Монах при поддержке Синьории решил идти до конца и после полугодового молчания выступил с проповедью в Неделю о блудном сыне, перед Великим постом (городские власти даже восстановили деревянный амфитеатр в Дуомо и пригрозили сместить викария, пробовавшего протестовать). В проповеди, как можно было ожидать, монах громил свое отлучение, попутно упоминая, что после такового Флоренция вновь ударилась в разврат и пьянство. В серии проповедей и речей, произнесенных тогда в Дуомо и Сан-Марко, он ничего особо нового не сказал, разве что все звучало резче – и обличения духовенства, и утверждения о погрешимости папы, которого он вообще назвал диаволом. Все это было немедленно издано, и Александр VI имел сомнительное удовольствие все это прочесть. Скорый ответ не замедлил себя ждать, однако до его получения отлученный монах демонстративно отслужил мессу и устроил второе «сожжение суеты», которому пробовали воспротивиться «гуляки», вырывая из рук «детей» кресты и закидывая процессию камнями. По отзывам современников, в тот раз было сожжено разного рода вещей на еще более крупную сумму; венчала костер фигура сатаны в окружении смертных грехов. Дадим вновь слово современникам и очевидцам. Нарди пишет, что были сожжены «вещи неприличные, служащие для тщеславия, и пустые»; посол Моро Соменци – «В этой пирамиде была масса вещей, которые были признаны за неприличные, например зеркала, парики для женщин, карты, шашки, игральные кости, лютни, маски, картины, множество духов и другие неприличные вещи, стоившие, впрочем, больших денег»[387].
Тревожило то, что Савонарола, чувствовавший себя уже, видимо, подобно загнанному волку, начал в своей защите апеллировать к чуду: «До сих пор мне не было надобности творить чудеса, но в свое время Господь прострет руку, да и теперь ты уже видел много такого, после чего никаких чудес не требуется»[388]. Его враги еще воспользуются этим…
Пока что – новое папское бреве, весьма серьезное (Библиотека Риккардиана, кодекс 2053):
«Бреве папы Александра VI Флорентийской республике с приказом о заточении Джироламо Савонаролы или высылке его в Рим.
Моим дорогим сыновьям – здравия [вам] и апостольское благословение. Не так давно узнали мы о серьезных и пагубных заблуждениях этого сына нечестия, Джироламо Савонаролы из Феррары, профессора ордена проповедников, с дерзкой неосторожностью продолжающего рассевать [их] в вашем городе к великой опасности и соблазну многих душ. Некоторое время назад мы повелели ему прибыть к нам, дабы очиститься от вышеозначенных прегрешений и блюсти себя, как нам угодно, а также прекратить проповедовать, – но ни единого повеления он не послушал. Затем, по другому случаю, мы потребовали от него во исполнение добродетели послушания и под угрозой отлучения latae sententiae (автоматическое отлучение по совершении преступления. – Е. С.), навлеченного ipse factum (самим действием. – Е. С.), чтобы он присоединил монастырь Св. Марка во Флоренции к новой конгрегации, учрежденной нами и названной конгрегацией провинций Рима и Тосканы, чего он не сделал, и подобным пренебрежением он упорно и достойно осуждения постоянно осквернял церковное порицание. Таким образом, исходя из нашего желания бдеть о спасении душ верных во Христе, мы издали бреве, коим [было постановлено] указанного Джироламо провозгласить отлученным, о чем возвестить во всех храмах, и относиться к нему как к таковому. Мы повелели под угрозой подобной же кары, чтобы каждый человек обоих полов, клирики и миряне, монахи каждого ордена и любой церковной степени полностью избегали любого рода общения с указанным Джироламо как с отлученным и заподозренным в ереси; чтобы они никоим образом не общались и не говорили с ним, чтобы не слушали ни его проповедей, ни чего-либо иного, [сказанного] им; чтобы не оказывали ему никоим образом помощи прямо или косвенно, не ходили в монастырь или иное место, где он пребывает, о чем мы все четко изложили в нашем апостольском бреве. Тем не менее мы узнали от многих людей, заслуживающих доверия, что, к нашему большому неудовольствию, указанный Джироламо рьяно и упорно продолжает отвергать наши увещевания и повеления, проповедуя в соборе и иных храмах вашего города, распространяя различные заблуждения и соблазняя людей, ложно заявляя, что он не отлучен, и достойно осуждения утверждая многое, предосудительное для католической веры и для власти нашего Святого Престола; что он назначает, празднует и принимает участие в публичных процессиях и даже не стыдится подавать св. Причастие верным во Христе; что очень многие граждане и обитатели вашего города посещают его проповеди и предпочитают и далее оказывать ему почести и содействие к опасности своих душ, показывая столь пагубным примером и соблазном многих людей, что вы, которым наши запрещения прекрасно известны, присоединяетесь к их презрению, хотя ваш город всегда был верен Святому Престолу. Таким образом, ради благосостояния, покоя, безопасности и возобновления порядка в вашем городе требуем, чтобы все эти неожиданные вещи более не продолжались и чтобы на это ни под каким предлогом не закрывались глаза.
Мы, желая предпринять все надлежащие шаги, касающиеся этого дела, предупреждаем и увещеваем вас во имя Господа, что мы строго требуем, чтобы, во исполнение добродетели святого послушания и дабы выказать свое почтение и преданность нашему Святому Престолу, означенный Джироламо был послан к нам под сильной стражей; и если он прибудет с сокрушенным сердцем, мы, как милосердный отец, ради вашей безопасности и потому, что мы желаем не смерти грешника, но чтобы он отвратился от зла, примем его и отнесемся к нему с мягкостью. Если не сделаете этого, то вам следует посадить его в заточение, как гниющий член, в каком-либо частном месте и караулить тщательно, чтобы он более никого не совратил и не продолжил далее рассевать свой соблазн. Если, однако, вы отнесетесь к этому повелению с презрением, во что мы не можем поверить, уведомляем, что для поддержания чести и достоинства нашего Святого Престола мы подвергнем ваш город церковному интердикту и иным еще более суровым карам, кои нам известны и кои мы будем вынуждены применить, если вопреки нашим требованиям вы и далее будете поддерживать этого пагубного человека, отлученного и публично обвиненного заподозренным в ереси.
Дано в Риме, у св. Петра, скреплено печатью рыбака, сего 26 февраля 1498 г., в шестой год нашего понтификата»[389].
Другое бреве папа шлет каноникам Дуомо, приказывая им не допустить проповедей Савонаролы в своем соборе. Теперь он может проповедовать только в своем мятежном Сан-Марко… Новый состав Синьории оказался собранным из злейших врагов монаха. Буквально ухватившись за папское бреве, Синьория с радостью запретила бы ему проповедовать и у себя в обители, и даже бывший доселе искренним другом и почитателем фра Джироламо герцог феррарский, и тот перепугался и стал оправдываться в своих
