Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
…Кстати сказать, пока самаркандский эмир громил Сирию, турецкий султан Баязид имел прекрасную возможность напасть на него с тыла – со стороны Северной Персии! Но он не сделал этого, тем самым возможно упустив свой шанс навязать Тамерлану свой сценарий войны за власть в Малой Азии. Не исключено, что последний отдавал себе отчет в угрозе, нависшей над его тылами, и так и не пошел на Каир, до которого его быстроногой конной армии уже было рукой подать. Впрочем, Баязида в ту пору больше интересовали его европейские дела, в частности Византия с ее столицей Константинополем. Время покажет, что турецкий султан просчитался, причем самым роковым образом.
Только покончив с Сирией, в 1401 г. Тамерлан смог снова пойти войной на отказавшийся платить дань Багдад. Он уже отправил было туда 5-тысячный конный отряд своих войск, но тот потерпел досадное поражение и вот теперь самаркандский эмир лично прибыл к вратам непокорного города. Жара тем летом стояла удушающая: в Месопотамской долине дышать было нечем. В часы, когда, по словам летописца, «птицы падали с неба, как сраженные молнией», они надевали шлемы на копья, дабы создать видимость своего присутствия, и шли немного отдохнуть в тени. Дотоле штурмовать города в такую жару воинам Тамерлана никогда не приходилось. Естественно, что их вожак приказал сделать это, и они сделали это, но взять его им удалось лишь спустя месяц штурмовых операций. Правда, 9 июля 1401 г. им повезло: они ворвались в города уже через час после начала приступа.
В отместку за неповиновение – пять лет назад Тимур пощадил Багдад – багдадцы оказались почти поголовно уничтожены. Если верить преданиям, на сооружение башен-минаретов ушло порядка 90 тыс. их голов, т.е. даже больше чем в печально памятном Исфагане! Набедокурив – в Багдаде от разложения столь большой массы непогребенных трупов началась эпидемия – Тамерлан увел свое воинство на отдых в прохладные Курдистанские горы, готовиться к решающей схватке с самим Баязидом.
Глава 2
Некоторые штрихи к портрету «Злодея из Злодеев», «Изверга из Извергов», «Палача из Палачей» и т.п.
Никто не отрицает, что Тамерлан совершал тяжкие преступления (нет смысла все их перечислять – они и так известны, тем более что одно только их перечисление займет немало страниц), причем злодействовал (беспрецедентно истязал и уничтожал население покоренных народов) хладнокровно, методично и систематично! Правда, кое-кто из исследователей склонен аргументировать его «изуверства» некими смягчающими обстоятельствами или утверждают о его неких оградительных мерах по удержанию озверевшей после очередного штурма солдатни в узде. Рассказывают, что в отдельных случаях у него имелись специальные заградотряды из лучников, державших под прицелом солдатню, готовую вот-вот кинуться грабить и насиловать жителей покоренного города. Правда с каждым разом удерживать их на время от грабежа мирного населения ему становилось все сложнее. Недаром, он уже на закате своих походов он как-то вскользь бросил своему ближайшему окружению: «Вскоре я уже не буду способен удерживать моих воинов». Якобы, отдавая город на произвол своей армии, он предварительно выгонял из него население, и всю эту толпу держал в стороне и проч.
…Между прочим, так или иначе, но величина жертв войн Тамерлана в сравнении с последствиями Чингисхановых побоищ (когда уничтожалось землепашество и городская цивилизация), все же, представляется не столь ужасающими. Если, как предлагает биограф Тамерлана Жан-Поль Ру, «придерживаться самых малых цифр, то обнаружится, что Тимуровы войны унесли «всего лишь» около миллиона жизней. Однако продолжительность военных конфликтов и протяженность земель, на которых они развертывались, не только принуждают эту цифру принять, но даже ее увеличить». Причем здесь округляются данные как о воинах, павших с оружием в руках, так и лица гражданские, убитые случайно или намеренно. Дать конкретную цифру современная наука не готова. Ясно только одно в ту пору человеческая жизнь в средневековой Азии стоила недорого: писал же биограф Чингисхана Рене Груссе по этому поводу о симбиозе монгольского варварства с мусульманским фанатизмом. Вот и спорят историки о глубинных и осознанных причинах террора Тамерлана.
Впрочем, мозаика его злодеяний и так складывается ужасная, даже если предположить, что во всем том, что до нас дошло, имеет место и намеренное преувеличение, и дикие фантазии летописцев пострадавших народов, чего никак нельзя исключать. Так или иначе, каждый вправе делать свои выводы о преступной деятельности «Сотрясателя Вселенной». Интересно другое – отдельные черты характера Тамерлана как человека, более или менее проступающие сквозь весьма замыленный многовековой историографией образ «Злодея из Злодеев», «Изверга из Извергов», «Палача из Палачей», или как там его еще можно величать.
Этот несгибаемый человек не позволял слабостей ни себе, никому другому. Его требовательность столь бесчеловечна, что, кажется, у него не было чувства меры. В действительности он был столь рассудочен, что оставлял случайности в своих расчетах самое незначительное место. Для него почти не существовало невозможного, ибо он был игроком, правда, игроком в шахматы – игры для самых умных и одаренных, т.е. подлинных игроков. Обычно он умел держать в узде свои эмоции, но если уж на кого-нибудь срывался, то никогда более о судьбе разъярившего его человека не справлялся. О его хладнокровии ходили легенды! Так, во время Сирийского похода его походная палатка оказалась установлена прямо против вражеской крепости, причем так близко, что однажды чуть не случилось непоправимое: в палатку попал огромный камень, выпущенный из камнемета с неприятельской крепостной стены. От палатки Тамерлана осталось «мокрое место», но он сам вышел из нее, повинуясь какому-то шестому чувству за несколько мгновений до попадания в нее смертоносного снаряда. Несмотря на то что Провидение спасло его, он ничем не выдал своих переживаний по поводу случившегося. Когда он ощущал, что надо срочно снять нервное напряжение либо приступ гнева, внезапно охвативший его, он тут же бросал все свои занятия, вплоть до руководства битвой и садился играть в шахматы, порой сам с собой.
Роптать не имел права никто и уж тем более, его воины, перед которыми он постоянно ставил смертельно опасные задачи. Будучи абсолютным монархом, Тамерлан в то же время никогда не забывал спросить совета у своего ближайшего окружения, но вовсе не всегда его учитывал. Он очень скрупулезно собирал информацию о всем, что считал крайне важным, поскольку полагал, что можно начинать дело лишь максимально изучив все за и против. У него, как и у всех уважающих себя правителей той поры, были свои астрологи и он их всегда выслушивал, но порой поступал так, как сам считал нужным. «Экая важность – совпадение планет! От звезд не зависят ни радость, ни горе, ни счастье, ни несчастье! Я ни за что не стану откладывать исполнение того, для осуществления чего я принял все необходимые меры».
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
