застрелить его. По третьей, Суровцев сам застрелил своего товарища.
Через несколько минут после выстрелов в квартиру ворвались милиционеры и военные. Они обнаружили несколько трупов в своих постелях, мёртвого Коршунова, рыдающего Суровцева и связанную заложницу в ванной. Через два с лишним часа после начала стрельбы всё было кончено.
Тем временем у оцепления уже собралась огромная толпа местных жителей, и возникли опасения, что они просто отобьют преступника у милиционеров и линчуют его. Поэтому Суровцева пришлось выводить из здания под видом раненного милиционера.
Выжившего дезертира сразу же отдали под военный трибунал. Суд был недолгим, и уже через месяц с небольшим был вынесен предсказуемый приговор – смертная казнь. Жертвами дезертиров стали 13 человек. Семеро были убиты в квартире, ещё пятеро застрелены на привокзальной площади и один в автозаке. Ещё 11 прохожих получили различные ранения в результате стрельбы.
Радио «Голос Америки» передало сообщение о том, что солдаты совершили массовое убийство в Курске в знак протеста против гегемонии КПСС и ввода советских войск в Чехословакию, однако последующие допросы Суровцева это опровергли.
С этого дела и по сей день не снят гриф секретности, поэтому и возникают многие слухи и домыслы, людям не дают покоя вопросы, как сумели рядовой и ефрейтор стащить боевое оружие и боеприпасы? Отпилить приклад, собрать кучу патронов в чемоданы и покинуть незаметно воинскую часть? Каким образом они добрались до горкома, а потом и до железнодорожного вокзала незамеченными, неужели их не хватились в части и не подняли тревогу? Какова судьба командира данной в/ч? Знали преступники о том, что к вокзалу подъедет автозак с заключёнными или это произошло случайно? Кого привезли в спецавтомобиле для отправки по этапу? Откуда прибыл этот автозак, не с того ли СИЗО, находившегося рядом с воинской частью, местом службы Коршунова и Суровцева?».
Обратим внимание, что в августе 1966 года в США, в городе Остин в Техасе, случилось почти идентичное преступление. Там 25-летний Чарльз Уитмен, забаррикадировавшись на самом верху 28-этажной башни Техасского университета, из снайперской винтовки в течение 96 минут убил 9 человек и более 30 ранил. А всего в тот день этот маньяк застрелил 16 человек, в том числе и своих родственников – мать и жену. В советских СМИ была подробная информация об этом побоище, которую наверняка читал и Виктор Коршунов. Вполне вероятно, когда он планировал своё преступление, в его голове всплыла информация о «техасском снайпере».
Дело Глода
«Цеховики»: дело Дунаева или «Меховая» мафия. Дело Глода
Между тем наличие прикрытия в лице представителей правоохранительный системы или госслужащих высокого ранга позволяет обыкновенной банде встать на ступень выше в своей классификации и сделать первый шаг в сторону того, чтобы именоваться именно мафией. Цеховики в конце 60-х поступали именно так. К примеру, с 1969 года в Карагандинской области действовала крупная группа расхитителей, специализировавшаяся на пушно-меховом производстве. Возглавляли ее специалисты высокой квалификации, дипломированные юристы: Лев Дунаев когда-то заведовал юридической консультацией, а потом занял должность начальника цеха выделки и крашения пушнины местного горпромкомбината, а Иосиф Эпельбейм возглавлял кафедру уголовного права в Высшей школе МВД. Третьим в их команде был Петр Снопков, деловой хозяйственник – сначала директор Карагандинского горпромкомбината, а позже Абайского. Вот эта оборотистая тройка и создала при государственном предприятии филиал, который огромными партиями стал получать дефицитнейшее пушно-меховое сырье. А толчком к подобным махинациям послужили два постановления Политбюро ЦК КПСС и Совмина СССР о передаче некондиционного сырья пушнины из легкой промышленности предприятиям бытового обслуживания. Постановление было настолько выгодно цеховикам, что у следователей, которые позднее разбирали эту пушно-меховую аферу, невольно возник вопрос: кто же это лоббировал появление подобного постановления в том же союзном Совмине и в Политбюро? Но вопрос этот остался неразгаданным, так как следователей, особенно рьяно вознамерившихся найти на него ответ, попросту поставили на место.
Тем временем группа Дунаева в целях собственной безопасности нашла в местном райотделе милиции некоего майора и за взятку в 8 тысяч рублей ежемесячно договорилась с ним о том, что он постоянно будет информировать ее о возможной опасности.
Открыв на государственном предприятии несколько цехов, Лев Дунаев со товарищи получил возможность каждое второе изделие пускать налево. Дело было настолько беспроигрышным, что Дунаев не побоялся вложить в него и свои личные 18 тысяч рублей. Уже через короткое время, заработав первые миллионы, дунаевцы сняли в Москве для своих представительских целей офис, и не где-нибудь, а в гостинице «Метрополь». Филиалы их пушно-мехового производства стали появляться один за другим.
По мере роста доходов от их левого производства и расширения влияния группы прибавлялись и звездочки на погонах некогда неприметного майора милиции: теперь уже он имел должность ни много ни мало заместителя начальника УБХСС области. Да и сами цеховики едва не доросли до невиданных высот: Снопков едва не стал депутатом Верховного Совета, но в последний момент передумал баллотироваться, посчитав это для себя делом чересчур хлопотным.
Пользуясь своими связями в правоохранительных органах, Дунаев попросил одного известного юриста, доктора наук, разработать «теорию хищений», то есть показать самые эффективные и безопасные методы незаконного обогащения.
В дни, когда пушных дел мастера только-только встали на ноги, в Москве действовали мастера несколько иного профиля – ювелиры. Работали они на небольшой ювелирной фабрике, расположенной в маленькой церквушке, стоявшей между «Детским миром» и зданием КГБ на Лубянке. Вот здесь и существовала группа работников, которая систематически похищала с предприятия бриллианты. Делалось это легко и просто, так как никакого досмотра не производилось, и даже когда фабрика переехала на завод «Кристалл», в район «Водного стадиона», хищения не прекратились. Возглавлял группу сам начальник цеха, ему помогали разметчик, резчик, шлифовальщик и еще несколько мастеров. Украденные бриллианты продавались в той же Москве многочисленным любителям «камушков». Среди последних оказались многие известные люди из среды творческой интеллигенции. К примеру, администратор театра «Современник» занимался активной скупкой и перепродажей ворованных бриллиантов.
Кто знает, сколь долго длилась бы эта эпопея, если бы в марте 1971 года в аэропорту при попытке провезти контрабанду не был задержан гражданин Глод. Таможенник, досматривавший вещи Глода, обратил внимание на кольцо на его руке, подозрительным образом повернутое бриллиантом вовнутрь ладони. При более тщательном осмотре выяснилось, что кольцо это было грубой подделкой и служило футляром для большого бриллианта в 2 карата. Этим делом занялся КГБ и через несколько месяцев (в июле) уже арестовал восемь человек во главе с начальником цеха ювелирной фабрики. Всего же в ходе этого расследования было арестовано 20
