Герберт Фейс - Черчилль. Рузвельт. Сталин. Война, которую они вели, и мир, которого они добились

Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 180

Черчилль предложил назначить встречу на 15 июня, но Трумэн попросил отнести ее на более позднее время. Он сказал, что не может уехать из Соединенных Штатов до июля. На это у него могло быть несколько веских причин, в том числе, вероятно, он хотел дождаться конца испытаний атомного оружия и быть в Америке, пока в Сан-Франциско продолжается конференция Объединенных Наций.

Ведь большая часть американцев связывала свои надежды на мир именно с решениями этой конференции, а не с очередным столкновением умов глав государств. Они хотели принципов, а не сделок или силы. Лучшими средствами для достижения своей цели – прочного мира – они по-прежнему считали принципы. Они полагали, что, если на следующей встрече глав государств будут затронуты основные нерешенные проблемы сохранения мира, а Хартия Объединенных Наций будет одобрена с участием Советского Союза, легче будет вести все переговоры.

Конференция в Сан-Франциско открылась 25 апреля, в тот день, когда американские и советские части встретились на Эльбе. Радио, пресса, пропагандисты и платные службы информации всего мира, привлеченные правительством, хором рассыпались в различных комментариях по поводу заявлений, поступающих из конференц-залов.

В Думбартон-Окс были намечены основные черты организации. Все страны, в том числе и Советский Союз, были удовлетворены. Но многие выразили желание внести кое-какие изменения. И предстояло еще достичь соглашения об основном значении организации и равновесии между входящими в нее нациями. Менее крупные державы требовали большего количества мест, что обеспечивало и большее влияние. Остальные республики Американского континента ожидали, что Соединенные Штаты пойдут навстречу этим желаниям. Британские доминионы, сражавшиеся в войне столь же ревностно, как и все великие державы, считали, что имеют право на соответствующее положение, и надеялись, что британское правительство позаботится об этом. Но Советский Союз рассматривал любое расширение влияния союзников, особенно в странах, тяготеющих к Западу, как опасность его изоляции. До начала конференции в Сан-Франциско советское правительство предупредило, что, не получив гарантий того, что этого не произойдет, оно предпочтет остаться в стороне. Переговоры Молотова с Трумэном в Вашингтоне и встречи с американской делегацией в Сан-Франциско прошли тяжело и сдержанно.

Пока трубили фанфары в Сан-Франциско, в эти недели мая оставались еще надежды на примирение и преодоление разногласий. Американцам, говорившим от имени своего правительства, это казалось обязательным. Если этого не произойдет, не только распадется военная коалиция, но Соединенные Штаты могут остаться в стороне от европейских проблем.

Таким образом, пока Гопкинс в Москве пытался выяснить, собирается ли Сталин сотрудничать и держать данное им слово, и пока Дэвис старался успокоить страхи Черчилля относительно намерений Советского Союза, Стеттиниус оставался в Сан-Франциско, чтобы оценить, могут ли справедливые слова перейти в еще более справедливые дела. Президент Трумэн ждал результатов этой конференции. То же самое делал и Черчилль, но его внимание больше привлекало расширяющееся с каждым днем влияние Советского Союза в Центральной Европе. Во главе этого процесса стоял Сталин. Он был готов дать Гопкинсу обтекаемые ответы, оставляющие поле для отступлений в будущем. От него, несомненно, не ускользнуло, что американцы уже стремятся уйти из Европы и направляют оружие против Японии.

Рузвельт и его коллеги были правы: нации нуждаются в моральном законе и свободе. Черчилль также был прав: нации нуждаются в великодушии и равновесии власти. В свою очередь, Сталин в своих претензиях тоже был убедителен: русский народ имеет право на самое полное равенство и защиту против любого нападения. Но под руководством Сталина русские не только пытались расширить свои границы и усилить контроль над соседними государствами, но и начинали активно распространять революционные идеи по всему миру. В течение нескольких следующих лет это должно было разорвать коалицию и, вместе с распространением оголтелого национализма, в некогда пассивных уголках света создать неспокойную обстановку, в которой мы все сейчас живем.

Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 180