Фиговые, каштановые, апельсиновые, лимонные деревья во множестве разведены европейцами и составляют также некоторую часть пищи для островитян. У миссионеров прекрасный сад, наполненный еще многими другими хорошими деревьями и кустарниками. Из огородных овощей, по краткости времени, мы видели только ямс, таро, картофель, имбирь, колган, ананасы, арбузы, тыквы, капусту, огурцы, стручковый перец и табак.
На отмелях острова морские черви основали местами коральные стены, между коими и самим берегом образовались хорошие закрытые гавани.
Высокие горы притягивают влажные тучи: они, ниспадая, образуют много ручейков и рек, которые, извиваясь, орошают пологости и равнины острова Отаити.
Нагорные места острова совершенно пусты; напротив того, пологие и равнины к взморью населены.
Отаитяне роста одинакового с европейцами, мужчины телом и лицом смуглы, глаза, брови и волосы имеют черные; у женщин, вообще, лица круглые и приятные. Волосы у всех возрастов обоего пола обстрижены под гребенку. Хотя многие путешественники находят между жителями, населяющими Отаити, разные поколения[165], но я сего не заметил. Видимому различию между начальниками и народом причиной различный образ их жизни. Первостепенные отаитяне побольше ростом и дороднее, цвета оливкового, а простой народ краснее. Вельможи отаитянские ведут спокойную сидячую жизнь; простой народ в непрестанной деятельности, всегда без одежды, и нередко под открытом небом, на коральных стенах весь день занимается рыбной ловлей.
Отаитяне приняли нас с особенным гостеприимством: каждый из них радовался и угощал каждого из нас, когда кто заходил в дома их. Ежедневно приезжая на шлюпы, всегда были веселы, и мы никогда не заметили, чтоб между ними происходили размолвки или споры.
Число всех жителей на острове Отаити путешественники полагают разное, и разность сия так велика, что не было примера в истории, чтоб какие-нибудь болезни или политические происшествия произвели в народонаселении такое уменьшение, какое читатель увидит из следующего.
Капитан Кук в первом своем путешествии вокруг света говорит: «По вероятным известиям, собранным от Тюпиа, число островитян, могущих носить оружие, на острове Отаити простирается до 6780 человек». Ежели принять, что число людей, могущих носить оружие, составляет 5/12 частей населения, по сему число жителей на острове было до 16 272 человек мужеского пола. Капитан Кук во втором своем путешествии полагает народонаселения на Отаити до 240 000, а натуралист Форстер – до 120 000 человек. Испанец Буенево, бывший на сем острове в 1772 и 1774 годах, полагал от 15 до 16 тысяч. Мореплаватель Вильсон в 1797 году заключил, что островитян было 16 000 человек.
Предположение последних двух мореплавателей довольно сходно, но весьма различно от заключения капитана Кука и натуралиста Форстера во втором путешествии. Слишком увеличенное ими число жителей, вероятно, произошло или от незнания языка, или начальник острова, желая дать лучшее понятие о своем ополчении, сказал капитану Куку, что собранный тогда флот отаитский, состоявший из 210 больших и 20 малых лодок, принадлежит только четырем округам, а не всему острову, но сказал неправду. Капитан Кук принял показание сие за истину и, полагая остальные округи равными сим округам, заключил о числе всего народонаселения.
Ныне миссионер Нот сказывал нам, что в первых числах мая месяца 1819 года все островитяне были собраны в королевской церкви, и собралось до 8 тысяч человек. Ежели к сему числу прибавить 2000 человек старых, малолетних и хворых, которые не могли явиться, число народонаселения будет до 10 тысяч человек. Уменьшение жителей против показаний Вильсона, Буенево и капитана Кука, в первом его путешествии, произошло, по словам Нота, от частых междоусобных военных действий, от свирепствовавших в протекших годах болезней и от жестокосердного древнего обычая матерей умерщвлять детей своих, так что из семи рожденных оставляли в живых только четырех, а из пяти – троих, для лучшего об них попечения.
Остров Отаити и все острова Общества состоят во владении короля Помари, сына короля Оту, бывшего при капитане Куке. Помари высокого роста, имеет вид величественный. Он начал учиться читать и писать в 1807 году. В 1809 году возгоревшаяся междоусобная война принудила миссионеров удалиться с острова Отаити на острова Эимео и Гуагейне. Король Помари переехал на Эимео. Два года остров Отаити был от него независим; но когда Помари, по принятии в 1811 году христианской веры, получил подкрепление с острова Гуагейне[166] и Райатеа от жителей, принявших также христианскую веру, тогда с сей новой силой напал на неприятелей, хотел покорить остров, но был отражен и с потерей возвратился обратно на Эймео. Наконец в 1815 году, когда уже число христиан на островах Общества умножилось, тогда все они под начальством Помари на многих лодках опять пошли к Отаити, и вооруженных островитян высажено 1500 человек в 5 милях к западу от залива Матавая.
Отсюда Помари шел к SW около двадцати миль навстречу неприятелю; лодки его следовали вдоль берега в параллель войску. В наступившую субботу король остановился, дабы следующего дня по обряду христианскому совершить службу. Бывшие с ним миссионеры предостерегли его, что неприятель, наверно, воспользуется удобным случаем, дабы напасть в то время, когда все его войско будет на молитве, – по сей причине все молились с оружием в руках: у некоторых были ружья, а другие имели пики и булавы, также пращи и луки со стрелами.
Король часто смотрел в ту сторону, с которой ожидал неприятелей, и только увидел их, велел миссионерам ускорить богослужение. Приближаясь к идущим на них, островитяне, сделав несколько шагов вперед, преклоня колена, просили Всевышнего о даровании победы, и сие моление продолжалось, доколе совершенно сблизились с неприятелем.
Король начальствовал с лодки, окруженный множеством других лодок. При первой сшибке королевское войско опрокинуто, но вскоре ободрилось, и неприятели обратились в бегство. Тогда Помари, вопреки прежних обыкновений отаитян, приказал щадить побежденных, что весьма изумило бежавших и, как рассказывает миссионер Нот, немалым было поводом к убеждению их принять христианскую веру, так что ныне все жители островов Общества и соседственных – христиане. Нот считает, до 15 000 человек.
В 1819 году в первых числах мая месяца, когда по повелению короля весь народ был собран в королевскую церковь, Помари после молитвы, взойдя на среднюю кафедру, в краткой речи к народу объяснил о пользе законов для обеспечения каждого в его жизни и собственности и предложил следующие постановления: учредить из двенадцати знатных островитян Совет, в котором сам король должен председательствовать; составить несколько законов на первый случай: за смертоубийство наказывать смертью; за воровство виновным вымащивать каменьями место около церкви и окладывать берег, чтоб водой не размывало; уличенных в прелюбодеянии приговаривать к работам на знатных островитян и проч. Наказания сии должны быть строго исполняемы. Поднятием вверх рук народ изъявил королю свое согласие. И с того времени островитяне блаженствуют под кротким управлением малого числа законов.
