у Дмитровска слышна была сильная стрельба. Это красные нажимали на город, но полковник Туркул сбил их и сам двинулся вперед.
4.10.1919. Справа у нас получился здоровый разрыв. В Хальзево была 12-я рота, но она куда-то отошла. Утром распространился слух, что Хальзево занято красными. Получилась такая неприятная история, что почти прямо в тылу у нас красные. Это заставило нас отойти немного от Игнатьево и Кошелево в хутор в лес. Часов в 10 красные снова двинулись и заняли опять Кошелево и остановились на буграх. Вторая половина дня прошла спокойно. Слева красные обстреляли Кузьминку артиллерийским огнем и заставили наш обоз выйти оттуда.
Ночевать в этих хуторах не особенно интересно. Хат очень мало и все маленькие. Нас размещается в хатке 24 человека. Воды здесь нет, приходится ходить за ней версты за 2. Случайным совпадением обстоятельств у нас нет ни хлеба, ни сахара, ни соли одновременно. Настроение у частей довольно скверное. Все так привыкли наступать, что никак не могут примириться с мыслью об отходе. На наших солдатах это, по крайней мере, очень заметно.
5.10.1919. Утром стали на позицию у Игнатьево; насчет Хальзева выяснилось, что там наша полковая разведка, красной кавалерии нет и не было. До 12 было всё тихо. В 12 с половиной наши двинулись вперед. Из Кошелева их выбили довольно легко, но за кладбищем натолкнулись на солидные цепи противника, которые сначала начали отходить, но потом, получивши видно подкрепление из Лубянки, начали теснить наших. На наш левый фланг налегла кавалерия и заставила левую роту поспешно отойти. В это время наше 4-е орудие переехало через Игнатьево, чтобы, выбравшись на гору, обстреливать во фланги наступающие цепи красных. Позиция была в том отношении скверная, что пути отступления были отвратительны — сзади балка с промоинами, а для того, чтобы возвращаться через деревню, нужно было сначала ехать вперед к противнику и крутиться по сплошной грязи и мостам в деревне, в балке. Скоро красные заняли половину Кошелево, и со всех сторон от командира и от капитана Майделя летели к нам конные: чтобы мы снимались и отходили, тем более, что справа красные тоже нажимали, а мы из-за бугра их не видели.
Штабс-капитан Гудим-Левкович продолжал стоять, и мы начали крыть по цепи влево. В этом направлении начало стрелять 3-е орудие, наш первый взвод, орудие 4-е батареи и гаубица слева с участка 1-го батальона. Эту цепь совершенно разметали, и красные дальше половины Кошелева не продвинулись. Наступали они солидными силами: цепь была длиною верст в 5 и весьма приличная по густоте: человек от человека на расстоянии 8–10 шагов. Справа от Брусовца они тоже нажали. Наши начали отходить, а красные начали бегом преследовать. Это заставило нас с орудием перейти на старую позицию и присоединиться к 3-му орудию. Справа спасла положение 5-я рота, которая ударила во фланг наступающим красным, после чего они бежали.
Сегодня нам было приказано занять Кошелево и побеспокоить противника в районе Лубянок и Брусовца. Побеспокоить-то мы побеспокоили, но занять целиком Кошелево не удалось. Так и остановились на половине селения, хотя днем всё Кошелево было в наших руках. Вся эта операция развивается пока успешно для красных: г. Кромы уже несколько дней ими занят, а сегодня пошел слух, что они перерезали железную дорогу Курск — Орел, выйдя на эту линию у ст. Еропкино. Наш правый фланг совсем висит в воздухе, верст на 40 справа у нас нет никого. Ночевали мы опять на хуторах.
6.10.1919. На рассвете выбили красных из Кошелева. Захватили там пленных и небольшой обоз. Как только наши цепи прошли Кошелево, мы снова пошли на правую позицию через овраг. Через некоторое время послышалась весьма солидная стрельба впереди немного влево. Это полковник Туркул крыл по красным батарейными очередями. Часа через 2 разрывы появились уже над Лубянками. Большевики начали отходить с запада на восток.
Вторая половина дня прошла спокойно. Туркул через Лубянки не проходил и задел их только артиллерийским огнем. Впереди нас до вечера в версте оставались заставы противника. Перед сумерками в 8-ю роту вскочил фельдшер 63-го полка. Из его опроса выяснилось, что Туркул занимал Волчьи Ямы и Ново-Гнездилово. Этот фельдшер бежал из Волчьих Ям, и так как Туркул шел с запада и немного с севера, то тот перепутал все направления, бросился на юг и у д. Кошелево был захвачен нашей 8-й ротой. За эту операцию Туркул захватил громадный обоз, который нас сначала привел в смущение, так как с севера на юг по направлению к Бычкам двигалась длиннейшая колонна, и никто не знал, что это такое.
Вечером в Брусовец и Лубянки была послана разведка, но вопреки предположению и там оказались «товарищи». Ново-Гнездилово прямо на север от Лубянок и поэтому было непонятно, как красные могут там оставаться. Оказалось, что Туркул, захватив в Гнездилово обозы, куда-то отошел оттуда.
Отыскалась, наконец, 12-я рота Самурского полка. Она ушла из Хальзево вместе с обозами во время нашего отступления под влиянием каких-то сообщений или донесений, и откатилась чуть ли не до Лобанова. На наш правый фланг в Чернь пришел 3-й Дроздовский полк полковника Манштейна. Теперь, когда обеспечен наш правый фланг, дышать много легче, а то они могли нам устроить здоровый камуфлет, и вообще была какая-то неуверенность. Завтра мы начнем наступать. Слух о выходе красных на железную дорогу у ст. Еропкино не подтверждается. Город Орел нашими частями, вследствие последнего маневра красных, оставлен без давления. В районе Кром идут солидные бои.
7.10.1919. Утром к Лубянкам подошли колонны красных с кавалерией и через 2–3 часа они снова повели наступление на Кошелево. На нашем участке им не дали продвинуться. На участке 1-го батальона красная кавалерия 3 раза ходила в атаку лавой. Два раза их отбивали пулеметным и артиллерийским огнем, а в третий раз во фланг атакующей коннице красных была пущена наша кавалерия с пиками. Красные так основательно драпанули, что, не оглядываясь, скакали верст 12. Хорошо, что, наконец, к нам прибыли части V конного корпуса, а то без кавалерии было трудновато. За последние дни мы прилично трепанули красную конницу, а то они уже стали чересчур назойливыми и самоуверенными. Вечером мы, наконец, заняли село Лубянки и Брусовец и вторично вышли на большую дорогу Дмитровск — Кромы. Всё это место у Игнатьева и Кошелева прямо опротивело. Нужно сказать, что всю последнюю неделю шли весьма серьезные и упорные, а нередко напряженные бои. Эта музыка начиналась с раннего утра и тянулась до
