Александр Блок - Владимир Соловьев и наши дни

Почти неуместным, неловким кажется сейчас вспоминать Вл. Соловьёва по поводу случайной годовщины. Вспоминать тома, в которых немногие строки отвечают сегодняшнему дню; но это потому, что не исполнились писания, далеко не все черты новой эры определились. Нам предстоит много неожиданного; предстоят события, ставящие крест на жизнях и миросозерцаниях дальновиднейших людей, что происходило уже в ближайшие к нам годы не однажды.

Куда же поместить нам сегодня разные знакомые лики Соловьёва, где найти для них киот? Нет такого киота, и не надо его; ибо все знакомые лики Соловьёва – личины, как ясно указывал в воспоминаниях о нем А. Белый; а я уверен, что это – лучшее, что до сих пор было сказано о Вл. Соловьёве. Соловьёв философ – личина, публицист – тоже личина, Соловьёв – славянофил, западник, церковник, поэт, мистик – личины; Соловьёв, как говорит А. Белый, был всегда «мучим несоответствием между всей своей литературно-философской деятельностью и своим сокровенным желанием ходить перед людьми». Сейчас, в наши дни, уже слишком ясно, что без некоего своеобразного «хождения перед людьми» всякая литературно-философская деятельность бесцельна и по меньшей мере мертва.

Целью моих слов была только попытка указать то место, которое для некоторых из нас занимает сегодня память о Вл. Соловьёве. Место это ещё полускрыто в тени, не освещено лучами ещё никакого дня. Это происходит потому, что не все черты нового мира определились отчетливо, что музыка его ещё заглушена, что имени он ещё не имеет, что третья сила далеко ещё не стала равнодействующей и шествие её далеко не опередило величественных шествий мира сего.

Вл. Соловьёв, которому при жизни «не было приюта меж двух враждебных станов»[3], не нашёл этого приюта и до сих пор, ибо он был носителем какой-то части этой третьей силы, этого, несмотря ни на что, идущего на нас нового мира.

Впервые – «Записки мечтателей», 1921, № 2–3. Было прочитано Блоком на вечере памяти В. С. Соловьёва в Вольной философской ассоциации 15 августа 1920 г.

Из статьи А. Белого «Владимир Соловьёв» («Арабески». М., 1911, с. 388, 393).

Из стихотворения В. Соловьёва «В стране морозных вьюг, среди седых туманов…», которое открывало все три прижизненные издания его «Стихотворений».