какое впечатление этот шаг Гитлера произведет в США. Мысль, будто он сразу же поведет к созданию сильной пронацистской партии в Англии, полное заблуждение. Здесь есть, без сомнения, богатые люди, которые хотели бы, чтобы Гитлер уничтожил советский режим, но они окажутся в жалком меньшинстве. Католики непременно окажутся среди них, но, скорее всего, им хватит ума не обнаруживать свои предпочтения, пока сопротивление русских не начнет слабеть. Поговорив с людьми в ополчении, включая блимпов и вполне богатых бизнесменов, я убедился, что все полностью на стороне русских, хотя существенно расходятся во мнениях относительно способности русских сопротивляться. Типичный разговор, записанный, насколько я сумел его запомнить.
Торговец мясом птицы: Что ж, надеюсь, русские зададут им чертовски славную трепку.
Производитель одежды (еврей): Не зададут. Они развалятся на части, в точности как в прошлый раз. Вот увидите.
Врач (какой-то иностранец, возможно беженец): Вы совершенно не правы. Все недооценивают силу России. Они нацистов вдребезги разобьют.
Бакалейщик-оптовик: Черт побери, их же до хрена, двести миллионов.
Производитель одежды: Да, но они не организованы» и т. д., и т. д., и т. д.
Все это говорится в неведении фактов, но обнаруживает настроения людей. Три года назад подавляющее большинство людей с доходом свыше £1000 в год и даже свыше £6 в неделю встало бы на сторону немцев против русских. Но к нынешнему моменту ненависть к Германии заставила их позабыть обо всем прочем.
Все зависит от того, в самом ли деле Россия и Британия готовы к сотрудничеству, без arrière-pensée[538] и попыток переложить все бремя войны друг на друга. Без сомнения, в России существует сильная пронацистская партия и, смею сказать, Сталин во главе ее. Если Россия вновь перейдет на другую сторону и Сталин сыграет роль Петена, без сомнения, местные коммунисты последуют за ним и вновь станут пронацистами. Если советский режим будет попросту сметен, а Сталин убит или взят в плен, многие коммунисты, по моему мнению, перенесут свою лояльность на Гитлера. Сейчас британские коммунисты издали своего рода манифест, призывающий к созданию «народного правительства» и т. д., и т. д. Они сменят тему, как только из Москвы придут инструкции. Если русские действительно оказывают сопротивление, не в их интересах иметь слабое правительство в Британии или подрывные влияния здесь. Без сомнения, десяти дней не пройдет, как коммунисты сделаются суперпатриотичными — скорее всего, появится лозунг «Вся власть Черчиллю», — и никто не будет обращать на них внимания. Но если союз между двумя странами будет подлинным, с определенной мерой взаимопомощи, внутренний политический эффект этого будет благоприятен для обеих сторон. Особые обстоятельства, в силу которых русская военная помощь оказала дурное влияние в Испании, здесь отсутствуют.
Все заранее рассуждают о том, какими скучными окажутся «свободные» русские. Пророчат, что они будут в точности похожи на русских «белых». Людям видится Сталин в маленьком магазинчике в Патни, продающий самовары и исполняющий кавказские танцы, и т. д., и т. д.
30.6.41
Нет реальных новостей о русско-немецкой кампании. Фантастические заявления с обеих сторон на протяжении всей недели о количестве уничтоженных вражеских танков и т. д. Все, во что можно реально верить, — это захват городов и т. д., а достижения немцев пока что не так велики. Они взяли Лемберг и, по-видимому, оккупировали Литву, утверждают также, что обошли Минск, хотя русские заявляют, что их продвижение остановлено. В любом случае прорыва не было. Все вновь сверхоптимистичны. «Немцы откусили больше, чем в силах прожевать. Если Гитлер на следующей неделе не прорвется, он покойник» и т. д., и т. д. Мало кто учитывает, что немцы — хорошие солдаты и не затеяли бы эту кампанию, не взвесив предварительно шансы. Более здравые оценки звучат так: «Если к октябрю русская армия все еще будет существовать и сражаться против Гитлера, он проиграет, скорее всего, этой же зимой». Непонятно, как трактовать решение русского правительства конфисковать все личные радиоприемники. Тут возможно несколько объяснений.
Ничего определенного о характере нашего альянса с СССР. Прошлым вечером все с большим интересом ждали, сыграют ли после государственных гимнов других союзников «Интернационал»[539]. Разумеется, ничего подобного не было. Однако прошло много времени, прежде чем к прочим гимнам был добавлен гимн Абиссинии. Им в итоге придется играть какую-то мелодию для обозначения СССР, но выбрать ее будет непростым делом.
3.7.41
Речь Сталина по радио — прямое возвращение к Народному фронту, защите рубежей демократии и, по сути, полная противоположность всему, что он и его последователи говорили в последние два года. Тем не менее это великолепная речь борца, точно в пандан Черчиллю, и дает ясно понять, что никакой компромисс не предвидится, по крайней мере в данный момент. Тем не менее определенные пассажи в этой речи, по-видимому, намекают, что рассматривается возможность крупного отступления. Британия и США упоминаются дружественно, более или менее как союзники[540], хотя очевидно, что пока никакого формального союза не существует. Риббентроп и Ко именуются «людоедами», так их уже стала называть «Правда». Очевидно, основная причина причудливой фразеологии, какую мы часто видим в переводных русских речах, заключается в том, что русский язык обладает столь большим словарем уничижительных выражений, для которых нет английских эквивалентов.
Нет лучшего примера моральной и эмоциональной выхолощенности нашего времени, чем тот факт, что мы теперь все стали более или менее просталинскими. Этот омерзительный убийца временно на нашей стороне, и потому чистки и т. д. внезапно забыты. Так же и с Франко, Муссолини и т. д., если они в конце концов перейдут к нам. Единственное, что можно искренне сказать в пользу Сталина, так это то, что он, вероятно, лично искренен, чего нельзя сказать о его последователях, потому что его бесконечные смены курсов, по крайней мере, его собственное решение. Это тот случай, «когда отец поворачивается, мы все поворачиваемся»[541], а отец, значит, поворачивается по наитию.
6.7.41
Некоторые газеты теряют терпение, потому что мы не делаем большего в помощь СССР. Не знаю, намечаются ли какие-то действия, кроме воздушных налетов, но, если ничего не предпринимать, это само по себе тревожный симптом, помимо вероятных военных и политических последствий. Ведь если мы не можем осуществить наземную операцию сейчас, когда 150 немецких дивизий заняты в России, когда же, черт побери, мы будем на это способны? Я не слышу никаких разговоров о перемещении войск, так что, очевидно, никакой кампании, по крайней мере со стороны Англии, не готовится[542].
Единственная новость
