Елена Мурашкинцева - Верлен и Рембо

72

Рембо прозвал Верлена "Лойолой" в насмешку над его обращением. Игнатий Лойола (1491–1556) был основателем Ордена иезуитов, и его имя стало нарицательным для обозначения святоши.

Прозвище Рембо, данное Верленом по причине тогдашней склонности друга к естественым наукам. Рембо будто бы подумывал даже держать экзамены в Политехническую школу.

Верлен намекает на свое тюремное заключение.

"Пока тебя об этом не попросят" (англ.). В письмах Верлена и Рембо часто встречаются английские слова и фразы.

Речь идет о Жермене Нуво. Раздражение Рембо было вызвано тем, что между Верленом и Нуво завязалась дружеская переписка.

Речь идет о призыве лиц, подлежащих отбыванию воинской службы в 1874 году.

"Сезон в аду": "Невозможное".

Отец будущего императора Хайле Селассие I (1892–1975).

Издавая письма Рембо, Патерн Берришон заменил слишком "скромную" сумму в 16 тысяч на 40 тысяч франков.

В 1870 году Рембо поносил эту провинциальную газетенку последними словами: "Быть обреченным читать ее, это поистине равносильно изгнанию из родины".

Речь, несомненно, идет о символистах.

"Пьяный корабль". — Перевод Б. Лившица.

"Сезон в аду": "Вспышка".

Любимый слуга Рембо в Абиссинии. Европейские коммерсанты обращали внимание на то, что их французский коллега не держит в доме женщин и отдает явное предпочтение мальчикам.

Обычное в кругу друзей искажение фамилий: речь идет о Верлене и Делаэ.

Из сб. "Мудрость". — Перевод В. Брюсова.

Ссора с Рембо и выстрелы. Верлена, действительно, подводит память: он не замечает, что вступает в противоречие с изложенной им ранее версией.

Из сб. "Мудрость". — Перевод В. Брюсова.

Из сб. "Мудрость". — Перевод А. Ревича.

Жена-ребенок (англ.).

Из сб. "Романсы без слов". — Перевод В. Брюсова.

Из цикла "Birds in the night". — Перевод Ф. Сологуба.

Из сб. "Мудрость". — Перевод А. Ревича.

Так Верлен называет Рембо. Другие прозвища: "филомат" и "Омэ" (имя всезнайки-аптекаря из романа Г. Флобера "Госпожа Бовари"). В письмах тех, кто принадлежал к этому кругу, прозвища и искажения фамилий встречаются постоянно — это тот самый "школьный жаргон", от которого Верлен не избавился до конца жизни.

"Люби Меня, Мой сын, — так говорил мне Бог…". — Перевод А. Ревича.

Из сб. "Любовь". — Перевод Г. Шенгели.

"Батиньоль". Из сб. "Любовь". — Перевод А. Гелескула.

Имеется в виду Жиль де Рэ, более известный под прозвищем "Синяя Борода".

Для северянина Верлена южанин из Оверни являлся безусловным чужаком, которому следовало говорить только о своих "деревнях".

"Томление". Из сб. "Давно и недавно". — Перевод Б. Пастернака.

Видимо, это аллюзия как на библейскую Эсфирь, так и на героиню романа Бальзака "Блеск и нищета куртизанок".

Из сб. "Песни к ней". — Перевод И. Кузнецовой.

"Записки вдовца": "Малярия".

Перевод В. Рогова.

Перевод А. Гелескула.

"Верлен". — Перевод И. Стаф.

Из сб. "Добрая песня". — Перевод Б. Лившица.

"Записки вдовца": "Все он — и довольно".

"Покорность". Из сб. "Сатурнические стихотворения". — Перевод В. Брюсова.

"Мои тюрьмы".

"Сезон в аду": "Алхимия слова".

Перевод М. Кудинова.

"Детство". — Перевод Ю. Стефанова.

"Сезон в аду": "Дурная кровь".

Андреев Л. Г. Феномен Рембо // Пред. к кн.: Рембо А. Поэтические произведения в стихах и прозе. М., 1988, с. 44