Третья группа не имеет ни постоянного лидера, ни четкой религиозной ориентации. Ее члены считают Чурикова очередной реинкарнацией божества после Христа, Кришны, Будды и других пророков. Мне приходилось сталкиваться с их бывшими последователями и в кришнаитских кругах, и в Белом братстве. Они прочно отошли от христианской традиции, влившись в общий поток российского new age.
И все же всех этих людей, абсолютно разных по религиозной идеологии, объединяют две вещи – уважительное отношение к Ивану Чурикову и отрицательное отношение к винопитию.
Надо сказать, что трезвенное движение в православии в последние годы было тесно связано с именем митрополита Петербургского Иоанна (Снычева), действительное место которого в истории русской церкви XX столетия еще предстоит понять будущим историкам. Идея отрезвления народа была близка покойному митрополиту, и вовсе не случайно он благословил в свое время появление странного учреждения под аббревиатурой МИРВЧ – Международного института резервных возможностей человека.
МИРВЧ был создан в перестроечное время бывшим военным врачом Г. Григорьевым и другими сторонниками нетрадиционных способов лечения алкоголизма по методике А. Довженко. В 1991 году Г. Григорьев основал Александро-Невское братство трезвости. Формально оно продолжало деятельность одноименного братства, которое существовало в Петербурге до революции при церкви Воскресения Христова у Варшавского вокзала, под окормлением протоиерея Александра Рождественского. МИРВЧ и братство объединили экстрасенсов-психотерапевтов, применяющих для лечения алкоголизма паранаучный метод гипнотического кодирования с элементами православного богослужения. Помимо алкоголизма в братстве кодируют, как указано в рекламных проспектах, от курения, ожирения, сексуальных извращений, преступных наклонностей. Услуги в МИРВЧе платные.
Г. Григорьев учит, что гипноз – спасителен, что им владели многие святые древности, что «самое дорогое для человека – его здоровье», которое можно поддерживать в хорошем состоянии с помощью гипноза. Г. Григорьев утверждает, что имеет сверхъестественные дары исцеления и прозорливости, которые приобрел еще до крещения в 1980 году, когда увлекался Тибетской медициной. Григорьев пытается использовать методы суггестии, облекая их в религиозно-ритуальную форму и вкладывая в свои действия мистический смысл. Он официально декларирует, что опирается в своей деятельности исключительно на опыт православной Церкви, но работает в подавляющем большинстве случаев с неверующими и некрещеными. Он пытается найти в православном обряде аналоги своим действиям, то есть предлагает пациентам рецепты от духовных заболеваний в виде «инверсированного православия». Он уверен, что психотерапевт – это своего рода священник или жрец. Вот что он пишет: «Этапность проведения психотерапии хронического алкоголизма… в методике Довженко приобретает уже законченную, развитую логику, в чем-то существенном сопоставимую с последовательностью этапов религиозных служб. Первичная беседа обратившегося за помощью с психотерапевтом в определенной степени аналогична исповеди, добровольное обязательное воздержание от алкоголя в течение двух-трех недель – посту. Рациональное разъяснение проблем алкоголизма и определенного лечения, демонстрация возможностей суггестии… и, наконец, собственно торжественный ритуал финала общего сеанса аналогичны проповеди, совместному богослужению и общему заключительному благословению. Аналогом причастия, как закрепления общего в индивидуальном ритуальном контакте духовного целителя с исцеляющимся, является индивидуальное «кодирование», сопровождающееся комплексом косвенно-суггестивных сенсорных раздражений… Только опираясь на неповторимую индивидуальность психотерапевта… может быть обеспечен максимальный эффект массовых методов психотерапии» (Вестник гипнологии и психотерапии. 1991. № 1. С.10–11).
Прочитав это, социолог религии лениво бросил бы: «По совокупности признаков МИРВЧ (Александро-Невское братство трезвости) относится к псевдоправославной религиозной организации, функционирующей внутри РПЦ МП». А мистик бы воскликнул: «Речь идет не иначе как о ритуальном кодировании! Огради мя, Господи…»
Под давлением общественного мнения митрополит Иоанн был вынужден снять благословение с Григорьева и его фирмы. Странные контакты православного митрополита с разного рода целителями и экстрасенсами порой обсуждались в петербургской прессе, но их значение в жизни недугующего владыки журналисты явно преувеличивали. Так и в Григорьеве митрополит Иоанн пытался увидеть вовсе не чародея, но очередного воина против беса, растворенного в вине.
Идея о том, что алкоголь есть растворенный бес, культивировалась у самарской религиозной общины «беседников», о чем митрополит Иоанн Снычев прекрасно знал, проведя на самарской кафедре не один десяток лет. Основатель общины старец Василий Никифорович Щеглов считал, что на священниках, потребляющих вино вне Евхаристии, нет благодати. Его последователи собирались после богослужений на «беседки», отсюда и название, и беседовали, как уже догадался мой читатель, о Боге и вине. Еще пару лет тому назад был жив один из духовных авторитетов беседников старец-протоиерей А. Рассказывают, что митрополит Иоанн любил его за крепкую веру и ясность ума, но сильно ревновал к его духовной славе и даже навещал его приход исключительно в дни отсутствия настоятеля.
И питерские чуриковцы, и самарские беседники суть братья по вере. Порой они тайно встречаются побогословствовать, и эти встречи рождают таинственные слухи о том, что некий патриархийный владыка помышляет объединить всех христиан-трезвенников под своим омофором. Но этого пока не удалось сделать ни одному владыке. И полагаю, что не удастся. Поскольку трезвенники склонны не к делу, а к беседе.
Нерв русской веры замешен на Евхаристии. И трезвенное движение в православии – одна из попыток проникнуть в мистику вина. Что в нем? Кровь Христова или растворенный бес?
Зороастризм Пал Палыча Глобы
1997, октябрь. Публикуется впервые.
Петербургская зервано-зороастрийская община управляются Советом хорбадов, в который входят настоятель, младший настоятель и хорбады.[30] «Наследный мобад» Павел Павлович Глоба. Мобад (жрец) – глава россиских зервано-зороастрийских общин. Региональные общины возглавляют младшие настоятели, именуемые хорбадан-хорбадами, что в переводе значит «старшие над младшими». Им подчиняются в свою очередь хорбаданы (младшие священнослужители). Хорбадов и хорбадан-хорбадов посвящает Павел Глоба, которого в общине называют «Пал Палычем».
Московская община не занимается активной религиозной практикой. По объяснению ее членов, они еще «уточняют свою доктрину» и окончательно «не разобрались в своем учении». В общине конфликтная ситуация и претензии к Павлу Глобе, который не оправдал их надежд и не связал с «зарубежными зороастрийскими каналами». Московские зороастрийцы ревниво относятся к своим петербургским единоверцам и сомневаются, что их доктрина буквально совпадет с «питерской».
В Петербурге жизнь зороастрийской общины стабильна по составу и периодичности богослужений. Ее возглавляет младший настоятель Михаил Чистяков.
Единого административного органа, координирующего общины, нет. Московская и Петербургская общины существуют автономно и связаны между собой только через Павла Глобу. Внутри каждой общины административное управление осуществляется через Административный совет, который возглавляется старостой.
Священной книгой зороастрийцев является «Авеста». В ней содержатся гимны и молитвы пророка Заратуштры (в греческой транскрипции – Зороастр), которые считаются записью его бесед с Ахурой-Маздой. Гимны Заратуштры являются основным священным текстом зороастризма. «Авеста» – это священное знание ариев. Пророк Заратуштра дал людям учение о добре и зле, он исправил это древнее знание и внес в него коррективы. Заратуштра, по существу, не основоположник религии, а реформатор уже существовавшего древнего учения. Он проповедовал около 1000 г. до н. э. В последнее время эту дату отодвигают далеко в прошлое. Некоторые зороастрийцы считают временем его деятельности XVII в. до н. э. Русские зороастрийцы считают, что он проповедовал около 4000 лет назад.
По одной из гипотез, Заратуштра проповедовал в Восточном Иране, по другой – в Западном Иране. В самой «Авесте» не употребляются слова «Иран», «Персия» и пр. Есть только «Арийские земли», а также названия, которые на сто процентов не поддаются идентификации. Говорить, что Иран – родина зороастризма, то же самое, что говорить, что Россия – родина православия.
