Станислав Аверков - Современные страсти по древним сокровищам

Последнее крупное сражение произошло в начале сентября 1774 года у Солениковой ватаги. Преданный соратниками, Пугачев был схвачен 26 сентября 1774 года и доставлен в городок на Яике.

В Яицком городке началась война «императора Петра III» с российской несправедливостью, в нем же и закончилась.

Суд над Емельяном Ивановичем Пугачевым проходил в Москве 8 – 10 января 1775 года. Приговор Сената был утвержден императрицей Екатериной II. Пугачев был казнен в Москве на Болотной площади 21 января 1775 по новому стилю.

Выпили мы за помин души Емельяна Ивановича. Родственники Николая Федоровича вспоминали, как старики говорили Пушкину, что по сей день почитают Емельку царём Петром. Поэт записал ответ одного из стариков на его вопрос о Пугачёве: «Он для тебя Пугачев, отвечал мне сердито старик, а для меня он был великий государь Пётр Федорович».

Далее разговор продолжился на самую зажигательную – золотую тему.

Один из родственников Николая Федоровича восьмидесятилетний Владимир Павлович Косолапов поведал то, что ему рассказывал его прадед:

– В начале XIX века к развалинам крепости Рассыпной под Оренбургом приезжали уральские казаки. У них в руках был план, нарисованный будто бы самим Емельяном Ивановичем. Вроде бы, где-то возле развалин крепости в Дикой балке Пугачев зарыл золото повстанцев. На плане вроде бы было сказано – под большой березой. Однако, уральцы, увидев, что в балке росла не одна береза, смутились. Порылись возле нескольких берез, ничего не нашли. Унылые отправились во свояси.

Но в середине XIX века в той заросшей балке поселились беглые крестьяне. Они начали строить для себя землянки. Одну начали копать под первой попавшейся березой. И выкопали пугачевский клад. Утаить его не смогли. Прибежал народ. На крики примчался урядник. Забрал клад себе.

Услышал я тогда и другую легенду.

В начале двадцатых годов XIX века, в морозный декабрьский день брела по златоустовской дороге нищая старушка. Много их в тогдашней России, оставшихся одними одинешеньками, просили на дорогах милостыню. Та старушка постучалась вечером в избу внука смотрителя Златоустовских заводов.

– Пустите переночевать Христа ради, люди добрые! Идти дальше нету силенок.

Старушку на ночлег пустили. Но на наутро выяснилось, что ей восемьдесят лет. И как же ей, бездомной, дальше переставлять свои больные ноженьки? Прожила старушка у внука смотрителя Златоустовских заводов до весны. А весной собралась старушка помирать. Уже на смертном одре подозвала хозяйку дома и прошептала ей: «Слушай, Ивановна! Жить мне уже недолго, день, два… Грешница я была великая… Ведь я была полюбовницей пугачевского атамана… Когда разбили нас на реке Урале, мы бежали через Сатку. Ехали в кибитке и везли большой сундук… Ночью приехали к реке Ай… Мой-то и говорит мне:

– Акулина! Дело нашего «батюшки» Емельяна Ивановича обернулось плохо… Этот сундук полон серебра и золота. Давай его зароем здесь.

Вытащили мы сундук, нашли на берегу два дуба, вырыли под ними яму топором,… положили в нее клад и завалили землей да каменьями…

Старушку добрые люди похоронили. А когда снег растаял и земля потеплела, пошел внук Иван с женой Авдотьей на берег речки Ай…

Эту легенду я знал уже и ранее по следующей причине. После окончания Новочеркасского политехнического института я получил направление в Златоуст, на секретный машиностроительный завод. Пропуск у меня был во многие секретные цеха. Зашел в тот, где изготавливали авиационные и танковые пулеметы.

Удивило меня, как выправляли мастера пулеметные стволы. На стуле сидел старичок – белая борода. Ему подносил молодой парень пулеметный ствол. «Белая борода» направлял ствол на матовый шар с зажженной электрической лапочкой. Старичок всматривался в ствол и указывал молодому, по какой части ствола ударить молоточком, чтобы выправить неровность.

Было это в 1961 году. Тогда еще не разработали для выпрямления пулеметного ствола новую электронную технологию.

Поздоровался я с тем дедушкой. Дедушка Сергей Константинович был рад тому, что молодой человек заинтересовался им. Устроил небольшой перерывчик. Во первых спросил:

– Откуда родом, юноша?

– Из Ростова-на-Дону, учился в Новочеркасске.

– Донской казак, значит. А я казак уральский. Приходи ко мне на Уржумку вечерком. Побалагурим. Выпьем чарочку за знакомство. Давно я не разговаривал с донским казаком! Емеля ведь тоже был с Дона. Поведаешь мне о донском житье-бытье.

Сергей Константинович жил с семьей рядом с златоустовским машгородком в пристанционном поселке Уржумка. Знаменита Уржумка до сих пор тем, что обосновалась на величайшем месте – почти на перевале Уральского хребта, возле знака особого рода. На его одной стороне прикреплена бронзовая плита с надписью – «ЕВРОПА», а на другой – «АЗИЯ».

Мимо того пограничного столба до сих пор спешат поезда. Одни в Азию, другие в Европу. Невдалеке проходит старинный тракт из Европы в Азию…

Вот тогда «Белая борода» Сергей Константинович рассказал, что Иван с Авдотьей пошли на берег уральский горной речки Ай.

– Почему она так называется? – спросил я дедушку.

– А потому, что даже летом, когда тот, кто заходит в ее студеные воды, сразу же выскакивает и кричит:

– Ай – ай – ай!

– Сергей Константинович, мне объяснили мои сослуживцы происхождение этого названия точно также. Я ведь не поверил, подумал, что это шутка. Но ведь есть на Урале и речка «Уй»!

– Есть на Урале такая речушка – Уй. Там кричат – «Уй!», – улыбнулся старый уральский казак.

Позже я узнал, что есть и иная расшифровка. В XVIII веке известнейший историк В. Н. Татищев предположил, что наименование реки «Ай» означает – «светлая» или «луна». А в общем – «светлая, как луна». По другой версии – «красивая, как луна». Гидроним с башкирского языка переводится как «месяц», «луна». Название реки «Уй» менее интересно – по-башкирски, «долина» или «низина».

Но мы отвлеклись. Пытались Иван и Авдотья найти те пугачевские два дуба, но дубы на берегу Ая рядышком не только не растут, но в Златоусте и в его окрестностях они вообще редкость. В основном здесь прижились сосны и ели. Например, в ВИКИПЕДИИ можно прочитать:

«Северная граница распространения дуба от Карельского перешейка и южного берега Ладожского озера идет на Вологду, Киров, проходит несколько севернее Ижевска и Красноуфимска, а отсюда идет на юг – к реке Уралу, оставляя на востоке Златоуст, Белорецк и верховья реки Самары. По долине Урала идет на запад и спускается почти до 50°15′ с. ш.».

Наверное, поэтому Иван и Авдотья сундук с золотом и не нашли.

По мнения родственников Николая Федоровича восьмидесятилетняя старушка все перепутала. Гляньте на карту – истоки реки Урал возле Магнитогорска, на восточном склоне Уральских гор, то есть в Азии, а поселок Сатка и река Ай находятся километров на триста севернее по прямой, на западных склонах Уральских гор, то есть в Европе.

Потерпели поражение пугачевские повстанцы, согласно легенде старушки Акулины, на реке Урал. А потом бежали от царских войск через поселок Сатку. Километров пятьсот надо была Акулине и Ивану преодолеть по горной местности от реки Урала до Сатки. Да еще с сундуком с золотом и серебром.

Родственники нашего заместителя главного конструктора Николая Федоровича пришли к выводу: поражений, как и побед у Пугачева было много.

Сатка стала одним из центров сосредоточения его вооруженных сил. По казачьему образцу здесь было создано самоуправление под командованием атамана И. Кузнецова. Именно сюда был направлен правительством полковник Михельсон, который разбил отряды Пугачева, Белобородова и Салавата Юлаева. Сражение, происшедшее 30 мая 1774 г., было кровопролитным. Восставшие потеряли только убитыми 400 человек. Салават Юлаев был ранен. Перед отступлением пугачевцы сожгли Сатку. Жители и крепостные заводчика Лугинина ушли вместе с восставшими в леса. Там Пугачев привел в порядок свои потрепанные войска и снова появился у Саткинского завода, но 5 июля был разбит Михельсоном.

Конечно, Иван и Акулина удирали от правительственных войск из Сатки. А закопали они золото на реке Ай не возле в Златоусте, а ниже по ее течению

Река Ай также была связана с моей инженерной молодостью. В конце каждой недели после ракетостроительных трудовых будней спускали мы на воду самими же сооруженными плоты и сплавлялись по Аю.

Среди многочисленных рек Златоустовского Урала самая протяженная и многоводная – река Ай. Она берет начало на Клюквенном болоте между Ягодным хребтом (с юга) и горой Уреньгой (с севера) на высоте около 880 метров, в 70 километрах к юго-западу от центра Златоуста. Из Златоуста через Сатку стремится к реке Уфе. Впадает в нее в урочище Усть-Айск.

Саткинский участок долины реки Ай – это живописные скалистые берега, поросшие соснами и елями. Каждый новый поворот реки – величественные утесы. Эти скалы поражают своим великолепием и исполинской мощью. И в них – овеянные легендами загадочные пещеры.