Лидия Герман - Немка

Вернулась я домой уже после 15.часов и села за подготовку к урокам. Клавдия Сергеевна извинилась и спросила, не хотела бы я вместе с ней и некоторыми соседями пойти в среду в кино — в клубе «Трансмаш» демонстрируется новый фильм, говорят, он очень интересный. Она назвала его, а я уже слышала о нём. «Хорошо, я тоже пойду».

В эти дни вернулся из больницы муж Клавдии. Он нуждался в постельном режиме, и вид его вызывал глубокое сострадание.

В кухне я шепотом спросила Клавдию С., не лучше было бы поместить её мужа в нише. «Нет, нет. Наша кровать слишком большая для ниши, а я должна постоянно быть возле него. Не беспокойтесь, пожалуйста, вы нам вообще не мешаете». Уходить мне надо от них. А куда? — спрашивала я себя. Здесь меня устраивает, прежде всего, близость школы — меньше пяти минут. Среди учителей, может быть, поспрашивать? С Луизой, прежде всего. В первые дни не представлялась возможность.

Подошел день, когда следовало пойти в кино. Уже под вечер я спросила у Клавдии, не отменяется ли культпоход в кино — и если нет, во сколько он состоится. «Кино начинается в 8 вечера», — коротко ответила она. «А где Тамара?» — хотелось мне знать, т. к. я считала само собой разумеющимся, что одна из них должна остаться с больным.

«Тамара?.. У её подруги что-то случилось, она, очевидно, останется у неё. А может, еще придет». — «А если не придет, Клавдия Сергеевна? Я должна одна идти?» — «Почему одна? Соседи же пойдут. Подождите еще немного». Она была очень взволнована, моя хозяйка, даже слёзы показались у неё в глазах — сама святая невинность! Я вошла в свою нишу, взяла газету и села на кровать, но читать не могла.

Что-то тут не так. Она мне обещала никогда больше не заводить разговора о каком-либо мужчине и слово своё держала до сего… А теперь она что-то затевает, предполагала я.

Посещение кино якобы организовала Зинаида Ивановна. Может, она с мужем пойдет? Подождать — и без паники.

Появилась Клавдия С. и заявила: «Вас ожидают, на лестничной площадке».

На лестничной площадке ожидал меня Георгий Евтухов. Один. «А где остальные?» — «Не будет остальных… Вы меня боитесь?» — спросил он улыбаясь. «Я вас не боюсь, но что всё это значит?» — «Не обижайтесь на женщин». — «На женщин?» — «Пойдемте, пожалуйста, а то мы можем опоздать». На мой вопрос он, казалось, не хотел отвечать. Хорошо, это я узнаю у Клавдии. По дороге в клуб я узнала, что он два года назад закончил Барнаульский строительный техникум, и в настоящее время работает строительным мастером на строительстве какого-то промышленного предприятия. Он собирается в следующем году поступить в Новосибирский строительный институт. Это и послужило поводом для посещения этой школы, чтобы повторить школьную программу, особенно по математике и физике, по которым предстоят экзамены. «Всё понятно: немецкий язык не экзаменуется». — «Не экзаменуются и некоторые другие предметы тоже». Мы дошли до клуба. По дороге домой мы говорили о фильме. Он понравился нам обоим в общем, а детально наши вкусы во многом сходились. Уже недалеко от нашего дома он спросил, где я изучила немецкий язык, в его классе есть ученики из Прибалтики, и они хорошо знают немецкий язык. «Они утверждают, что вы чисто говорите по-немецки и что вы, несомненно, немка по национальности». — «Это соответствует действительности. Я немка по национальности». — «И где вы родились?» — «В бывшей Республике Немцев Поволжья, в селе Мариенталь». — «О. Мариенталь, — повторил он с ударением на последнем слоге. — Это звучит красиво. Когда-то, еще в 5-м классе, я был немного влюблен в девочку-немку, она ни слова не понимала по-русски, теперь я поражаюсь вашему русскому языку — без малейшего акцента». — «А что с той девочкой-немкой?» — «Этого я не знаю. Мы больше не попадали в один класс, и я её больше не видел». — «А когда я пришла в 5-й класс русской школы после немецкой в Мариентале, я тоже не знала ни слова по-русски». — «Серьезно? Не могу себе представить».

Мы уже некоторое время стояли перед дверью нашего дома. «Вы жалеете, что пошли со мной в кино?» — «Нет. Напротив». Я подала ему руку. Он взял её в свои. «Я хотел бы очень в следующий свободный день опять с вами в кино пойти. А вы? Да или нет?» — «Да». — «Тогда в половине восьмого». — «Хорошо».

С Луизой нам удалось на одной из перемен немного поговорить. Она считала невозможным найти здесь поблизости отдельную комнату, здесь, в густонаселенном поселке, бесполезно даже искать. Я не отважилась еще к кому-нибудь обратиться с этим вопросом.

Как договорились, встретились мы с Георгием и пошли в кино. Углубившись в занятный оживленный разговор, мы вдруг увидели здание кино, погруженное во тьму. Кругом — ни души. Не находя слов, стояли мы перед закрытой дверью… «Тогда остается нам хотя бы прогуляться по парку, который совсем недавно только здесь заложен. Пойдёмте!» Поколебавшись немного, я последовала за ним. Было холодно и ветрено, на прогулку не было желания, да и я была для этого легко одета. Вдоль железной изгороди мы подошли к воротам — они, конечно, были замкнуты. Тогда Георгий попытался пролезть между прутьями забора, это не удалось, тогда он просто перелез через забор. Забор был не так уж высок, и он подал мне руки… И с мыслью «Я сошла с ума», — я взобралась на забор. Сверху же я попала в его объятия… В его объятия! Нежно и крепко держал он меня у своей груди, у своего тела. Какое счастье иметь возможность к нему прижаться… И всё-таки… Стоп! Позволено мне это? Осторожно я высвободилась. Ветер неистовствовал, чуть не сорвал мой берет с головы, я натянула его на уши. «Сделаем хотя бы круг по парку?» — «Но потом сразу домой». — «Согласен». Оголённые молодые деревца наклонялись до земли, и мы мужественно боролись с холодным ветром, как будто мы обязаны были это делать, причем крепко обнявшись. После того как мы снова перелезли через забор, он спросил, может, мы в следующий свободный день пойдем в клуб Меланжевого Комбината, автобусом можно за 15–20 минут доехать.

«Там каждый день идут фильмы или концерты, Если ты согласна (мы уже были на ты), я возьму билеты». — «Не много ли это будет для тебя? У тебя только один свободный день в неделю…» — «Я бы вообще не хотел с тобой расставаться». Стекла его очков сверкали, но я видела его глаза. За мощными стеклами они казались небольшими, но они выражали нежность и… «Провести свободный вечер без тебя я бы больше не хотел. Пойдем!»

«Георгий». — «Юрий», — поправил он меня. «Юрий? Почему Юрий?»

«По свидетельству я Георгий, а дома все родственники и друзья зовут меня Юрий». — «Хорошо. Юрий, мне еще так много надо тебе объяснить, ты же меня не знаешь…» — «Я тебя знаю с первого твоего урока, и чем больше я тебя узнаю, тем ближе ты мне…» И вдруг спросил: «Ты же не замужем?!» — «Дело не в этом совсем. Нет, я не замужем, но я немка, я обязана ежемесячно отмечаться в комендатуре, мне нельзя без разрешения НКВД куда-либо поехать. Моего отца арестовали десять лет назад, и мы не получили от него или о нем никаких известий. Самая простая дружба со мной может доставить тебе неприятности». Мы уже были у нашего дома.