отличались ни стойкостью, ни верностью.
В том же феврале 1194 года Филипп Август потребовал от Жана Безземельного включиться в кампанию против Ричарда. Тот послушно отправил в Англию своего доверенного слугу Адама из Сент-Эдмундса. Гонец вез приказы констеблям английских замков, принадлежавших Жану, немедленно привести вверенные им крепости в состояние боевой готовности для отражения возможных атак королевских войск. К несчастью для брата-изменника, его гонец оказался глупцом. Получив приглашение на обед к Хьюберту Уолтеру архиепископу Кентерберийскому, он вел себя там нагло и хвастливо, безуспешно пытался запугать присутствовавших прелатов и баронов дружбой своего хозяина с королем Франции. Однако достиг Адам прямо противоположного. В числе гостей был мэр Лондона Генри ФицЭйлвин – потомок саксов, богатый торговец, человек решительный и хладнокровный. Он приказал немедленно арестовать незадачливого болтуна. При Адаме были найдены подписанные Жаном Безземельным грамоты, которые немедленно передали членам Королевского совета. Ознакомившись с содержанием документов, советники решили, что измена Жана не вызывает сомнений. Поскольку арестовать преступника не представлялось возможным, ибо он находился во Франции, был издан приказ о конфискации всех его владений. Временными управляющими в них совет постановил назначить Уильяма графа Солсберийского и Уильяма де Феррерса графа Дербийского.
Сказали свое веское слово и прелаты. На конвент в Вестминстерском аббатстве собрались все ведущие английские священнослужители: Хьюберт архиепископ Кентерберийский, Юг д’Авалон епископ Линкольнский, Ричард ФицНил епископ Лондонский, Гилберт Гленвилл епископ Рочестерский, Годфри де Луси епископ Уинчестерский, Генри де Салли епископ Вустерский, Уильям де Вер епископ Херефордский, Генри Маршал епископ Эксетерский, а также многие аббаты и клирики Кентерберийской епархии. Они пригрозили предать анафеме Жана Безземельного, а также всех его сторонников и советников, если те не откажутся от враждебных действий по отношению к королю Англии и не признают свою вину.
Прелаты не ограничились одними суровыми декларациями: в характере английских священнослужителей высшего ранга нередко органично сочетались любовь к Господу и к кровавым битвам. Именно такого склада людьми оказались архиепископ Кентерберийский и князь-епископ Даремский. Примас всей Англии[282] лично возглавил штурм замка Малборо, а после его падения осадил и заставил сдаться поочередно замок Ланкастер и неприступный монастырь на острове Сент-Майклс-Маунт – Горе Святого Михаила. Тем временем неукротимый епископ Даремский обложил замок Тикхилл в Йоркшире. Ноттингем подвергся атаке светских лордов – свои отряды под его стены привели сразу несколько графов.
* * *
Ричард Львиное Сердце возвращался в Англию неспешно. Сначала он в сопровождении матери и канцлера Гийома де Лоншана отправился в Кёльн, где провел три дня в гостях у могущественного архиепископа Адольфа фон Берга. 12 февраля тот отслужил в соборе Святого Петра мессу в честь освобожденного короля, выбрав для нее весьма актуальную тему: «Теперь я вижу воистину, что Господь послал Ангела Своего и избавил меня из руки Ирода» (Деян. 12:11). Всем присутствующим было очевидно, что архиепископ произносит проповедь в честь высокого гостя, и никто не удивился крайне нелестному сравнению императора Генриха VI с Иродом.
Из Кёльна Ричард направился в Лёвен, куда прибыл 16 февраля. 25 февраля он был в Брюсселе, следуя в Антверпен, главный порт Брабанта. Там его ждал флот, специально присланный за ним из Англии. Король взошел на борт галеры шкипера Алана Тренчмера, но, вопреки ожиданиям, не отдал приказа немедленно пересечь Ла-Манш. Напротив, корабль прошел вдоль южного побережья и бросил якорь в заливе Звин. Казалось бы, королю не следовало задерживаться в пути, когда его страна находилась в опасности, но у Ричарда были свои соображения на этот счет.
К тому времени Филипп Август установил контроль над портами Фландрии, Булони и Восточной Нормандии. Ричард допускал, что ему придется столкнуться с французами не только на суше, но и на море. Поэтому он решил, пользуясь случаем, тщательно исследовать прибрежные районы, где могло происходить сосредоточение военных сил неприятеля. Ночи Ричард проводил на борту большого корабля из Рая в комфортабельной каюте, но каждое утро переходил на галеру шкипера Тренчмера и отправлялся обследовать побережье в районе Звина или острова в устье реки Шельды, которую французы называли Эско.
Остальной флот Ричарда Львиное Сердце выполнял не менее важную задачу. Крейсируя от Звина до самого Амстердама, он запугивал Бодуэна VI де Эно графа Фландрского, мешая ему снять войска с побережья и отправить их против герцога Брабантского, с которым у короля Англии был заключен союз.
Только 13 марта 1194 года Ричард Львиное Сердце вступил на английскую землю, высадившись в порту Сандвича. Его встретили с ликованием.
Когда король со спутниками высадился на берег, то есть во втором часу дня, недалеко от солнца появилось какое-то очень светлое и необыкновенное сияние, алеющее ярче солнца, размером в длину и ширину с человеческое тело. Оно светилось белизной и краснотой, напоминая по виду радугу. Многие, глядя на это сияние, заявляли, что в Англии высадился король.
Король немедленно отправился в Кентербери, благочестиво вознеcя молитвы святому Томасу. Затем он прибыл в Лондон, и лондонцы встретили его с великой радостью и пышностью. Весь город к приезду короля был богато и разнообразно украшен. И знать, и простолюдины спешили ему навстречу с великим ликованием, ибо больше всего желали его возвращения из плена и боялись, что он никогда не вернется[283].
Торжественная встреча, которую приготовили англичане своему королю, и роскошное убранство городов по всему маршруту следования кортежа крайне удивили немцев, сопровождавших свиту Ричарда Львиное Сердце. Они-то были твердо уверены, что король разорен, что выплаченный им громадный выкуп нанес невосполнимый удар по финансам Англии, исчерпав их до дна.
В чем-то их ожидания были обоснованны – длительное заключение и освобождение обошлись и владыке Анжуйской империи, и его подданным недешево. Но они вышли бы еще дороже, если бы перед отбытием в крестовый поход Ричард не назначил на ответственные посты по всем своим землям верных и умелых слуг. Более двух с половиной лет властный аппарат функционировал как часы на обширнейшей территории от стены Адриана до Пиренеев, несмотря на отсутствие суверена. Внести сбой в его работу не смогли ни крайне серьезное обострение отношений между Жаном Безземельным и Гийомом де Лоншаном, ни военные авантюры Реймона V графа Тулузского.
В Аквитании, в Большом Анжу, в Нормандии, в Англии – везде успешно поддерживался внутренний мир, не нарушаемый серьезными волнениями, пока Ричард Львиное Сердце сражался в Палестине. Но когда он лишился свободы, то кризис все-таки разразился, и был он спровоцирован вовсе не внутренними причинами, а раздут непримиримым внешним врагом. Филипп Август умело использовал в своих целях склонность Жана к предательству и вероломству, его неуемное стремление захватить трон Англии. Филипп уверял королевского брата и всю знать Анжуйской империи, что Ричард никогда не вернется домой, ставя их тем самым перед тяжелым выбором: продолжать хранить верность пленнику или принять сторону короля
