под звуки оркестра, две тысячи человек спокойно наслаждаются музыкой Чайковского. А в Берлине сейчас мрак, тьма, свист бомб, дезертиры и жители прячутся в развалинах зданий, сотни тысяч немцев бегут по темным снежным дорогам на запад... Вот оно, возмездие! Есть на свете Справедливость!...
8. Был в Детгизе. С Дубровиной поговорить не удалось. Камир уезжает на несколько дней в Орел, так что заключение договора опять откладывается.
Был в Гослитиздате, у Чагина. Узнал, что он предпринял новые шаги по вызову Пермитина, послал письмо.
Заходил в ред[акцию] «Знамени», видел свою статью, напечатанную в № 11. Выписано мне за нее прилично: 2046 руб[лей]. Деньги и автор. экземпляр книги обещают дать во вторник.
Смотрели с Адиком в Кам[ерном] театре музык[альную] комедию Шеридана «Обманутый обманщик». Эта вещь ему очень понравилась. Много хохотали, хотя в пьесе много балаганщины.
На фронте — взято около 150 н[аселенных]/п[унктов].
9. Читаю франц[узскую] книгу — «Поль д'Ивуа. Похитители молнии». Автор — мастер увлекательного сюжета, умеет ловко «накалять интерес». Такие переводы, как «Нилия» дают слабое представление об оригинале.
Окружен Эльбинг.
10. До 4 ч[асов] экзамен. Два салюта — взяты Эльбинг и Прейсиш-Эйлау — город, известный по историч[еским] воспоминаниям.
11. Дочитывал «Похитители молнии».
Вечером два салюта. Один — в честь весьма важного факта: войска Конева форсировали Одер северо-западнее Бреславля и прорвали оборону на 160 к[ило]м[етров] по фронту и до 60 к[ило]м[етров] в глубину. Жуков взял Дейч-Кроне и Меркиш-Фридлянд в Померании.
Войска Жукова, без сомнения, бьются за Одер, но об этом пока не сообщается. Сегодня-завтра, возможно, объявят и об этом, это будет крупный шаг по пути к Берлину...
У Гавриловых оказалась прекрасная карта Германии (как в Ин[ститу]те, которую я собирался копировать, но, к счастью, не успел).
12. Ничего существенного.
13. Был в Детгизе, виделся с Дубровиной, она мне сказала, что вопрос о заключении договора на «Покоренную молнию» согласован с Кононовым. Т[аким] о[бразом] все препятствия устранены и договор на днях будет заключен.
Получил в «Знамени» авторский экземпляр и 1825 руб[лей] гонорара — на месяц это нас поддержит.
Я высказал Дубровиной свое мнение по поводу «Волшебного Двурога» и сказал, что пишу рецензию.
Вечером об'явлено о взятии Будапешта после тяжелой 1½ месячной осады и штурма. Разгромлена 160-тысячная армия. Победа гигантского масштаба. Мы с Адиком не ходили смотреть салют, т[ак] к[ак] только что вернулись из бани. Взято около 200 пунктов.
14. Написал и перепечатал рецензию на «Волш[ебный] Двурог» Боброва.
Два салюта: Конев взял семь городов в Силезии, Жуков овладел городом Шнейдемюль, который был в окружении, вероятно, дней десять.
15. Пришла в голову прекрасная мысль: из материалов «Мат[ематических] очерков» составить книжку «Очерки по истории математики» (Ч[асть] I), перемежив ее «Страничками занимательной математики». Выйдет очень интересно. Книжку сдам на конкурс. Жалею, что эта мысль не пришла мне до Н[ового] Года; впрочем, ее навеяло чтение «Волшебного Двурога».
Вечером было два салюта: взято несколько немецких городов. Мы были с Адиком в цирке.
16. Был в Детгизе. Камир наконец-то написал проект договора на «Покоренную молнию» (12 листов по 2.500 р[ублей]). Сдал проект в договорной отдел, обещали оформить к понедельнику. Отдал В. С. Фраерман «Волш[ебного] Двурога» и рецензию на него. Правил «Самолеты на войне».
17. Экзамен до 3 часов. Вечером были на именинах у Нюси Молодовой.
18. Окончил правку «Самолетов». Просидел за рукописью целый день.
19 февраля
19. Выступал вечером в госпитале (Ин[ститу]т протезирования). Было в палате 5–6 детей и несколько взрослых. Прочитал две сказки: «Глупый барон» и «Кит[айский] гусь». Приняты «слабо», а когда читал массе детей в школе — неудержимый смех.
Об'явлено о гибели генерала армии Черняховского. Печальная весть...
20. Экзамен.
Вечером составлял план «Очерков по истории математики».
21. Неважно себя чувствую — простудился. Ужасающий насморк, кашель усилился.
Все же работал над книжкой. Напечатал несколько страниц.
22. Ездил в магазин, работал мало.
23. День Красной Армии. Слушали приказ Сталина; вечером салют в честь Кр[асной] Армии. Другой салют — наконец-то взята Познань.
Весь день работал над «Очерками», сделал порядочно; книжка получится интересная.
Сегодня мороз каких не было во всю зиму — 30°.
24. Проснулся со страшной головной болью: угорел, т[ак] к[ак] слишком рано открыл отдушину жарко истопленной печки... Весь день пошел прахом — не мог оправиться до следующего утра.
25. Перепечатано 20 страниц.
26. Опять день пропал: хозяйственные хлопоты, поездка в магазин; вдобавок болела голова — и еще один неприятный сюрприз: выключили электричество «насовсем». Работать по вечерам стало очень трудно.
27. Никуда не ездил, сидел над книжкой. Дело подвигается. Опять перепечатал 20 стр[аниц], при чем ряд очерк значительно переработал, добавил новое и т. д. Написал стихами биографию Диофанта и т. д.
Вечером правил рукопись.
Салют: войска Рокоссовского за 4 дня боев продвинулись в Померании на 70 к[ило]м[етров] и взяли несколько городов.
На Западе наступление развивается успешно: американские солдаты уже видят башни Кёльнского собора!
28. Работал над книгой мало — ездил по делам. Получал карточки и т.п. Все это непроизводительно отнимает массу времени.
Март.
1. Занятия в Ин[ститу]те; вечером немного поработал.
2. Напечатал 10 стр[аниц] книги; она почти пришла к концу.
Каждый день ждем письма от Вивы и каждый день приносит горькое разочарование...
3. Слушал в Клубе Писателей лекцию Ильи Эренбурга — «О поездке в Вост[очную] Пруссию». На пути домой пострадал — в метро втянуло новую калошу в гребенку и порвал ее, доставая оттуда. Вот уж поистине — «на бедного Макара все шишки валятся»!
4. Работал над рукописью.
5–7. Ничего существенного. Каждый вечер работал над рукописью, а 7-го просидел весь день и вечер, т[ак] к[ак] был свободен и никуда не ездил. Книгу кончил, придумал хорошее заглавие — «Великий счет».
7-го три салюта. Дела на фронте идут!
У нас очень тяжелое настроение — все нет писем от Вивы...
8. Светлый, радостный день! Получили письмо от Вивы — оказывается, его письма терялись. Он попрежнему в Сталинабаде и у него все благополучно... У нас настроение совершенно переменилось! Послали ему 500 р[ублей]. Вечером благодушествовал, читал....
9. На партбюро Горного ф[акульте]та рассматривалось мое заявление о
