Вероятно, также на средства Сергея Александровича для флота было куплено и другое, менее впечатляющее, чем «Русь», судно, оно носило название «Граф Строгонов» и служило водолеем, то есть доставщиком питьевой воды к кораблям эскадры. Оно достигло, в отличие от «Руси», Китайского моря, но затем было оставлено в Ханое по причине своей тихоходности.
Крейсер «Аврора», знаменитый своим выстрелом в октябре 1917 г., на рейде
Техническая отсталость — общая беда российского флота и одна из главных причин сокрушительного поражения России в войне. 1 февраля 1905 года с эскадрой Рожественского соединился «догоняющий отряд». Затем к нему подошел и отряд Небогатова.
В мае 2-я Тихоокеанская эскадра достигла цели назначения. Но к этому моменту были отремонтированы и готовы к бою все основные корабли японцев. Более того, противник получил возможность отработать основные маневры, исходя из выявленных ранее сильных и слабых сторон русской тактики. Русские корабли шли кильватерным строем на небольшой скорости, маневрируя лишь при крайней необходимости, и вели себя пассивно, предпочитая оборонительный ответный огонь на малых дистанциях. Цусимское сражение (в нем принимала участие «Аврора»), а вслед за ним и война были проиграны. Революция в России стала вопросом времени.
В самом начале прошлого века граф С.А. Строгонов хотел построить «плавающую крепость» для воздушных шаров. Бюрократия и отсутствие терпения привели к несостоятельности проекта. Дело, способное оказаться самой яркой страницей биографии, оказалось забыто не только потому, что не принесло результата, но и по причине эпизода проигранной войны, все страницы которой следовало устранить из памяти. Неудача проекта вписывается в общий кризис империи, ее государственная машина перестала работать в начале XX века вследствие косности политического устройства.
Глава 2
Бегство из Петербурга
В самом начале XX века дом на Невском проспекте, превращенный владельцем в «зачарованный замок», получил грозного соперника в «умственной борьбе» за лидерство на главной улице империи. Дом компании «Зингер», построенный в 1902–1904 годах, занял положение на Невском проспекте, схожее с расположением дома Строгоновых и дворцом Белосельских-Белозерских около Аничкова моста, и потому может рассматриваться в качестве преемника по значимости с шедевром Растрелли. Любопытно, что он мог разместиться в непосредственной близости от него, заняв участок № 21 или № 23. С С.А. Строгоновым велись переговоры об уступке малого дома и граф был готов расстаться с ним, но не получил разрешения императора на продажу земли по причине ее принадлежности к нераздельному имению.
В 1908 году Д.А. Шагин (1863 — не ранее 1920-х), архитектор графа, перестроил малый дом, выведя его карниз на один уровень с торговым домом Мертенса (Невский пр., 21). Еще одно подобное здание в 1912 году зодчий перестроил по адресу Саперный пер., 14. Именно здесь в квартире под № 1 жил С.Ю. Ягмин.
Граф Павел Сюзор, автор «американского шедевра», добился того, что ретроспективные устремления в нем органично ужились с ультрасовременными техническими решениями. Элементы творческого почерка архитектора, автора множества других построек в Петербурге, были почерпнуты из арсенала барокко. Из XVIII века происходят кариатиды, разорванные фронтоны и пышные антаблементы, огромные арки внутренних дворов. Организация пространства, фасады, развивающиеся внутрь дворов в доходных домах В.А. Ратькова-Рожнова на Пантелеймоновской и Кирочной улицах, гораздо ближе к духу Растрелли, чем опыты Штакеншнейдера, создавшего дворец Белосельских-Белозерских — некое механическое подобие Строгоновского дома. Этого нельзя сказать о доме компании «Зингер», в котором нет эффектных арок, приводящих, заманивающих внутрь. Хотя двор, световой, все же имеется. Он находится над обширным центральным залом, расположенным сразу за вестибюлем.
Здание компании родственно барокко, и дому Строгонова, своей скульптурной декорацией, задуманной эстонским мастером А. Адамсоном, воспитанному на образцах алтарей таллинских церквей. Трехчастная структура здания состоит, как и во дворце, из оформленной красным и черным гранитом цокольной части; парадной части, отделанной другим, серым гранитом; мезонина и заканчивается мансардой. Цокольная рустованная часть, несмотря на то что имеет два этажа, решена как единое целое. Перемычка между огромными витринными окнами сделана столь незначительной, что окна, с маской в замке, представляются едиными для обоих этажей, как застекленные арки. Парадная часть имеет три одинаковых ряда окон, верхний ряд закруглен и оформлен замками. Четвертый полуэтаж имеет частокол ординарных прямоугольных проемов. Карниз круглится как в доме Строгонова над входами, разрывая линию балясин, оформляющих мансардный этаж. Две женские фигуры, венчающие ростр древнего корабля, обрамляют окна верхнего этажа. Одна из них держит в руке копье, другая — веретено, намекая на соревнование Арахны с Афиной. Чуть ниже балкон, предназначенный для торжественного выхода, который едва ли когда-нибудь состоялся.
Дом компании «Зингер». 1904 год
Один вход сделан с угла и здесь отсылка к дому Белосельских-Белозерских, хотя Штакеншнейдер, разумеется, не решился устроить вход в аристократический дом столь смело. Другое дело магазин. Третьего входа, со стороны Екатерининского канала, не существовало (есть служебный въезд во двор у самого края здания), но Сюзор, следуя архаичной симметрии, также оформил его. Число осей на уличном и речном фасадах различно. Пять осей обращены на Невский проспект и девять на канал.
Над углом возвышается стеклянная башня, увенчанная глобусом диаметром 2,8 метра, поддерживаемом тремя женскими фигурами. Внутри он освещался электричеством и был обвит лентой с надписью «Зингер и Ко». Очевидно желание владельцев показать вселенский масштаб своей деятельности. В доме Строгонова эта часть программы обеспечивалась аллегорическими фигурами континентов. Форма башни «пародирует» колокольню храма Спаса на Крови, что хорошо заметно при взгляде из-под арки Казанского собора. Это — не единственный пример наступления новых домов на исторический облик Петербурга.
Вид на дом компании «Зингер» и Спас на Крови от Казанского собора
Практически одновременно у Красного моста через Мойку был построен торговый дом компании «С. Эсдерс и К. Схефальс», увенчанный башней и шпилем над ней в виде жезла Меркурия высотой в 29 метров. Она «соревновалась» с башней близлежащего Адмиралтейства и по этой причине была разобрана в 1960 году, но к настоящему времени, когда страсти давно улеглись и есть примеры гораздо более кощунственного вторжения в ткань города, вновь восстановлена.
