в количестве от 700 000 до 1 500 000 экземпляров. В отличие от читательских групп, которые обычно привлекают женщин, называющих себя «заядлыми читательницами», «Книжный клуб Опры» включал женщин, которые утверждали, что не читали книг годами. Некоторые заявляли, что книжный клуб изменил их жизнь, как это утверждала и сама Уинфри[1039].
Популярность читательских групп и «Книжного клуба Опры» подчеркивает возросшее значение чтения в жизни женщин, а также желание обсуждать книги с другими. Клубы прошлого и настоящего сочетают в себе интеллектуальное, социальное и личностное начала и потому обладают огромной притягательностью для женщин. Сравнение таких, казалось бы, непохожих людей, как Опра Уинфри и ее землячка Джейн Аддамс, выявляет как значительные сходства, так и различия. В обоих случаях чтение было важным средством личностного развития. По словам Уинфри: «Книги открыли для меня окна в мир. Если я смогу помочь открыть их для кого-то еще, то буду счастлива»[1040]. Обе женщины делились своими навыками чтения и предпочтениями с менее удачливыми в жизни. Аддамс делала это через вечера чтения и занятия в Халл-хаусе, а Опра обращалась к более широкой аудитории через свой книжный клуб в его теле- и онлайн-форматах.
Несмотря на общую веру в чтение, подходы Аддамс и Уинфри различаются, отчасти, без сомнения, потому что они пришли к книгам разными путями, а также из-за различий в целях и средствах. Аддамс выросла в привилегированной семье, а Уинфри родом из бедной, беспризорной и полной насилия среды, и в книгах она нашла «открытую дверь в мир возможностей». Она вторит историям еврейских иммигрантов столетней давности: «Получение читательского билета в библиотеке было для меня подобно обретению гражданства, американского гражданства»[1041]. Учитывая путь, который прошла Уинфри, неудивительно, что она делает упор на личное влияние чтения: «Причина, по которой я люблю книги, <…> заключается в том, что они учат нас чему-то новому о самих себе». Как она сказала одному автору: «Все мы ищем в ваших историях частичку себя»[1042]. Поскольку многие книги, отобранные Уинфри для клуба, рассказывают о героинях, которые успешно борются с неблагополучными семьями, абьюзивными отношениями и психическими заболеваниями, то, чему они учат, – это самопознание и решимость. Послание этих книг следующее: вы ответственны за свою жизнь – так возьмите ее в свои руки[1043]. Аддамс тоже верила в преобразующую силу чтения. Но если Уинфри делает акцент на преобразовании себя как личности, Аддамс излагала необходимость общественного использования грамотности и ответственности людей привилегированного круга за использование идей, полученных из литературы, для построения более справедливого общества: «Настоящий вопрос заключается не в том, что мы читаем, а в том, какую общественную пользу мы извлекаем из умственной и физической жизни, которую мы таким образом обретаем»[1044]. Веря, что литература может способствовать творческому взаимодействию с людьми любого происхождения, она считала чтение средством, с помощью которого мужчины и женщины, которые пользуются привилегиями, могут выйти за пределы ограничений своего класса.
Рассматривая Аддамс и Уинфри как выдающихся культурных лидеров своего времени, мы можем многое узнать об изменениях в американской жизни за прошедшее столетие. И речь не только о потере уверенности в себе у поколения Аддамс и культуре открытости, характерной для эпохи Уинфри. Возможно, наиболее поразительным является изменение профессионального и политического положения американских женщин. Сегодня, когда примерно половина студентов юридических и медицинских вузов – женщины, девочки растут с ожиданиями относительно своей жизни, которые те из нас, кто вырос в первые две трети XX века, не могли и представить, – не говоря уже о XIX веке. В то же время новые возможности, появившиеся отчасти благодаря двум волнам женского движения[1045], привели к тому, что у женщин среднего класса стало меньше свободного времени, но при этом они по-прежнему сталкиваются с гендерным неравенством как на работе, так и дома, где на них все еще ложится бо́льшая часть семейных обязанностей.
Век или около того назад добровольные организации, такие как литературные клубы, служили стартовой площадкой для различных видов общественной деятельности, тогда как современные клубы больше похожи на убежища. Когда считалось, что жизнь женщин должна быть ограничена домашним хозяйством, они превратили якобы частную деятельность в эффективный общественный инструмент. Поступая таким образом, они использовали деятельность, которая начиналась дома, чтобы претендовать сначала на не вполне общественное, а затем и на явно общественное пространство.
А что сегодня? Чем объясняется популярность деятельности, которую объявили устаревшей и которая лишена осязаемых целей, характерных для многих самостоятельных начинаний? Что до сих пор делает чтение таким привлекательным для женщин?
Один писатель мужского пола на фрилансе уклончиво отвечает на этот вопрос, объясняя, почему мужчины редко вступают в книжные клубы. Он говорит, что причина в том же, почему мужчины редко читают Эми Тан[1046], не ходят на фильм «Маленькие женщины», а если ходят, то не плачут при просмотре: потому что это нарушает «мужской кодекс чести». Мужчины считают книжные клубы «одним из видов “женских дел”, которых следует избегать любой ценой», думают, что в клубах читают слишком много художественной литературы и книг, написанных авторами-женщинами, и предпочитают более «“объективные” безличные группы»[1047].
Именно то, что мужчины находят отталкивающим, и привлекает женщин в книжных группах. Любительницы книг говорят о самопознании и близости с другими, «валидации» и самоуважении, построении связей и сообщества. Одни вступают в них, «потому что хотят “сделать что-то для себя”», другие – потому что «хотят поделиться своими мыслями о книгах с кем-то, кроме незаинтересованного мужа, соседки по квартире или ребенка». Третьи говорят о расширении горизонтов, которое следует за серьезным погружением в книги, особенно в те, которые они не стали бы читать самостоятельно. Но когда участницы говорят о «спасении жизни» и «безопасном месте», становится ясно, что привлекательность групп заключается «не только в обсуждении книг»[1048]. Какова бы ни была первоначальная мотивация, женская книжная группа – это еще и возможность для укрепления связей с другими женщинами. Именно личный аспект общения – эмоциональное удовлетворение от моментов близости во время обсуждения книг – зачастую оказывается наиболее привлекательным. Как сказала одна из руководительниц книжного клуба: «Книги и книжные группы служат отправной точкой для налаживания связей. Женщины глубоко исследуют проблемы и ищут в жизни смысл. Книги и структура книжных групп позволяют этим заниматься»[1049].
В конце XIX века женские литературные кружки часто были связаны с процессом саморазвития, а современные их аналоги предлагают передышку от насыщенной профессиональной и личной жизни, независимо от того, проходит она в основном дома, на работе или и там и там. В прежние времена такие группы привлекали женщин
