наушники и повернулся к Андрею.
- Ну что? Что-нибудь удалось разобрать?
- Я как будто заснул... Сколько я проспал?
- Да ты что?! Минуты не прошло, как ты надел наушники. Ты, правда, закрывал глаза, но я подумал - чтобы лучше сосредоточиться.
- Я видел удивительный сон. Как будто присутствую при начале творения вселенной. И не одной, а нескольких. И был одновременно и среди творцов, и сторонним наблюдателем.
- Вот это да! Мне дашь послушать?
- Конечно.
По тому, как разочарованно напарник снимал наушники, Роман понял, что Андрей ничего не увидел и не услышал. "Всё это смахивает на глубокий гипнотический сон, - решил Роман. - Не высыпаюсь последнее время, вот и заснул от монотонных звуков".
- Ничего не услышал?
- Не-а... Выходит, ты действительно заснул на минутку. Знаешь, учёные выяснили, что за несколько минут можно увидеть сновидение, в котором столько всего происходит! Целое приключение разворачивается. А ты за минуту посмотрел свой сон. Бывает.
- Я всё-таки возьму копию этой записи, покумекаю над ней немного. Сигналы-то необычные.
- Конечно, бери. Начальство сказало - оказывать вашей группе всяческое содействие и данными наблюдений делиться.
Глава 12. Арбатские переулочки
Глеб с Леной договорились встретиться у арки надвратной церкви Зачатьевского монастыря, рядом с Метростроевской улицей и бензозаправкой. Когда Лена появилась на условленном месте, Глеб уже ждал её. Молодые люди приветливо улыбнулись друг другу и поздоровались. Стоял прекрасный майский день.
- Погода нам сегодня благоприятствует, - заметил Глеб, с удовольствием оглядев почти безоблачное небо. Лёгкие белые облачка парили в синеве свежей лазури. - Роман говорил мне, что вы живёте у тёти. А где живут ваши родители?
- Они работают в Пулковской обсерватории под Ленинградом. Там же и живут. Очень удобно. А я вот захотела учиться в МГУ, хотя мама агитировала меня поступать в Ленинградский университет. Теперь, после МГУ, работаю в институте ИРА-2 вместе с Романом.
- Значит, у вас есть тётя? Прямо как в песне из нашего новогоднего фильма.
- Да-да, она меня и приютила. Собака у нас только что появилась благодаря вам, а до этого жил кот Касьян. К счастью, он против щенка не возражал, наоборот, взял над ним шефство.
- Коту мой поклон. А для вас - немного об этом монастыре. Он очень необычный. Фёдор Иоаннович, сын Грозного, был женат на Ирине Годуновой. А детей у них не было. И тогда Фёдор очень помог восстановлению монастыря после пожара, главным храмом которого была церковь Зачатия святой Анны. Они с женой надеялись, что у них родится наследник престола. Но получилось немного по-другому, как в фильме "Иван Васильевич меняет профессию".
Лене было приятно слушать голос Глеба. Нравился и сам Глеб - за словом в карман не лезет, привлекательная внешность, густые волосы и пышные по моде усы. Чем-то напоминает солиста ансамбля "Песняры".
Молодые люди вышли на Метростроевскую и свернули в Лопухинский переулок. Проходя мимо музея имени Толстого, Глеб предложил заглянуть сюда как-нибудь, но не сегодня. Лена с удовольствием согласилась. Вышли на Кропоткинскую.
- Дом Учёных, - указал Глеб на старинный особняк за красивым забором с каменными вазами. - Здесь такой роскошный буфет! - И быстро взглянув на Лену, добавил: - Не в смысле закусок, а в смысле оформления. Хотя закуски готовят отменные. И особенно кофе.
Пересекли Кропоткинскую и углубились в переулок Николая Островского.
- Этот переулок, можно сказать, исторический - он описан в одной очень интересной истории. Его бывшее название - Мёртвый. Вы Чехова любите?
- Признаться, не очень. Пессимистичный он слишком...
- Да уж, пессимизма в этой истории хватает. Сейчас мы с вами выйдем к церкви Успения на Могильцах, что в Мёртвом переулке, и подойдём к дому купца Черепова. Именно здесь жил герой одного из рассказов Антон Палыча. История эта грустная, её пересказывать не буду. Зато около этой же церкви произошло гораздо более весёлое и праздничное событие. Церковь со всех сторон окружена переулочками, вокруг неё можно спокойно описывать круги. И вот однажды Сергей Есенин собрался в гости к своей возлюбленной Айседоре Дункан. Она жила на тогдашней Пречистенке, недалеко от теперешнего Дома Учёных. Вместе они поехали к ней домой после званого вечера у друзей в арбатских переулках. Молодые люди уселись в пролётку. Ямщик тронул, и лошадка застучала копытами по булыжной мостовой. И всё было бы хорошо, знай возчик эти места получше. А он, доехав до церкви Успения, заблудился в хитросплетениях местных переулочков и принялся кружить вокруг храма. Айседора и Сергей, увлечённые друг другом, не сразу заметили, что вальсируют на одном месте. И лишь через пяток кругов Айседора поняла, что они не приближаются к Пречистенке, и постучала по спине извозчика: "Дружок, ты нас куда-то не туда везёшь!" Впоследствии она вспоминала, что своим кружением вокруг престола храма тот извозчик фактически обвенчал их с Есениным.
Лена с большим интересом выслушала эту историю. К этому моменту свернули направо, в Большой Власьевский. А тут и до Сивцева Вражка рукой подать.
- Лена, я здесь возвращаюсь в своё детство, - выйдя на Сивцев Вражек, взволнованно сказал Глеб. - Вот дом, - он указал рукой на большой каменный дом с высокими колоннами, увенчанный куполом. - Это Первая поликлиника Четвёртого Главного Управления Минздрава СССР. Вот здесь и прошло моё детство.
- Как это? - удивилась Лена. - Вы что, жили в поликлинике?
- Здесь работала моя мама. Она была врачом-педиатром. Принимала и в самом здании поликлиники, и ездила по домашним вызовам. А когда в моём детском саду был карантин - и позже, уже в школьные годы, после уроков - она присылала за мной машину к садику или к школе, чтобы я не болтался дома один и не объедался мандаринами. Так что накатался я на наших "ЗИМах". До сих пор помню, с каким удовольствием, сидя на заднем сиденье, крутил стекло, отделяющее водителя от пассажиров.
Лена во все глаза глядела на громаду здания, колонны и высокий забор.
- Да, в моём детстве в Пулково такого не было.
- Ну, а теперь пойдём в Калошин переулок. В нём, кстати, живёт Вицын - наш дорогой "Трус" из знаменитой троицы.
Пересекли Арбат, по которому, шурша шинами, в сторону Арбатской площади прокатил тридцать девятый троллейбус, и мимо театра Вахтангова углубились в улицу его же имени. А там уже и Калининский проспект с его бесчисленными кафе,
