представлению о строении нашего ума и природе познания.
Авторы считают, что представление о человеке должно основываться не на том, чем он является (или, вернее, кажется), а на том, чем он может стать на пути эволюции. Поэтому давайте начнем с того, что попробуем поискать точку зрения на эту возможную эволюцию.
Все традиционные доктрины основаны на идее, что человек — существо незавершеное. И древние психологи изучали условия таких внутренних изменений и превращений, которые способны привести человека к его подлинной реализации. Вполне современное размышление, соответствующее нашему методу, приведёт нас к мысли о том, что человек, быть может, располагает целым арсеналом способностей, которые им не используются.
Мы говорим: познание внешнего мира в заканчивается тем, что ставится под вопрос сама природа познания, строение ума и восприятие. Мы говорим также, что будущая революция будет психологической. Это не только наше мнение. Его разделяют многие современные исследователи: от Оппенгеймера до Коста де Борегара, от Вольфганга Паули до Гейзенберга, от Шарля-Ноэля Матина до Жака Ментерье.
Тем не менее верно, что на пороге этой революции ничто из тех почти религиозных мыслей, воодушевляющих исследователей, не проникает в умы обычных людей, не оживляет глубины общества. Подлинно великие изменения произошли в разуме нескольких людей, тогда как в общих представлениях о природе человека и о человеческом обществе ничего не изменилось с 19 века. Жорес в конце своей жизни писал в своей неизданной статье о Боге: «Все, что мы хотим сказать сегодня — это то, что религиозная идея, стертая на какое-то время, может вернуться в умы и сознание, потому что современные заключения науки предрасполагают к принятию такой идеи. Начиная с сегодняшнего дня, существует, если можно так сказать, совершенно готовая религия, и если сейчас она не затрагивает глубины общества, если буржуазия исповедует плоский спиритуализм или глупый позитивизм, а пролетариат разделен между рабским предрассудком и лукавым материализмом, — то это потому, что теперешний режим — это режим оглупления и ненависти, т. е. режим нерелигиозный. И вовсе не потому, как часто говорят вульгарные декламаторы и безыдейные моралисты, что наше общество заботится о материальных интересах и потому нерелигиозно. Наоборот, есть нечто религиозное в завоевании природы человеком, в приручении сил Вселенной для нужд Вселенной и Человечества. Нет, нерелигиозно то, что человек завоевывает природу, только порабощая при этом других. Не забота о материальном прогрессе отвлекает человека от высших мыслей и размышления о Божественном, а изнурение нечеловеческим трудом не оставляет большей части людей достаточно сил ни для размышления, ни для того даже, чтобы чувствовать жизнь, то есть Бога. И сверхвозбуждение дурных страстей, ревность и гордость поглощают в нечестивой борьбе внутреннюю энергию самых мужественных и самых счастливых. Между голодным возбуждением и сверхвозбуждением ненависти человечество не может думать о бесконечном. Человечество — как большое дерево, кишащее раздраженным сонмом мух под грозовым небом, и в этом жужжании ненависти не слышен больше глубокий и Божественный голос Вселенной».
Я с волнением обнаружил этот текст Жореса. Мне показалось, что в нем повторяются целые фразы из длинного послания, присланного мне однажды отцом. Отец с нетерпением ждал ответа, который так никогда и не пришел. Ответ родился во мне благодаря переводу этого неизвестного документа почти 20 лет спустя.
Человек не сознает себя на уровне того, что он делает, в то время как наука, являющаяся венцом его труда, совершаемого вслепую, открывает Вселенную, её тайны, её силы, её гармонию. И если этого нет, то потому, что социальная организация, основанная на ограниченных идеях, лишает его надежды, досуга и мира. Лишенный жизни, в полном смысле этого слова, — как он может открыть бесконечную ширь? Но при этом все заставляет нас думать, что обстоятельства быстро изменятся, что движение больших масс, колоссальное давление открытий и техники, движение идей в подлинно решающих сферах, контакт с внеземными разумными существами — все это сметет ветхие принципы, парализующие общественную жизнь, и человек, обратившийся к самому себе в конце этого пути от отчуждения до бунта, потом от бунта до всеобщей связи, почувствует, как в нем самом растет эта «новая душа», о которой говорит Тейяр де Шарден, и откроет свободу — эту «власть быть причиной», связывающую бытие и деяние.
То, что человек обладает определенными силами — ясновидением, телепатией и т. п. — кажется, признано. Есть факты, поддающиеся наблюдениям. Но до сих пор такие факты изображались в качестве мнимых доказательств «реальности души» или «духов умерших». Необъективное как проявление невероятного — абсурд. Но мы в нашей работе решили отказаться от обращения к оккультному и магическому. Это не означает, что следует пренебречь всеми фактами и текстами из этой области. В связи с этим мы заняли честную и разумную позицию, выраженную Роджером Бэконом в книге «Письмо о чудесах» (1613 г.): «Среди этих вещей нужно продвигаться с осторожностью, потому что человеку легко ошибиться, и здесь совершают две ошибки: одни отрицают все необычное, — а другие, выходя за пределы разума, впадают в магию. Поэтому нужно остерегаться многочисленных книг, содержащих стихи, знаки, заговоры, заклинания, жертвы, потому что это книги чистой магии, не содержащие ни сил искусства, ни сил природы, но лишь фикции колдунов. С другой стороны, нужно считать, что среди книг, рассматриваемых как магические, есть такие, которые вовсе не относятся к ним и содержат секрет мудрых… Если кто-нибудь найдет в этих работах какую-нибудь информацию, относящуюся к природе или искусству, пусть он её хранит…» Начало прогресса в психологии было положено исследованиями глубин подсознательного. Мы думаем, что есть вершины, также требующие исследования, — зона сверхсознательного. Или, вернее, наши поиски и размышления заставляют нас допустить в качестве гипотезы существование в мозге высшего аппарата, — по большей части не исследованного. При состоянии нормального бодрствования сознания в мозге функционирует лишь десятая часть клеток. Что же происходит в девяти десятых, по-видимому молчаливых? И не существует ли состояние, в котором активно действует весь мозг? Не ожидая развития новой психологии и не желая предвосхищать её результаты, мы просто хотим привлечь внимание к этой области. Возможно, её исследование окажется таким же важным, как исследование атома или космоса.
До сих пор интересовались исключительно тем, что находится под сознанием; что касается самого сознания, то в современных исследованиях оно так и осталось видимо производным от чего-то низшего: по Фрейду это пол, по Павлову — условные рефлексы и т. п. Так
