А вот характеристика Нельсона и Эммы некой миссис Сент-Джордж, англичанки, проживавшей в то время в Дрездене. Здесь уже виден взгляд настоящей женщины, подмечающий все достоинства и недостатки соперницы: «Ясно, что лорд Нельсон думает только о леди Гамильтон, а она целиком и полностью занята им. Это смелая, развязная, грубая и тщеславная дама. Роста она огромного, но сложена хорошо, если не замечать уродливых ступней ног. Она ширококостная и слишком полна, вообще напоминает статую Ариадны, черты лица тонкие, форма головы тоже красива, особенно хороши уши; зубы слегка неровные, но достаточно белые. Глаза у леди Гамильтон голубые, с коричневым пятнышком на одном из них, но этот дефект не лишает их красоты и выразительности. Речь ее очень экспрессивна, разнообразна и интересна. Движения, как правило, неграциозны, голос громкий, но его нельзя назвать неприятным. Лорд Нельсон держится без всякого достоинства, леди Гамильтон полностью им владеет, а он с удовольствием подчиняется, это самый покорный и преданный “пленник” из всех, мной виденных».
Что касается сэра Гамильтона, то относительно его миссис Сент-Джордж была весьма категорична: «Старый, слабый, сплошное восхищение своей женой, сегодня он открывал рот лишь затем, чтобы ее превозносить… После обеда мы исполняли песни, написанные в честь лорда Нельсона. Их сочиняла мисс Найт, а пела леди Гамильтон. Она, можно сказать, курит Нельсону фимиам прямо в лицо, а он с удовольствием вдыхает его всей грудью».
Пребывание в Саксонии омрачилось еще и тем, что при тамошнем дворе были рады принять Нельсона, но не пожелали видеть Эмму Гамильтон. Но Эмму это не слишком расстроило: в своей жизни она видывала и не такое!
Г. Эджингтон пишет: «В Магдебурге Эмма с удовольствием показывала Нельсона толпам на улице, словно экспонат. Она даже приглашала знакомых смотреть, как он одевается перед визитом во дворец, облачаясь в парадный мундир со всеми наградами. В те дни, когда они обедали в отеле, хозяин позволял другим постояльцам (за плату, конечно) влезать на лестницу и смотреть в форточку, как Эмма кормит Нельсона.
Во время путешествия денег не экономили. Когда же по прибытии в Англию подсчитали расходы за время проезда по Европе, то оказалось, что Нельсон с Гамильтонами растратили более трех тысяч фунтов стерлингов. Целое состояние!
В конце путешествия Нельсон просил, чтобы фрегат королевского флота встретил его и его друзей в порту Гамбурга. Но король Георг III отказал ему в этой просьбе. Он был одним из тех, кого особенно раздражало “неприличное” поведение адмирала. Нельсон и супруги Гамильтон были вынуждены вернуться в Англию как обычные пассажиры».
Глава шестнадцатая
Дела сердечные, дела семейные
Пассажирский пакетбот «Кинг Джордж» доставил Нельсона и чету Гамильтонов в ярмутский порт. Произошло это событие 6 ноября 1800 года. После трехлетнего отсутствия Нельсон вернулся на родную землю. Его по-прежнему осеняла слава победителя французов, ибо с момента победы на Ниле у английского флота более не было столь громких успехов. Однако в глазах официального Лондона его слава сильно потускнела из-за скандальных отношений с леди Гамильтон, из-за преступно-халатного поведения в последние месяцы службы на Средиземном море и излишне услужливого отношения к неаполитанскому двору. В этом тоже все, от лордов Адмиралтейства до великосветских дам, винили прежде всего Эмму Гамильтон, а потому если сам Нельсон еще мог рассчитывать на какое-то понимание, то перед супругой отставного дипломата была возведена стена всеобщей ненависти.
Что касается народных масс, то для них Нельсон оставался прежде всего настоящим героем и любимцем, который после кровавых боев и перенесенных лишений вернулся домой, чтобы залечить свои многочисленные раны. Все столичные газеты в те дни были полны сплетен о Нельсоне и леди Гамильтон.
Из публикации в газете «Морнинг пост»: «Из всех семян, высланных Нельсоном домой за последнее время, были лишь семена ядовитого растения, собранные в Неаполе… Нам сообщили, что придворный художник в Германии пишет портреты леди Гамильтон и лорда Нельсона, причем рядом и в полный рост. Ирландский корреспондент надеется, что художник хотя бы ради приличия поместит между ними сэра Уильяма».
Из статьи в «Морнинг кроникл»: «Из газет известно, что некая леди покорила в Вене много сердец. А мы знаем, какое пламя она разожгла в Неаполе».
Но если газетные сплетни вызывали нездоровый интерес в средних кругах, то простой народ был от романа Нельсона со вчерашней уличной девкой просто в восторге.
– Вот ведь он какой, – говорили между собой отставные матросы и прачки, – не погнушался женщины из самых низов! Что ему баронессы и графини, для него ведь главное любовь! Вот что значит настоящий герой!
Едва в Ярмуте Нельсон сошел на берег, как разом по всему городу зазвонили колокола, толпы людей высыпали на улицы, чтобы приветствовать своего кумира. Матросы и рыбаки выпрягли лошадей из поданной Нельсону и Гамильтонам кареты и сами довезли почетного гостя до гостиницы. В честь прибывшего был устроен военный парад, всюду гремела музыка, вечером город был иллюминирован, гремели салюты. Местные власти наносили визиты вежливости. Не без труда Нельсон выкроил несколько минут, чтобы написать записку в Адмиралтейство о своем прибытии и готовности приступить к службе, когда это потребуется.
Тогда же Нельсон стал почетным гражданином Ярмута. Когда он произносил клятву на Библии, священник, увидев, что он держит книгу в левой руке, прошептал ему:
– Возьмите ее в правую руку, как полагается по ритуалу, милорд!
На что Нельсон прошептал ему в ответ:
– Искренне сожалею, но никак не могу этого сделать!
Поняв, в чем дело, священник покраснел и продолжил церемонию. Отслужили благодарственный молебен, органист сыграл специально сочиненную кантату «Встречайте героя».
Стоило Нельсону показаться на улице, как его немедленно окружали восторженные толпы, не давая ступить и шагу. Рядом с героем Абукира неизменно шествовала леди Гамильтон и с удовольствием разделяла со своим любимым бремя славы. Подчеркивая перед всеми свои особые отношения с Нельсоном, Эмма неизменно появлялась в муслиновом платье, расшитом словами «Нельсон» и «Бронте». Здесь же, в Ярмуте, Эмма призналась Нельсону, что ждет от него ребенка. Там же Нельсон написал письмо в Адмиралтейство: «Надеюсь, мое вынужденное сухопутное путешествие по Европе не будет воспринято как желание отказаться от службы даже на короткое время».
Конечно, Нельсон понимал всю двусмысленность своего положения. Знал он и о недовольстве лордов его поведением на Средиземном море и его длительным вояжем по Европе в разгар боевых действий, кроме этого ему никак не хотелось встречаться со своей женой и тем более проводить с ней отпуск. Он хотел бы остаться вместе с Эммой, но коль в создавшихся условиях это сделать было весьма трудно, то наилучшим выходом для него было бы новое назначение.
