благополучно. Во время этой обкладки нам самим пришлось стрелять раз 10. Это было уже совсем не интересно. Завтра придется менять позицию. Здесь решительно всё передается большевикам, и о результатах их попаданий им сообщат к завтрашнему дню, и тогда на этой позиции придется весьма слабо.
24.08.1919. Стали на другую позицию, сажень на 200 левее. С утра красные гвоздили по старой нашей позиции, а к полудню начали щупать нас на новом месте. Днем приезжал к нам на позицию полковник Шеин. Говорил, что на Сумском участке наши дела сейчас не совсем удачны. Красные там прорвали фронт и повели наступление на Сумы. Сейчас это ликвидируется, но с трудом. В районе Волчанска и Купянска всё еще не могут до сих пор ликвидировать прорвавшихся туда красных, количество которых весьма внушительно. Инициатива теперь, по всем данным, у красных. Волчанскую группу обрабатывает теперь генерал Шкуро. Говорят, он прислал командующему армией лаконическое донесение: «Крошу. Генерал Шкуро». Ночью красные выпустили по д. Крупец, в которой мы ночевали, несколько 42-линейных снарядов.
25.08.1919. Нас должен был сменить 1-й взвод, который стоит в резерве в Вишневой. Артиллерия там необходима, так как всё время приходится ликвидировать истории, если красным удается где-либо переправиться через р. Псел. С утра справа слышна была здоровенная стрельба у д. Белой. Красные опять как раз сумели переправиться на этот берег, и наш взвод ушел туда на поддержку. Днем красных водворили на место. На этот раз им тоже не повезло; это удовольствие им солидно стоило. У Камышной они тоже пробовали шевелиться, но безрезультатно. Надоело уже стоять на месте и только отражать удары. Молодцы Самурцы, право! С Белозерцами или пластунами было бы плохо при таких ударах. Самурцы тоже просятся в наступление, потому что такое стояние у нас тоже без потерь не обходится. Наступать и гнать несравненно легче, хотя через реку и нам будет не особенно легко под огнем перебираться.
26.08.1919. Красные нажали на Белозерцев, и они довольно скоро отошли в район у Спальной и Борки. Таким образом, обнажился левый фланг нашего участка. Мы немало были удивлены, когда увидели вырастающие цепи красных на буграх. Пришлось стрелять налево-назад и помогать своим огнем не нашему участку. Белозерцы всё отходили, и через некоторое время нам пришлось оставить д. Крупец и отойти к Камышной, т. е. вдоль фронта. Когда мы проходили мимо старой позиции, нас солидно обложили артиллерийским огнем. Наше орудие осталось на открытой позиции задержать красных, а 3-я пушка пошла дальше, т. к. большевики начинали выходить нам немного в тыл. Мы довольно скоро уложили цепи и заставили их окопаться. Какой-то смельчак подошел к правому леску и обкатил нас из пулемета, но мы предложили ему отойти назад с разбитым пулеметом и оторванной нашим снарядом рукой. Фронт у нас получился под прямым углом, так как с переправы у Камышной наши не ушли. Там красные, решив, что, отдав Крупец, мы не сможем держаться в Камышной, полезли солидным количеством на железнодорожный мост. Самурцы со свойственной им выдержкой пропустили их на середину моста (мост больше 50 сажень), и тогда взяли с обеих сторон в переплет, а с центра — залпами. Бедные советские воины сбрасывали под таким огнем всё и прыгали с моста в воду.
До темноты мы удержались в таком положении, а ночью всё было восстановлено, и
