А нацисты, кажется, переплюнули всех вместе со своими оккультными штучками, – накатил я на ее любимую мозоль.
– Как вас теперь зовут?
– Можете звать меня сеньор Авелардо Альфонсо Лопес.
Она молча посмотрела на меня. Потом подняла мою изящную «беретту» и тщательно прицелилась. Курок дернулся, приведенный в движение ударно-спусковым механизмом, когда она чуть нажала на спусковой крючок. Дойдя до определенной точки, курок сорвется и ударит по капсюлю. Выстрел – и я труп.
Я откашлялся и сказал:
– Не заставляйте, сеньора, ждать. Мачо уже вспотел.
Она сняла палец со спускового крючка и рассмеялась.
– А вы перепугались, сеньор Лопес?
– Меня всегда пугает находящееся в непосредственной близости огнестрельное оружие. Тем паче что оно в руках у такой особы, как вы, волнующей сердце и душу. Но я преодолею этот страх, поскольку смело заявляю: смерть все вылечит.
– Все правильно, сеньор Лопес, – медленно произнесла она, – вы перепуганы в душе. С виду вы с гонорком – ни дать ни взять герой ковбойского боевика, а в сущности вы слюнявый и податливый, как все янки, сеньор Лопес. Вы боитесь, что я убью вас не сразу. Я знаю об этом, а потому жду момент, когда вы сломаетесь и проявите свою слабость.
– Боже ты мой! – воскликнул я. – Надо же было наткнуться на психолога-самоучку! На Фрейда в юбке… Скажите мне только одно, Линда Шварцер. Чем это вы тут занимались с новоявленными неонацистами мексиканского разлива?
– Дурацкий вопрос. Вы же самолично видели итог моей поездки сюда и зарисовали его в своем блокноте. Территория археологических раскопок ольмекской цивилизации… А что до неких «изделий», оказавшихся в моих руках, то благодаря вам я знаю все доподлинно: оказывается, теперь заволновались и в вашем ЦРУ?
– «Изделий» в количестве пяти штук? – уточнил я.
– Теперь вижу, что вам известно все и даже больше, – покривилась Шварцер. – Что эти русские «изделия» попали сюда, в Месоамерику. И вам это очень не понравилось, не так ли?
– Да, вы правы. Вашингтон хочет через меня предупредить вас, что, если вы вздумаете этими «изделими» воспользоваться, то последствия будут очень серьезными. Мои боссы требуют вернуть эти пять «ранцев» назад. В общем, если хотите, то я – посол доброй воли.
Линда Шварцер неожиданно расхохоталась.
– Как вы меня рассмешили! – призналась она. – Мы вас всегда опережали на шаг или на два… Помните известную политическую пару Германии – видного деятеля «зелёных» Петру Келли и экс-генерала бундесвера Герда Бастиана, которые задолбали протестными маршами всю Западную Германию, выступая против установки ракет средней дальности. Мне доподлинно известно, что они работали на «Штази», а значит, и на Россию. Экс-генерал Маркус Вольф заявил это публично на презентации своей очередной книги. Петра Келли должна была выступить в электронных и печатных СМИ с заявлением о том, что «ядерные ранцы» со склада ЗГВ СССР оказались в руках экстремистов, то есть у нас. Ваш агент Хантер каким-то образом узнал то, что ему не полагалось. Благодаря тому, что доблестные спецслужбы Германии смотрели на все это сквозь пальцы, мы нанесли упреждающие удары и нейтрализовали ситуацию.
– Что случилось со старшим офицером Хабибуллиным?
– То же, что и с вашим Хантером. Одним русским меньше – не всё ли вам равно!.. Но поскольку вы каким-то фантастическим образом спаслись, то справедливость должна восторжествовать, ваше имя будет вписано в известный мартиролог великих майя, в котором недостает только вашей фамилии.
– Ладно, допустим, эти «изделия» оказались у вас, – переменил я тактику. – И как же вы намереваетесь этими «ранцами» воспользоваться? Вы же не настолько безумны, чтобы шантажировать Соединенные Штаты или Мексику этими карманными ядерными бомбочками?
– Шантажировать? – нахмурилась она. – Я не шантажистка, сеньор Авелардо Лопес. Это моя или, лучше сказать, наша козырная карта. Придет время, – а оно не за горами, – и я выпущу этих пять джиннов из свинцовых бутылок. И пять городов Североамериканских Соединенных Штатов постигнет участь Содома и Гоморры. Так утверждают мои эксперты. Полагаю, что конкретику вам знать не обязательно. О таком развитии событий ни один сценарист из Голливуда не додумался бы. Ваши американские ястребы будут настаивать на немедленном возмездии – и кому они нанесут свой удар возмездия, а, сеньор Лопес? Не волнуйтесь, у нас там свои «кроты», и сюжет выправят так, как нужно нам.
Я шумно вздохнул.
– Хитро задумано. Идея не оригинальная, но хитрая. Голливуд сделал бы из этого «конфетку» со спецэффектами.
– Спецэффект будет в реальной жизни. Никому там, по другую сторону границы в великолепных США, даже в голову не придет, откуда взялись эти японские Хиросима и Нагасаки. Они будут знать только то, что уничтожены крупные американские города. Ну, а теперь скажите: разве после такого происшествия вашим межконтинентальным ракетам не будет дана команда «пуск»? И разве капитаны подводных лодок с «томагавками» на борту не получат аналогичного приказа? И если даже одна ракета полетит в другое полушарие, неужели она не получит адекватный ответ? – Линда аккуратно открыла банку с пивом, сделала пару глотков. – А когда осядет радиоактивная пыль, разве у человека, имеющего в своем распоряжении значительные военные формирования и тайных союзников во всех ваших юго-западных городах, не появится шанс? Да такой человек и с царем в голове мог бы воздвигнуть империю из праха!
– Четвертый Рейх? – сыронизировал я.
– Пусть будет Четвертый Рейх!..
В палатке повисло молчание.
Было бы бесполезно растолковывать Линде Шварцер, что ее идея не отличалась особой оригинальностью. В течение прошедших десятилетий, столетий и тысячелетий многие претенденты на мировое господство до нее лелеяли ту же мечту, однако итог всегда был плачевным. Но отреагировать нужно было, – этого требовали законы сюжеты, законы жанра.
– Знаете, что я об этом думаю? – спокойно проговорил я. – Я думаю, вы выжили из ума, Линда Шварцер. Мне кажется, вы просто хотите подпитать старые вялотекущие локальные войны или запалить новые, чтобы любоваться их последствиями издалека. Я думаю…
– Довольно! – неприятно взвизгнула она.
– … Я думаю, вы просто хотите последовать древнейшей китайской доктрине: стравить двух драконов и ждать, пока они сами не прикончат друг друга. А уж потом сделать свою игру. И то, что не удалось Адольфу Гитлеру, попытаться реанимировать другими средствами.
– Молчать! – Курок, дернувшись, вновь пополз вверх.
– Давайте-давайте! – браво заявил я. – Нажмите на этот чёртов крючок!.. Валяй, стреляй, нацистская стерва!
Курок медленно опустился. Она вздохнула.
– Что-то вам больно не терпится умереть, сеньор Лопес. Но я вам сегодня не доставлю этой радости. Возможно, завтра… И мы сделаем самый настоящий праздник жертвоприношения, как это происходило 2500 лет назад у ольмеков или позже – у майя. А пока… Охрана, убрать этого мерзавца!
Что
