Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 213
Волна уничтожения, родившаяся в Дикой Степи, уничтожила первые выдающиеся русские достижения, затормозила на века русское развитие и культуру и исковеркала русский национальный характер, создав в былом народе Иванов да Марий ещё и народишко Ванек и Манек.
Мы получили азиатчину как результат удельного разобщения русских земель после смерти Ярослава. Мы избыли азиатчину – как иго, став под объединяющее Русскую землю знамя Москвы, знамя централизации.
Но избыли ли мы азиатчину как духовное наследие трех чёрных веков, в которые она длилась?
В своём поразительно интересном труде «Китайцы в Уссурийском крае» один из самых деятельных русских патриотов – Владимир Клавдиевич Арсеньев – написал горькие строки:
«…Китайцы не живут одиночно, а по несколько человек. Даже там, где собирается их двадцать и тридцать человек, нет ссор или они бывают крайне редко. На другой день после ссоры те же китайцы работают опять вместе с таким видом, как будто они и не ссорились.
В этом отношении русские переселенцы представляют полную противоположность китайцам. Где соберутся их три или четыре человека, так на другой уже день начинаются ссоры, и вслед за тем начинается умышленная потрава пашен друг у друга. Сколько на моих глазах… рухнуло артельных предприятий только потому, что компаньоны их ссорились между собою и не доводили дело до конца!».
На глазах Арсеньева рушились артельные предприятия… А на наших глазах и при нашем глупейшем поведении рушится (всё ещё рушится) великий Советский Союз!
Что обидно – Арсеньев написал о русских людях невесёлую, однако – правду. Правду о том, что русские, увы, нередко ведут себя так, что могут быть названы народом неумных индивидуалистов.
Но ведь Арсеньев – тоже глубоко русский человек. Однако он был убеждённым коллективистом.
Собственно, если бы среди русского народа не было множества таких же убеждённых, прирожденных коллективистов – Иванов да Марий, то великая Россия просто не состоялась бы!
Для более верного исторического и текущего взгляда на положение и перспективы России полезно, впрочем, привести ещё две цитаты.
Итак:
«Участь России, околевшего игуанодона или мамонта – обращение в слабое и бедное государство, стоящее в экономической зависимости от других стран… Вынуты душа и сердце, разбиты все идеалы. Будущего России нет; мы без настоящего и будущего. Жить остается только для того, чтобы кормить и хранить семью – больше нет ничего. Окончательное падение России, как великой и единой державы вследствие причин не внешних, а внутренних, не прямо от врагов, а от собственных недостатков и пороков и от полной атрофии чувства отечества, родины, общей солидарности, чувства «священного союза» – эпизод, имеющий мало аналогий во всемирной истории… Мы годны действительно только, чтобы стать навозом для народов высшей культуры…»
А ну-ка, пусть попробует читатель угадать – когда и кем это сказано?
И когда и кем сказано это:
«…Русский народ – народ-пораженец; оттого и возможно такое чудовищное явление, как наличность среди чисто русских людей – людей, страстно желающих конечного поражения России. Поражение всегда более занимало русских, чем победа и торжество… Необычайно уродливое явление – отсутствие русского вообще и, в частности, великорусского патриотизма. В так называемой Российской державе есть патриотизмы какие угодно – армянский, грузинский, татарский, украинский, белорусский – имя им легион, – нет только общерусского… Как будто великороссы, создавшие в свое время погибающую теперь Россию, совершенно выдохлись…».
Так вот обе цитаты взяты из дневника академика-историка, директора Румянцевского музея Юрия Владимировича Готье за… июль 1917 года.
Историка!
Родившись в 1873 году, он умер в 1943 году – академиком АН СССР, автором «обобщающих, – как об этом сказано в томе Энциклопедического словаря за 1953 год, – трудов по истории материальной культуры Восточной Европы».
Комментарии к его горе-прогнозам 1917 года, пожалуй, излишни, но я всё же напомню, что эти прогнозы профессионального знатока истории и культуры, прогнозы, которые так трагически актуальны сегодня, вполне могли бы сбыться уже тогда, в реальном масштабе времени, если бы…
Если бы не наличие у России Ленина, Сталина и их соратников!
И если бы не последующая многотрудная державная работа во славу России, проведённая в России Сталиным.
Вот, собственно, что надо знать, понимать и помнить каждому перед тем, как отвечать на вопрос – чьё же имя олицетворяет собой тысячелетнюю Россию?
Безусловно, нынешний кризис в России – это последний наш кризис. Трагический исход его, если Россия будет идиотски повторять: «Всё путём!» – неизбежен. Однако финальная русская трагедия отнюдь не запрограммирована автоматически. Да, провокации против России лишь будут множиться – конфликт в Южной Осетии тому лишнее подтверждение. Он был создан, конечно, не в Тбилиси, а в Вашингтоне, и ему подыграла «пятая» колонна Запада в Москве. Но, пожалуй, символично то, что в ходе его Россия – не в лице кастрированной «Россиянии», а в лице русских ребят в полевой форме – пришла именно на родину Сталина, в Гори. И там их встретили не проклятия, а руки грузинских матерей, протянутые за помощью.
Что ж, Россия Сталина и Грузия Сталина в эпоху Сталина были едины. И нет никаких объективных причин для того, чтобы это единение – под знаменем Сталина – не могло вновь стать реальным.
Уже – навсегда.
Но новый Советский Союз может и должен стать ведущей силой объединения уже всей планеты вокруг идей дружества, товарищества и братства. Ведь сегодня человечество, пусть того пока и не понимая, стоит перед дилеммой: «Или – мировой социализм, или – мировой катаклизм!»
Косвенно существование такой дилеммы подтверждают даже либералы. Скажем, Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат 2001 года по экономике, в своей книге «Глобализация: тревожные тенденции» сообщает, что вестибюль гигантского здания Всемирного банка на 19-й стрит в Вашингтоне, украшен лозунгом: «Наша цель – мир без бедности». Однако Стиглиц не пояснил, что полностью этот лозунг должен был бы выглядеть так: «Наша цель – мир без бедности для некоторых…»
Да и при этом уточнении имелась бы в виду бедность (точнее – её отсутствие) лишь материальная. Что же до духовного богатства или бедности, то способны ли потомственные, наследственные нищие духом ставить перед собой задачу создать мир, лишённый духовной нищеты?
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 213
