У западенцев есть только два состояния социального статуса: «пан» и «холоп». Если западенца бьют сапогом в лицо, он сразу же начинает улыбаться, кланяться, угодливо вопрошать «що вэльможный панэ бажае?». Если с западенцем вести себя культурно и уважительно, как всё время вели себя мы, жители Юго-Востока, западенец воспринимает это как слабость — и начинает считать «паном» себя. Мы долго отступали, искали компромиссы — и убедили западенцев, что мы «холопы». И потому «свидомые» сейчас с таким остервенением убивают жителей Юго-Востока — потому что для них это «холопье» восстание, которое они, западенские и киевские «паны», должны подавить так, как с ними поступали поляки и австро-венгры. Кровью и смертями.
Именно Западная Украина — Тернополь, Львов, Ивано-Франковск — стала источником свидомой мёртвой заразы, которая охватила и Центр, и Восток, и Юг. Западенцы рвались в Киев тысячами, обживались в нём — и отравили этот город навсегда.
Западенцы продавливали в образовании и СМИ свою мёртвую свидомую идею на Юге и Востоке — и потому русскоязычная молодёжь с русскими фамилиями ныне записывается в «Правый сектор», чтобы убивать русских жителей Донбасса. «Свидомые» украинцы прекрасно оценили, что проще и легче быть кровожадными дикарями середины 20 века под лозунгами бандеры-шухевича, чем тянуться в век 21-ый, где есть не только права и свободы, но и законы с обязанностями. Намного проще ходить с автоматом в «майданной сотне» с атаманами, чем учитывать какие-то Законы и какую-то Конституцию…
Если ваши знакомые или друзья заразились «свидомым» единоукраинским вирусом, вы уже ничего не сможете сделать. К сожалению, лекарства нет. Если человек не успел стать «нацгвардейцем» или «правосеком», не убивал мирных людей Новороссии, у него ещё возможна ремиссия — но всё равно он периодически будет грустить по славным временам, когда стреляли и жгли «колорадов» и «ватников».
Не стану здесь вдаваться в решение задачи — насколько справедлива такая характеристика «западенца». Важно то, что она сформулирована, отшлифована и высказана.
Нетрудно заметить, что обе характеристики этих двух народов воспринимаются их приверженцами как аксиомы, а борьба этих народов носит, по сути, религиозный характер, хотя и проявляется в сугубо светском обличии.
Здесь можно провести аналогию с арабо-израильским конфликтом, который начался почти с момента образования Израиля и никак не может завершиться миром, несмотря на десятки попыток его урегулирования при участии самых авторитетных международных посредников. Все эти попытки не учитывали религиозной подоплёки конфликта.
По Библии, родоначальник еврейского народа Аврам и его жена Сара были бесплодны. Желая, чтобы у Аврама всё же был наследник, Сара предложила, чтобы Аврам зачал сына от рабыни Агари. Сына назвали Исмаилом. Но затем произошло чудо. Авраам увидел трёх путников, оказавшихся ангелами. Он их принял достойно, и они, уходя, обещали, что престарелая Сара родит сына. Невозможное человеку возможно Богу. Родившегося сына назвали Исааком. Он стал законным наследником своих родителей, которых теперь стали именовать Авраамом и Саррой, ибо им надлежало иметь потомков, бесчисленных, как песок морской. А Исмаил, сын рабыни Агари, был изгнан и стал родоначальником арабского народа. Но с точки зрения евреев арабы — это агаряне, люди второго сорта. И лишь евреи — это богоизбранный народ, единственный полноценный. Согласитесь, пока существует такая религиозная основа конфликта, он не может быть разрешён миром в принципе.
Правы те, кто считает: «Войны между государствами могут кончиться «вничью», миром, компромиссом. Гражданская война может закончиться только победой одной из сторон, потому что противостоящая сторона — это не просто враги, а предатели Родины».
В свете этой констатации отвечаю на вопрос в заголовке раздела: да, Украина может сохраниться как единое государство — при отказе от идеологии укронацизма, воплощённого в идеологии «западенцев». То есть, если она станет демократическим государством, где люди любой национальности будут чувствовать себя равноправными и равно защищёнными. (В этом смысле можно говорить о Новороссии как о ядре будущей единой демократической Украины.) Но можно ли этого добиться без денацификации Украины? А кто будет её проводить, если Запад останется в стороне?
Даже та часть Украины, которая находится под контролем Киева, сегодня может считаться единым государством лишь условно. Процесс её распада зашёл слишком далеко, приняв характер стихийной феодализации страны. Некоторые олигархи и одновременно губернаторы обзавелись собственными карманными армиям, не подчиняющиеся президенту и верховному главнокомандующему. Хотя Порошенко удалось погасить конфликт с олигархом и губернатором Днепропетровской области Коломойским, последний сохранил своё влияние, а его частная армия пока не стала частью единых вооружённых сил Украины. Видимо, прежде чем предпринять последнюю попытку силой подчинить себе Юго-Восток, находящаяся под контролем Киева Украина должна стать полицейским государством с режимом фашистской (точнее, укронацистской) военной диктатуры. Но хватит ли хунте на это сил и времени? И не воспротивятся ли этому те, кто привык к безвластию и вседозволенности и сделал насилие основным источником средств к существованию?
Создаётся впечатление, что для объединения двух враждебных друг другу народов, на которые раскололся украинский народ, не хватает какой-то высшей идеи, светской по форме, но почти религиозной по силе воздействия на сознание и даже на подсознание. Но в чём она, и кто ее выскажет?
Глава 14. Украина в XXI веке
Надеюсь, после всего сказанного выше читателям яснее будет представить себе, что такое Украина, кто такие украинцы и чего ожидать от них в будущем. К созданию самостоятельного государства украинцы ещё долго не будут способны. В отношении других государств Украина будет вести себя коварно и вероломно. В истории украинские казаки вели себя в отношении русских хитро и изворотливо, русские войска действовали прямолинейно. И хотя русские оказывались победителями, это стоило им больших жертв. Русские — народ политический, украинцы — народ хозяйственный. Братским русскому украинский народ, народ-реваншист, никогда не был, не является сейчас и ещё долго таковым не будет. Ненависть Украины к России — это всерьёз и надолго. Страна, которая решилась бы включить Украину в свой состав, надолго обретёт головную боль. Поскольку вероломство и недоговороспособность украинской элиты — это её нутро, их элитарии считают эти качества общечеловеческими, нормой, и искренне возмутятся, услышав или прочитав такую их характеристику. При всём при том, украинцы — народ со многими достоинствами, и можно лишь пожелать ему стать ещё лучше. Я, во всяком случае, как уже писал, люблю Украину, её культуру, литературное (в классический период) и песенное, вообще музыкальное творчество. Нам только приходится принимать украинцев такими, какими их сделала история, со всеми их достоинствами и недостатками, любуясь тем, что в них хорошее, и быть готовыми к любым неожиданностям с их стороны.
Но это я пишу о своём восприятии украинцев. А вообще за них очень тревожно. Слишком многих извне привлекают природные ресурсы этой страны (как посчитали их учёные, ей принадлежат 40 процентов мирового чернозёма, не говоря уж об угле, железной руде, марганце, а теперь ещё и сланцах), стратегически важное местоположение на планете, благоприятные природно-климатические условия, удобные морские порты, достаточная обеспеченность пресной водой. Иностранные хищники, получившие контроль над Украиной, имеют разные виды на неё, но не исключено, что после раздела её природных богатств эта территория будет заселена мусульманами и превратится в один из важнейших центров криминала и международного терроризма. В этом случае численность славянского населения будет сведена к минимуму, и оно будет локализовано в нескольких резервациях.
Значительная часть украинцев наконец-то осуществит свою мечту и поселится в Западной Европе, однако жизнь их там окажется несладкой. Европейский принц вблизи окажется вовсе не таким, каким он представлялся в их мечтах. Украинцам придётся в острой конкурентной борьбе отыскивать своё место среди других мигрантов, которые уже отвоевали там свои анклавы и создали крепкие религиозно-национальные организации. Украинская элита, в большинстве своём не украинская по национальности, попытается врасти в элиту Европы, но это удастся лишь единицам. От украинских миллиардеров потребуют доказательства законности происхождения их капиталов, но для большинства сверхбогатых людей это окажется делом непосильным. Часть украинцев может переселиться в США и Канаду, где давно существуют довольно влиятельные диаспоры соотечественников, но и там их примут не всегда с распростёртыми объятиями. Словом, для большей части жителей «нэзалэжной» (если она останется формально независимой), как оставшихся на Родине, так и отправившихся в поисках счастья за рубеж, их перспективы выглядят не блестяще.
