и потерял ногу. У Доротеи Олльерик тогда был ребенок всего четырех месяцев, поэтому, когда редактор попросил ее отправиться на фронт, она отказалась. Наличие детей, особенно очень маленьких, меняет взгляд на окружающий мир: «Я не хочу делать из них сирот», – призналась Анн Баррье.
После рождения сына Луки в 2004 году Джанин ди Джованни несколько лет не возвращалась в зоны конфликтов. Для нее военный репортаж был окончен. Но затем началась Арабская весна: «Я видела, как разрывали площадь Тахрир, и мне было физически больно оттого, что я там не была, – призналась она. – Я поняла, что должна работать, чтобы восстановить свою идентичность, ведь моя профессия и личность тесно связаны». Тогда она решила освещать иракскую революцию для Vogue. Хотя ди Джованни избегала поездок на передовую, она уже не была так спокойна, как раньше: «А если машина, которая едет из Каира в Бенгази, попадет в аварию? Я думаю о вещах, о которых раньше не думала, потому что не хочу оставить маленького мальчика без матери. Я больше не одна».
В конце 2003 года Мариз Бюрго освещала падение Саддама Хусейна вскоре после рождения первого ребенка. Она провела в Ираке полтора месяца. Позже она рассказывала: «Вернувшись домой, я увидела своего малыша и подумала: “Ты не можешь так продолжать”. Мне казалось, что я все делаю неправильно. Хотя отцов за отсутствие никогда не критикуют, я чувствовала в чужих взглядах что-то похожее на упрек. Несмотря на мой непреклонный характер, это поколебало мою уверенность». Затем она отказалась от специального военного репортажа и была поочередно назначена корреспонденткой в Лондоне, Вашингтоне, а потом – в Елисейском дворце, где ей стало скучно. Несколько раз ей предлагали руководящие должности, но Бюрго упорно отказывалась. То, что она любит и что делает ее журналисткой, – это репортажи. В итоге в 2022 году, когда дети выросли, она снова надела бронежилет и шлем, чтобы освещать события в Украине.
«Я хотела показать, что можно заниматься захватывающей профессией и при этом быть матерью», – объяснила Патрисия Аллемоньер в книге «В сердце хаоса», опубликованной в 2023 году. Предрассудки в этой сфере все еще живы и, находя отклик в обществе, выходят далеко за рамки одной лишь профессии специального военного репортера. Тем не менее страсть к репортажу, стремление отправиться в путь, чтобы открыть что-то новое для других, несмотря на опасности, а также ощущение живой истории, разворачивающейся на глазах, оказываются намного сильнее моральных барьеров. Эти барьеры, будучи наследием далекого прошлого, до сих пор стоят на пути женщин – военных репортеров в наши дни.
16
Время легенд?
7 сентября 2011 года, во время разведывательной миссии в долине Аласей в Афганистане, французские солдаты попали под шквальный огонь талибов. В ожесточенном бою погиб капитан Валери Толи, около двадцати человек с французской стороны были ранены. За операцией наблюдала съемочная группа TF1: репортерка Патрисия Аллемоньер получила осколочные ранения в руку, левую ладонь и лицо. Два года спустя в интервью журналу Inflexions она вспоминала: «Лежа в палате интенсивной терапии, я говорила по телефону с Катрин Нейль, главным редактором новостей TF1. Она уже знала о случившемся и настаивала, чтобы я немедленно вернулась во Францию. Я едва говорила, но твердо ответила, что хочу остаться в Афганистане. Она уловила решимость в моем голосе – и не стала возражать». В голове Аллемоньер крутилась одна-единственная мысль: «Я была ранена не зря!» Спустя всего несколько часов, измученная, с повязками на лице и руках, она вышла в прямой эфир с больничной койки рядом со своей командой. Репортаж, как обычно, был показан в эфире.
Для репортера – будь то мужчина или женщина – на месте событий главное – действие, и ничто не должно его сдерживать. «Действовать – значит сообщать о том, что видишь, всеми доступными средствами», – уверена Патрисия Аллемоньер. Превыше всего – чувство миссии. И именно профессионализм, выработанный практикой и опытом, делает репортера великим и стирает гендерные различия. У профессии нет пола. Хотя сами женщины все чаще признают: их взгляд на войну и катастрофы нередко больше сосредоточен на человеческих историях – в отличие от мужского, более структурного и дистанцированного.
Разумеется, путь к признанию был долгим: потребовались годы, коллективная борьба и личные битвы – как ясно показывает эта книга, – чтобы прийти к сегодняшнему результату. И все же во многих уголках мира эта идея по-прежнему не находит отклика. Женщины все еще далеки не только от профессионального признания, но и от элементарного равноправия. Но стоит оглянуться назад – к самой отправной точке, когда само существование женщины-репортера казалось немыслимым. Когда тех, кто осмеливался нарушить правила, встречали презрением, а некоторые газеты не стеснялись сравнивать их с куртизанками.
Образ женщин-репортеров сильно изменился с тех пор, однако одна черта остается неизменной – их стремление к независимости. В начале XX века многие журналистки происходили из состоятельных семей, получали образование в лучших университетах, свободно владели несколькими языками, много путешествовали. Некоторые выходили замуж за дипломатов, писали романы, вели жизнь обеспеченной буржуазии – и репортаж был для них лишь эпизодом насыщенного существования. Они легко разводились, не обременяли себя материнством, а если у них все же рождались дети, то воспитание поручалось гувернанткам. Разумеется, не все соответствовали этому портрету, но именно такой стиль жизни позволял женщинам утверждаться в мужском мире. И каким бы индивидуальным ни было их поведение, оно во многом выражало дух феминистского движения той эпохи.
Сегодня женщины-репортеры, большинство из которых принадлежат к высшему слою среднего класса и зачастую имеют более высокое образование, чем их коллеги-мужчины, осознанно выбирают журналистику своей профессией. Это для них – не мимолетное увлечение и не второстепенное занятие, а призвание и путь. Пусть этот путь непрост, полон сомнений и требует болезненных компромиссов, большинство из них все же стремится соединить в своей жизни три роли – журналистки, жены и матери.
Репортаж – жанр, к которому влечет каждого, кто выбирает путь журналистики. Образцом служат не столько звезды телеэкрана – ведущие новостей или авторитетные обозреватели, пусть и находящиеся в центре внимания, – сколько великие репортеры, такие как Альбер Лондр, чьим именем названа самая престижная премия французской журналистики.
А как же женские ролевые модели? Джанин ди Джованни рассказывала, что ее вдохновили три женщины – настоящие иконы времен Второй мировой войны: Ли Миллер, Марта Геллхорн и Клэр Холлингворт. И все же стоит признать: вплоть до недавнего времени миф о великом репортере оставался сугубо мужским. Однако за последние десять лет многое изменилось
