наблюдения пути из Мариуполя. Вечером около 19 часов 1 сентября «Гайдамак» доносил, что видит дым со стороны Мариуполя, который скрылся в темноте.
Ночь стояла темная и тихая. Перед рассветом потянул северо-западный ветер. В 6 часов 30 минут утра в предрассветной мгле с наших судов был замечен отряд красных судов слева от нас, шедший вдоль берега и повернувший на нас, который сейчас же открыл по нас огонь с расстояния около 60 кабельтовых. Мы немедленно снялись с якоря и легли на курс NW на сближение и пересечку курса неприятеля, дабы зайти ему в голову и таким образом бить его анфиладным огнем вдоль линии его кильватера. Неприятеля видно было восемь кораблей – шесть больших и два малых. Тактическое преимущество наше при таком положении не давало ему возможности развернуть против нас всей силы своего огня – 12–13 тяжелых орудий против наших 4 шестидюймовых, и можно было надеяться на то, что мы заставим его отойти к W от Цареводаровки и не пустим его к Мариуполю.
Действительно, через 50 минут боя, в 7 часов 30 минут в строю неприятеля произошло замешательство и он стал последовательно ворочать на WSW. Это дало нам возможность усиленно бить его в точке поворота, в которой подходили по очереди его корабли, и было заметно, как третий его корабль не выдержал нашего огня и повернул раньше, а затем красные сбились в кучу и стали быстро уходить на WSW. К несчастию, на «Урале» – головном в нашем отряде – в этот момент заклинило одно шестидюймовое орудие, что не давало развить полного огня. Были ли у красных повреждения в эту фазу боя, нельзя было установить. Таким образом, в первом бою шесть красных кораблей, можно сказать, бежали от наших двух, так как «Джигит» не участвовал в бою из-за мелкости места. По окончании первого боя «Урал» и «Салгир» несколько задержались, идя малым ходом на юг, вслед уходящим красным, ожидая подхода «Джигита» и «Гайдамака» с «Зорким» для преследования неприятеля. Но подойти они могли не раньше чем через полтора часа. В утреннем бою мы никаких потерь не понесли, кроме мелких повреждений дымовой трубы «Салгира».
Соединившись около 9 часов с «Гайдамаком», «Джигитом» и «Зорким», мы легли на курс S. В это время неприятель шел далеко впереди нас, вправо и тоже курсом S. Мы дали полный ход и стали его нагонять. «Зоркий» был послан вперед с приказанием зайти в голову красным и в случае поворота их на О делать демонстративные минные атаки (мин у него не было), чтобы задержать их, не дать пересечь нам курса и не выпустить их к Мариуполю.
Около 10 часов неприятель повернул строем фронта на О. Мы продолжали идти тем же курсом на сближение. В 10 часов 30 минут расстояние уменьшилось до 60 кабельтовых. Мы открыли редкий огонь, чтобы заставить его повернуть снова на S, что он вскоре и сделал и лег кильватерной колонной на курс SSO, открыв тоже огонь на нас. Мы легли на параллельный курс.
Расстояние было большое, наш ход был около семи узлов, и неприятель в невыгодном для нас положении – впереди нас. Нам надо было, не сближаясь, пользуясь своим преимуществом в ходе в один-полтора узла, выйти снова противнику в голову.
Поэтому мы оставались на параллельном с ним курсе и редким огнем не давали красным приблизиться к нам. Они отвечали частыми залпами. Была небольшая качка, и их снаряды все время ложились то перелетами, то недолетами.
Попаданий не было ни с той ни с другой стороны. Между тем осталось после утреннего боя на «Урале» и «Салгире» по 40 на пушку и по 100 на «Гайдамаке» и «Джигите». Поэтому мы давали по очереди с каждого корабля залпы через пять минут, корабль за кораблем. Наконец, около одиннадцати с половиной часов мы почти догнали неприятеля, и наш головной поравнялся с их третьим кораблем. Тогда неприятель повернул на сближение. Мы же продолжали идти тем же курсом, чтобы выиграть еще сколько можно для захода ему в голову. С этого момента оба противника прекратили огонь – берегли снаряды к решительному удару.
Около 12 часов 10 минут расстояние уменьшилось до 45 кабельтовых. В 12 часов 15 минут «Гайдамак» попал во второй с хвоста неприятельской колонны корабль – лучшее их судно ледокол № 4, – и он вместе с концевым кораблем, которого, по-видимому, буксировал, вышел из строя в облаке пара. На наших кораблях ликование. Усилили огонь, но все время стреляем каждый по своему визави.
В 12 часов 30 минут в «Салгир», шедший вторым в нашей колонне, попадает в правый борт у ватерлинии два пятидюймовых снаряда одновременно. Он сильно кренится на правый борт и прекращает огонь, но держится в строю. У нас остается четыре пушки против 9 —10 неприятельских. Снарядов остается совсем мало – по 20 на пушку у «Урала» и несколько больше у ледоколов, стреляющих чаще. Расстояние 36 кабельтовых – в бинокль видны люди на мостиках неприятельских судов. Сближаемся, чтобы добиться результатов стрельбы – ей сильно мешает небольшая качка и неопытность наводчиков-комендоров.
В 12 часов 40 минут у «Салгира» сдала водонепроницаемая переборка, отделявшая машину от затопленного кормового трюма, и корабль тонет. «Урал», шедший головным, под сосредоточенным огнем неприятеля, стопорит машину, дает подойти «Салгиру» к своему левому борту и снимает с него оставшиеся снаряды и людей. Море кипит от неприятельских снарядов вокруг кораблей, но попаданий больше нет.
Последним переходит командир уже по приказанию начальника дивизиона, чуть не насильно взятый, так как он ни за что не хотел переходить, желая разделить участь корабля. На «Салгире» машина продолжает работать, и руль, положенный право, увлекает его в сторону неприятеля. Он описывает полукруг и тонет с поднятым флагом.
Теперь мы поворачиваем на сближение, и расстояние быстро уменьшается до 32–33 кабельтовых. Через несколько минут противник не выдерживает и поворачивает от нас. Тогда мы в 12 часов 55 минут поворачиваем все вдруг на четыре румба влево и, отойдя так 10–15 кабельтовых, ложимся на Керчь. Мы расходимся под прикрытием арьергардного огня «Гайдамака». На «Урале» израсходованы почти все заряды. Около 13 часов 30 минут мы вышли из боя. Неприятель повернул на S и, не сближаясь с нами, продолжал идти так до 15 часов, когда, не видя больше опасности нашего возвращения к его подбитому кораблю, повернул на обратный курс NO и пошел в Мариуполь. «Зоркий» за время боя два раза ходил в демонстративную атаку и сбивал на короткое
