случае следующим в серии нас ждет указ об обновлении руководства КГБ».
И вновь, так же, как и аналитики из «Коммерсанта», специалисты «Московских новостей» просчитались, предрекая скорый крах председателя КГБ Владимира Крючкова и его команды. Не падение, а укрепление позиций КГБ произошло в том декабре 90-го, и события первых дней декабря наглядно это показали.
В начале декабря в структуре КГБ СССР и на базе 6-го управления, занимавшегося проблемами обеспечения безопасности в сфере советской экономики, был создан оперативный штаб, который должен был координировать борьбу с проявлениями экономического саботажа, контролировать обстановку с хранением и целевым использованием импортной продукции, а также поступления иностранной гуманитарной помощи. Таким образом под контроль КГБ была взята вся технологическая цепочка поступления в СССР импортных товаров – транспортировка, хранение, распределение.
Тем временем новый виток напряженности в Москве произошел в начале декабря, когда пьяный сотрудник 84-го отделения милиции из табельного пистолета застрелил водителя 2-го таксомоторного парка В. Веригина. Преступление произошло ночью 1 декабря в 3 часа 45 минут возле станции метро «Коломенская». Сразу после убийства милиционер пришел в свое отделение милиции и сдался. Из его показаний следовало, что он достал оружие, так как увидел в руках одного из трех нападавших на него таксистов нож. А выстрелил в Веригина, когда он выбивал у него рукой пистолет. Причем выстрелил якобы случайно.
Таксисты же утверждали обратное. Ножа, мол, ни у кого из них не было. А ринулись они на милиционера из-за его вызывающего поведения. В ответ на это убийство таксисты Москвы вечером 5 декабря после похорон коллеги провели акцию протеста на Тверской возле здания Моссовета. Сотни машин-такси перекрыли движение на главной улице столицы, что на несколько часов парализовало движение в центре города. Таксисты потребовали показательного суда над милиционером-убийцей, который обязательно должен закончиться высшей мерой наказания.
Между тем, оперативно откликаясь на эту акцию протеста, газета «Известия» писала: «Мы разделяем скорбь таксистов, их требования к правоохранительным органам разобраться в этом деле. И тем не менее должны со всей определенностью высказать свое отношение к демонстрации на Тверской… Столичное такси, к сожалению, тяжело больно, и не только полной бесчувственностью к простым пассажирам. Справедливо возмущаясь преступлениями, жертвами которых стали сами водители, таксисты будто не хотят замечать, что постепенно превратились чуть ли не в мафиозную организацию, не брезгующую ни обслуживанием рэкетиров, ни подбором клиентов для проституток, ни круглосуточной торговлей спиртным…»
Не успело стихнуть мощное эхо клаксонов над Москвой, как уже на следующий день, 6 декабря, по Центральному телевидению выступил министр внутренних дел СССР Борис Пуго, который заявил: «В стране создалась обстановка, требующая решительных мер по наведению порядка в борьбе с обнаглевшими преступниками, пытающимися воспользоваться сложностями и трудностями нынешнего времени.
Назначая меня на должность министра внутренних дел СССР, Президент потребовал в кратчайший срок обеспечить высокоэффективную работу всех звеньев органов внутренних дел сверху донизу, сосредоточить их усилия на борьбе с организованной преступностью, бандитизмом, коррупцией, спекуляцией, хулиганством, другими тяжкими преступлениями. Органы внутренних дел, советская милиция будут твердо и неуклонно стоять на страже Конституции СССР, законности, принимать все предусмотренные законом меры, гарантирующие безопасность советских людей, защиту их жизни…
Я призываю всю советскую общественность, все население страны, средства массовой информации всемерно поддерживать усилия МВД по борьбе с преступностью».
В те же дни, когда Москва полнилась слухами об убийстве таксиста, произошло еще одно преступление, взбудоражившее город. В воскресенье 2 декабря в помещении школы-интерната № 36 Кировского руно, занятом научно-производственным внешнеэкономическим центром «Протекс», был обнаружен труп студента. Из сейфа, который охранял студент, была похищена часть выручки от распространения билетов лотереи Советского детского фонда имени В. И. Ленина в размере 4 миллиона рублей. Студент лежал связанным, на его теле было множество колото-резаных ран.
8 декабря газета «Московский комсомолец» сообщила, что «одним из направлений деятельности сотрудников МУРа, начавших работу по раскрытию этого преступления, стала проверка версии об организации убийства самими сотрудниками «Протекса».
Здесь, сообщала газета, возникли настораживающие детали. В ночь перед убийством трое мужчин вывозили из здания, где расположен центр «Протекс», коробки с деньгами. В ходе проверки выяснилось, что машина принадлежала офицеру отдела по борьбе с организованной преступностью Московского уголовного розыска. Кроме него, в автомобиле находился и другой сотрудник МУРа. Затем деньги отвезли на квартиру одного из милиционеров.
Что касается коробок с деньгами, то они, по сообщению газеты, были результатом неправомерных финансовых операцией между «Протексом» и кооперативом. Об этих махинациях якобы было известно и офицерам милиции, выполнявшим роль охранников. Узнав на следующий день об убийстве сторожа центра «Протекс», офицеры милиции не сообщили о том, что им было известно, а просто попытались избавиться от денег. Как дискредитировавшие себя, оба сотрудника были уволены из органов внутренних дел.
Прошло всего пять дней со дня выступления по ЦТ министра внутренних дел СССР Бориса Пуго, как уже 11 декабря на советских телеэкранах появился председатель КГБ Владимир Крючков. Его телевизионное выступление было не менее драматичным, чем выступление Б. Пуго. В. Крючков, в частности, сказал: «Деструктивные элементы встают на путь организации, по сути дела, экономического саботажа, обострения обстановки на потребительском рынке. Здесь интересы организованной преступности, дельцов теневой экономики, зарабатывающих на дефиците буквально миллиарды рублей, объективно смыкаются с далеко идущими политическими целями – окончательно расшатать наши общество и государство и ликвидировать Советскую власть.
КГБ СССР призывает всех честных граждан объединить усилия в борьбе с посягательствами на социалистический государственный и общественный строй, с организованной преступностью, экономическим саботажем, коррупцией, проявлениями экстремизма. Мы гарантируем быстрое и объективное рассмотрение обращений граждан в КГБ по этим вопросам».
Однако, несмотря на все потуги Президента СССР и его силовых министров ухватить ускользающую из их рук ситуацию, обстановка к лучшему так и не менялась. Да она и не могла измениться в лучшую сторону в стране, которую в буквальном смысле слова раздирали на части как «правые», так и «левые» с «центристами». Жажда власти буквально застила им глаза, и ни о какой борьбе с преступностью речь уже давно не шла. Всеми их помыслами двигало только одно – власть, причем одни судорожно цеплялись за нее, другие эту власть пытались захватить.
Но, даже захватив власть, те же демократы так и не сумели ею воспользоваться. По этому поводу экономист Н. Шмелев на страницах «Литературной газеты» высказался весьма определенно: «…С большой грустью смотрю на то, какими беспомощными оказались левые демократы. Все было прекрасно. Теоретически, по декларациям. Но реальная жизнь… Они ею не владеют, не знают, что с ней делать. Вот пример, вот вам
