Рейхстаг, который вот уже несколько суток безуспешно штурмуют ударные части целой армии, и красный флаг эта группа над зданием водрузила. И – не первой ли…
Если иметь в виду, что 29 апреля разведчики действовали на восточной окраине Тиргартена, с тыла, обходным маневром уничтожая опорные пункты противника и гарнизоны домов, то что им мешало забрести в некое здание, точного названия которого они не знали. Способами незаметного проникновения в расположение противника разведчики владели в совершенстве – это была их повседневная работа. А дальше события развивались сообразно обстоятельствам. Разведгруппа всего лишь следовала этим обстоятельствам: бой в здании; укрепление полотнища на громоотводе; безуспешная попытка войти в Рейхстаг утром, когда уже действовало оцепление, выставленное комполка полковником Ф. М. Зинченко; предложение фотокорреспонденту Е. А. Халдею помочь решить его проблему, а заодно и свою одновременно – проникнуть в здание Рейхстага и сфотографироваться. Фотограф московский, наверняка где-то в газете или журнале пропечатает… Вот и утрут они нос тем, кто ворвался в Рейхстаг после них и после них установил своё Знамя Победы.
Разведчики младшего сержанта Ковалёва действовали очень грамотно. Стоит обратить внимание на некоторые детали рассказа, которые свидетельствуют в пользу версии проникновения разведгруппы 8-й гвардейской армии в Рейхстаг ночью 30 апреля. «Вошли в здание с тыльной стороны». Разведчики. Не с главного же входа ломиться. «…три часа выбивали оттуда генералов». А генералы там, в Рейхстаге, действительно были. Значит, они их видели. Разведчики, они есть разведчики. Первыми проникают в расположение противника, будь то полевой опорный пункт, деревня или город. К тому же существовало правило – устанавливать красные полотнища на самых заметных зданиях взятых городов. По архивным документам знаю, что так было осенью 1943 года, когда штрафная рота, приданная одной из дивизий 10-й армии, штурмом взяла город Рославль Смоленской области. Так было и при освобождении Орла, Брянска, Кишинёва, других городов. Разведчики таким способом давали понять своей артиллерии, что они в здании и что по нему огня не открывать. Красное знамя над городом, где ещё удерживает позиции противник, воодушевляло атакующие войска скорее сломить сопротивление, очистить кварталы от вражеских солдат. Зачастую разведчики вывешивали красные вымпелы в окнах и на шпилях громоотводов. Для этого запас красной материи надо было постоянно носить с собой. Упоминание о винтовой лестнице и невозможности по ней вылезть в окошко свидетельствует о том, что Алексей Леонтьевич хорошо запомнил свой маршрут, расположение той же винтовой лестницы и ближайшего окна. Психологи подтвердят, что в экстремальные минуты человеческая память фотографирует отчётливо и навсегда, и повторяет эту свою кинохронику с болезненной навязчивостью. «Муж увидел громоотвод и хорошенько привязал к нему знамя…» Что ж, приёмы закрепления над зданиями флагов и вымпелов были уже отработаны.
Но скорее всего, в это время в здание Рейхстага вошло сразу несколько групп, из разных частей. И бой они вели разрозненно. И загнали немцев в подвальные помещения, на время сломив их сопротивление. Можно также предположить, что либо бывший разведчик, либо его вдова перепутали числа: всё произошло не в ночь на 30 апреля, а в ночь на 1 мая. Но последовательность событий и их финал, похоже, верны, не придуманы. Тем более что при жизни Алексей Леонтьевич нигде и никогда не бил себя грудь и не доказывал, что он со своим боевым товарищем Михаилом Грушиным был в Рейхстаге раньше разведчиков 150-й Идрицкой стрелковой дивизии.
«…А там наши части уже оцепили здание. И никого не пускают внутрь. Обида-то какая! Ковалёв давай бегать вокруг Рейхстага да показывать: вот, мол, мой автограф – мы были здесь. Да толку никакого». Всё правильно, комендант Рейхстага полковник Зинченко организовал оборону здания парламента куда лучше немцев. Ему уже не резон было сдавать захваченные позиции никому.
Свои выводы из истории разведчика Алексея Леонтьевича Ковалёва сделал и историк-реконструктор Григорий Киселёв: «В ночь с 29 на 30 апреля немногочисленная группа могла, может быть, используя эффект неожиданности, подобраться к Рейхстагу, но выдержать трёхчасовой бой внутри здания и выбить тысячный гарнизон из Рейхстага – едва ли. Тем более тыльной стороной Рейхстага является восточная, а именно с этой стороны под прикрытием мощных стен концентрировались силы гарнизона, здесь же, по Герингштрассе, осуществлялась связь немецких отрядов с основными силами у Бранденбургских ворот и парка Тиргартен, готовилась контратака силами морских курсантов, переброшенных из Ростока, чтобы отбросить батальоны Неустроева и Давыдова на противоположный берег Шпрее. Думаю, разведчикам не помогло бы даже знание ночного пароля. Обращает на себя внимание действие группы вслепую, то есть она изначально не имела приказа достичь Рейхстага и водрузить на нём свой флаг. Не было такой цели и у разведчиков в ходе рейда. На это указывает то, что узнать, где же находится Рейхстаг, они решают утром после водружения флага, через несколько часов после того, как выполнили приказ о подавлении огня в неопознанном здании».
С этими доводами можно было бы согласиться, когда бы не многие обстоятельства. Путаница в линиях разграничения и вообще перепутанность войск в эти дни. Действия разведгрупп в отрыве от своих частей и подразделений. Приказа проникнуть в Рейхстаг и водрузить на нём свой вымпел разведгруппа Ковалёва действительно не имела. И что из того? Не имела, но в Рейхстаг вошла. Заблудилась, в конце концов. Как незадачливые женихи, которые на ночь глядя пошли в одну деревню, а пришли в другую… Да и само вывешивание вымпела могло иметь изначально совершенно иной смысл. Как известно, наша артиллерия время от времени совершала огневой налёт на Рейхстаг. Разведчики, действуя, по сути дела, в боевых порядках противника, не раз и не два оказывались в подобных обстоятельствах. Вот и вывесили вымпел – опознавательный знак: «Свои!»
Недоверие, смешённое с элементами зависти и неуважения, к сожалению, становится нашей национальной чертой.
Бывший разведчик 101-й отдельной механизированной разведывательной роты 82-й стрелковой дивизии 8-й гвардейской армии старший сержант Абдулхаким Исакович Исмаилов на родине в Дагестане почитался как храбрый воин, который дошёл до Берлина и поднял над Рейхстагом Знамя Победы. И ничего ему доказывать на родине не пришлось.
Родился Абдулхаким Исмаилов в селении Чагар-отар в Хасавьюртовском районе в Дагестане. В 1939 году был призван в Красную Армию, с лета 1941 года в боях. Под Сталинградом, воюя уже с составе 82-й стрелковой дивизии, был тяжело ранен. В родной полк вернулся в ноябре 1942 года, когда шли упорнейшие бои в самом городе и когда решалась судьба Сталинграда. Участвовал в боях по блокированию 6-й немецкой армии, затем в её уничтожении и пленении. Освобождал Ростов-на-Дону, Донбасс, Запорожье, Одессу. За личную храбрость и умелые действия в бою был награждён медалью «За отвагу» и орденом Славы 3-й степени. Под Одессой снова был ранен. После возвращения из госпиталя зачислен в 83-ю отдельную гвардейскую разведроту, где познакомился и подружился с Алексеем Ковалёвым. Во время боёв в Польше Исмаилов участвовал в захвате немецкого штабного офицера, у которого оказались ценнейшие документы и карты. Сведения о дислокации противника в районе Вислы, которые были получены от «языка», добытого разведчиками, помогли при разработке и проведении операции по форсированию Вислы. Старшему сержанту Исмаилову вручили орден Красного Знамени. Храбро сражался разведчик и в берлинских боях.
Домой в Чагар-отар старшина Исмаилов вернулся в 1946 году. Работал в колхозе.
В 1996 году Указом Президента РФ № 212 «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне», А. И. Исмаилову было присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда». Представление написали земляки и потом внимательно и постоянно следили за прохождением документа по инстанциям, чтобы нигде не затерялся, не лёг под сукно.
Вот так надо любить свою историю и уважать героев, которые её творили!
А в это время Григорий Петрович Булатов писал своему фронтовому товарищу Рахимжану Кошкарбаеву, из города Слободского Кировской области в Алма-Ату: «Невыносимо, Рахимжан, когда ко Дню Победы тебе поручают выступить перед трудящимися, а кто-то с места кричит: «Если ты водрузил знамя на стене Рейхстага, то почему у тебя нет Золотой Звезды?»
Бранденбургский концерт Лидии Руслановой
Лидия Андреевна Русланова, гвардии певица
1
Говорят, однажды, заполняя какую-то анкету, Лидия Андреевна Русланова в графе о пребывании за границей, будто бы написала следующее: мол, да, один раз бывала, а именно – проездом в Польше и в Германии, вместе с наступающей Красной армией в составе 2-го гвардейского кавалерийского корпуса…
