Федор Ошевнев - Чертова дюжина ножей +2 в спину российской армии

— Ой, чересчур хлопотно, — не согласился майор. — Это сообщник нужен в части, потом к автодрому надо еще на чем-то подъехать и где-то этот транспорт упрятать; затем есть риск, что, пока будешь жертву паковать, кто-то из проезжающих на дороге увидит неладное. И главное, повторяю: куда после всего тело и машину девать? С машиной даже посложнее…

— Не скажи, — возразил Булак. — Пусть тот, кто Киндинова просветил — ну, когда у Обхарканного по графику проверка, — сам не ведал, во что это выльется. Потому сейчас сидит тише воды, опасаясь, как бы за соучастие в убийстве не пригребли. К автодрому добраться можно даже на велосипеде. Замаскировать в кустах — с этим глобальным потеплением у нас листва чуть ли не до декабря не опадает, — а вернуться за ним позднее: через день-два. Или вообще безмоторный транспорт бросить, предварительно отпечатки пальцев на нем стерев. Дорога эта в час ночи малозагруженная, кругом темно, для ближайшего часового въездные ворота далековато, а уж что за ограждением автодрома происходит, так он и вовсе не видит, не слышит, да это его и не колышет. Смущают машина и тело? Про Чертов камень, уверен, в курсе?

— Само собой. Под тем обрывом глубина загородной реки действительно невообразимая.

— Вот, может, пропащий ныне там и покоится. В водяной могиле и в металлическом «гробу». Или же где-то в ином укромном уголке, причем есть другие варианты: без «футляра» — землей засыпанный, камнями закиданный, до пепла сожженный…

— Не исключено, наш лейтенант запаса тут и вовсе ни при чем, а элементарно нарвался Обхарканный ночью по собственной дурости на каких-нибудь братков: с него, деревянноголового, станется… Еще допускаю вероятность, что мог на любовнице погореть и обманутый муж его, будучи в состоянии аффекта, того… — чиркнул себя ребром ладони по горлу Пекарин.

— А что? — согласился Булак. — Не удивлюсь. Ведь не самостийно же он все бросил — и должность, и выслугу, и семью, и нажитое…

— Хэх! — подытожил бездоказательный спор Пекарин. — Не петь курице петухом, а и спеть, так на свою голову.

2011

САРПП — система автоматической регистрации параметров полета. Даже в случае авиакатастрофы, как правило, сохраняется пригодной для расшифровки, размещаясь в специальном защитном футляре, находящемся в хвосте самолета. В просторечии САРПП часто называют «черным ящиком», хотя на военных самолетах его футляр окрашен в ярко-оранжевый цвет.

Memento mori (лат.) — помни о смерти.

Массандра — на армейском жаргоне — обозначение различных водоспиртовых смесей, использующихся в авиации в качестве антиобледенительных жидкостей.

Южный военный округ (вымышлено)