Одна из невест Огородника Ольга С. стала подозревать его в причастности к проведению шпионажа. Он даму сердца «успокоил», заявил сначала, что является специальным агентом ГБ и выполняет важное задание, а затем отравил ее ядом, выделенным ему для самоуничтожения в случае разоблачения.
Недолго ходил в «холостяках», скоро у него появилась новая страсть в лице дочери одного из высоких партийных чиновников — секретаря ЦК КПСС Константина Русакова.
Контрразведка получила проверенные данные нескольких сцен «тайниковых операций» с участием Огородника и сотрудников посольства США в Парке Победы, а также необъяснимых контактах с членами американской делегации во время пребывания его в 1976 году в Находке на симпозиуме по проблемам сотрудничества стран Тихоокеанского бассейна.
После возвращения в Союз он проверялся сначала по сигналу, потом по делу оперативной проверки, а с получением серьезных материалов дело переросло в разработку под названием «Агроном». Так окрестили разрабатываемого Огородника, наверное, из-за профессионального сходства с фамилией.
Частые посещения Огородником парка Победы не остались без внимания чекистов. Вот как проходила одна из его поездок. Он оставил свою «Волгу» на видном месте, расположенном на традиционном маршруте передвижения американских дипломатов. Все эти действия разрабатываемого походили на сигнал, однако о чем именно сигнализировал «Агроном» контрразведчикам пока не дано было знать. И все же посещение им парка повлияло на активность перемещений американских дипломатов по Москве. Эти действия противника были четко зафиксированы оперативниками и еще больше усилили уверенность, что они на правильном пути.
Обычно «Агроном» приезжал в парк Победы в вечернее время и долго ходил по тропинкам и дорожкам, по которым раньше проходили американские дипломаты. Вел себя подозрительно, часто проверялся, пытаясь выявить за собою «хвост».
После того, как в его квартире была установлена оперативная техника звукового и визуального контроля, стало ясно, что Огородник чего-то боится. Вернувшись из поездки, он сразу же стал проверять порядок расположения предметов в своей комнате. Затем подошел к стеллажу, вынул две книги, в которых лежали несколько листов бумаги и конверты, и тщательно осмотрел их. Потом взял фонарик, отвинтил заднюю крышку и провел несколько манипуляций одной из батареек над чистым листом бумаги. Это заинтриговало чекистов.
В очередной его командировочный вояж оперативники вновь проникли в его апартаменты и обнаружили в тайнике на пленке русский текст инструктивные письма ЦРУ, план связи с агентом «Трианон», расписание агентурных передач, схемы мест закладки тайников и установки сигналов.
Нашли и выдержки посланий к агенту «Трианону»:
«Благодарим за Ваш пакет в мае. Ваше краткое изложение документа «А» было очень ценным и сразу показано на высшем уровне нашего правительства…»
«…Ваша работа продолжает быть чрезвычайно важной в нашем понимании советской политики и формировки наших подходов. Благодарим Вас за отличный выбор материалов, особенно материалы о КНР и США…»
«Лично рискуя, Вы много сделали для нас и в пользу нашего общего дела…Сообщаем Вам, что высшие инстанции тронуты Вашей поддержкой их позиции и выразили искреннюю благодарность Вам…»
«…В этом пакете 2000 рублей, по 1000 за июнь и за июль…вознаграждение с января по июнь 1977 г. по 10 000 в месяц — 60 000 американских долларов. Общий итог — 319 928,91 долларов».
Это являлось прямым доказательством «Агронома» работы на американскую разведку. Ответственный секретарь от Дальневосточного отделения Академии наук Виктор Фершт вспоминал:
«Мы познакомились с Огородником в Находке, куда он приезжал по линии Комитета молодежных организаций для участия в ежегодных семинарах молодых исследователей стран Тихого океана. Владивосток тогда был закрытым для иностранцев городом, а Находка, расположенная в трех часах езды, стала удобной базой для идеологической обработки молодых ученых из разных стран Азии…
Огородник приехал в Находку, как он говорил, отдохнуть, попить шампанское и поразвлечься с хорошенькими дальневосточницами. Да, он очень любил женщин, предпочитал пить только шампанское, обожал рассуждать на любые темы, при этом хвастался своими успехами и заслугами перед страной…
Огородник очень не любил Геннадия Янаева, который был тогда Председателем Комитета молодежных организаций ЦК ВЛКСМ, а затем стал вице-президентом СССР и возглавил ГКЧП. В очередной раз они столкнулись в Находке. После банкета по случаю открытия семинара мы с Огородником и другими участниками пошли в его номер пить шампанское. Во втором часу ночи с улицы раздались какие-то пьяные голоса. Огородник выглянул в окно и сразу под каким-то предлогом исчез из номера. Я тоже подошел к окну. Возле крыльца гостиницы стоял абсолютно пьяный Янаев и что-то пытался объяснить двум незнакомым мне подросткам, видимо из местных. Наконец появился Огородник и без всякого предисловия сильно ударил Янаева в глаз. Тот упал, подростки в ужасе убежали, Огородник немедленно исчез в гостиницу.
Утром ничего непомнящий Янаев устроил разнос милиции и всему руководству семинара за плохую организацию собственной безопасности. Под глазом у него горел свежий синяк. Огородник в это время ехидно улыбался и говорил гневные речи о разгуле хулиганства на улицах Находки.
Александр Огородник стал американским шпионом вследствие своей эмоциональной предрасположенности к риску и авантюрам. Он не хотел и не умел заставлять работать свое сознание, предпочитая удовлетворять свои эмоции. Он никогда бы смог работать в разведке…»
Но как оказалось, Виктор Фершт был неправ. Огородник в работе на американскую разведку в качестве шпиона против своей Родины зарекомендовал себя по оценке тех же самых специалистов тайных операций исключительно положительно.
* * *
После того, как в квартире Огородника был проведен второй негласный обыск, в ходе которого обнаруженные ранее уликовые предметы и материалы находились на месте — инструкции, контейнеры с фотопленками, письма-прикрытия, средства тайнописи и радиоприемник удобный для принятия односторонних радиопередач из Центра агенту. С учетом того, что агент может нанести дополнительный вред безопасности стране, руководством КГБ СССР было принято решение о немедленном задержании предателя. Планом пресечения шпионской деятельности «Трианона» предусматривался его арест после работы по месту жительства. Группа захвата без оружия скрытно выдвинулась к месту проживания шпиона.
