Анатолий Фоменко - Основание Рима. Начало Ордынской Руси. После Христа. Троянская война

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123

Надо сказать, что в целом хорошо описав общую схему Троянской войны XIII века н. э., германо-скандинавские летописцы запутались в одном месте и в итоге переставили двух важных персонажей. Речь идет вот о чем. Из обнаружившегося выше соответствия ясно видно, что Брюнхильда-Афина, то есть жена Гунтера-Гектора, становится врагом Зигфрида-Париса. А Кримхильда-Афродита, то есть жена Зигфрида-Ахиллеса-Святослава-Балдуина, становится врагом Гунтера-Гектора. Но в истории Троянской войны картина обратная. Афина поддерживает Ахиллеса-Святослава-Балдуина, то есть Зигфрида, а Афродита, напротив, выступает за Гектора = Гунтера. Короче говоря, в данном случае АФИНА И АФРОДИТА ПЕРЕСТАВЛЕНЫ МЕСТАМИ. Кроме того, если в большей части «Песни о Нибелунгах» Зигфрид соответствует Ахиллесу-Святославу-Балдуину, то в «споре королев» он соответствует троянцу Парису.

В остальном схема конфликта передана верно, рис. 5.17. Отсюда видно, что «античные» авторы и германо-скандинавские хронисты опирались на один и тот же старый первоисточник. Но в деталях иногда путались, что и привело к мелким расхождениям.

Оказывается, в «Песне о Нибелунгах» отражены важные элементы истории Энея и Дидоны. Как мы сейчас покажем, в германо-скандинавский эпос вошел рассказ о самом начале путешествия царя Энея-Иоанна на Русь в XIII веке, после падения Царь-Града. Напомним вкратце нужный нам сейчас фрагмент Энеиды Вергилия.

Эней со своими спутниками прибывает к городу Карфагену, где правит царица Дидона. Они поражены видом мощного Карфагена, опасаются за свою судьбу, не зная заранее — как примет их Дидона. Тогда Афродита-Венера, в целях безопасности, накрывает Энея облаком и ДЕЛАЕТ ЕГО НЕВИДИМЫМ ДЛЯ ОКРУЖАЮЩИХ.

Рис. 5.17. Соответствие между спором германо-скандинавских королев и спором «античных» богинь

«Путь свой (Эней — Авт.) к стенам направил. Воздухом темным тогда окружила Венера идущих, облака плотный покров вкруг них сгустила богиня, ЧТОБ НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК НИ УВИДЕТЬ, НИ ТРОНУТЬ НЕ МОГ ИХ иль задержать по пути и спросить о причине прихода… Входит он (Эней — Авт.) в город, ПОКРЫТ (О ЧУДО!) ОБЛАКОМ ПЛОТНЫМ, в гущу вступает толпы, НЕЗРИМЫМ ДЛЯ ВСЕХ ОСТАВАЯСЬ» [125:0], с. 133.

Появляется царица Дидона, окруженная толпой народа. К ней приближаются три спутника Энея — Клоант, Антей и Сергест. Имя Сергест по сути совпадает с именем Сергей. Тем более, что сам Виргилий пишет: «Правил "Кентавром" Сергест — от него получил свое имя Сергиев дом» [125:0], с. 201. Эней, по-прежнему скрытый облаком от окружающих, наблюдает за ними. Три троянца говорят Дидоне, что прибыли с миром, хотят лишь немного отдохнуть, после чего продолжат плавание в Гесперию-Латинию-Италию-Лаций. Не видя царя Энея, Дидона отвечает троянцам, чтобы они отбросили свои страхи, позвали сюда своего царя Энея и расположились на отдых. И тогда невидимое покрывало спадает с Энея, облако исчезает, и он является Дидоне и толпе.

«Облако разорвалось и растаяло в чистом эфире. Встал пред народом Эней: божественным светом сияли плечи его и лицо» [125:0], с. 137.

Дидона с почетом принимает Энея и его спутников в своем дворце. Но затем разворачивается еще один «обман», который можно назвать «подменой персонажа». Вместе с Энеем в Карфаген прибывает его сын Асканий-Юл. Эней хочет тоже привести его в Карфаген и представить Дидоне. Однако Афродита-Венера вновь вмешивается в события и устраивает еще одну «интригу». Под видом Аскания-Юла она подсылает Дидоне Купидона, требуя, чтобы тот разбудил любовь к Энею в сердце Дидоны.

«Вместо Юла пришел Купидон, изменивший обличье, сердце безумьем зажег и разлил в крови ее пламя… "Мальчика (Аскания-Юла — Авт.) я (Афродита — Авт.), усыпив, умчу на высоты Киферы… Чтобы моих он козней не знал и не мог помешать им. ТЫ НА ОДНУ ТОЛЬКО НОЧЬ СВОЙ ОБЛИК ИЗМЕНИШЬ ОБМАННО; мальчик сам, ты прими привычный мальчика образ, чтобы, лишь только тебя на колени посадит Дидона… тайное пламя вдохнуть в нее, отравив ее тайно"» [125:0], с. 139–140.

Итак, настоящего Аскания-Юла погружают в сон и уносят вдаль, в Идалийские рощи, а вместо него, В ЕГО ОБЛИЧЬЕ, на пиру перед Дидоной и Энеем предстает бог Купидон.

«Все дивятся дарам Энея, дивятся на Юла… Пристальней всех остальных финикиянка (Дидона — Авт.) бедная смотрит, не наглядится никак, ОБРЕЧЕННАЯ БУДУЩЕЙ МУКЕ: СЕРДЦЕ ЕЕ РАСПАЛИЛИ ДАРЫ И МАЛЬЧИК ПРЕКРАСНЫЙ… После к царице пошел (Купидон — Авт.). А та глядит неотрывно, льнет всею грудью к нему, и ласкает его, и не знает, бедная, что у нее на коленях бог всемогущий» [125:0], с. 140.

В итоге Дидона без памяти влюбляется в Энея. Однако сам Эней относится к Дидоне весьма прохладно. В то же время Дидона, утратив всякую осторожность, забыв о людской молве, объявляет свой союз с Энеем супружеским браком. Молва подхватывает ее слова и разносит повсюду. Все рядят, будто «принят Дидоною он был (Эней — Авт.) и ложа ее удостоен; долгую зиму теперь они проводят в распутстве, царства свои позабыв в плену у страсти постыдной» [125:0], с. 184–185. Хотя на самом деле ничего подобного вроде бы не было! Иными словами, состоялось как бы обручение Дидоны и Энея, не перешедшее однако в настоящий брак. В конце концов, Эней отдает тайный приказ своему флоту готовиться к отплытию из Карфагена. Узнав о секретных сборах, Дидона приходит в неистовство, мечется, сгорая от неразделенной любви, яростно обвиняет Энея в двуличии.

В ответ Эней заявляет, что изменить свое решение он не может. Флот готов, соратники ждут. Бог приказывает отправиться в дальнейшее плавание в Гесперию-Латинию. Потрясенная Дидона превращается во врага.

«ВЗГЛЯДОМ ВРАЖДЕБНЫМ ЕГО С ГОЛОВЫ ДО НОГ ИЗМЕРЯЯ, и наконец, не стерпев, ему ответила во гневе: "Нет, не богини ты сын, и род твой не от Дардана… В чащах Гирканских ты был тигрицей вскормлен свирепой! … Я преследовать буду с факелом черным тебя; когда же тело с душою хладная смерть разлучит, — с тобою тень моя будет"» [125:0], с. 189.

Эней смертельно испуган, хочет успокоить царицу, но все усилия тщетны. Тогда Эней отдает приказ к отплытию. Флот тут же выходит в море.

Дидона приказывает слугам подготовить огромный костер, на котором она будто бы собирается СЖЕЧЬ ОБРАЗ КОВАРНОГО ЭНЕЯ [125:0], с. 195. Ничего не подозревающие слуги исполняют приказ. Но на костер неожиданно для всех восходит сама царица Дидона с клинком в руке. Она уверенно наносит себе смертельный удар мечом и падает в разгорающийся огонь. Вспыхивает чудовищное пламя, достигающее жилищ небесных богов.

«Вторит эфир пронзительным горестным криком. Кажется, весь Карфаген иль старинный Тир под ударом вражеским рушится в прах и ОБЪЕМЛЕТ БУЙНОЕ ПЛАМЯ КРОВЛИ БОГОВ И КРОВЛИ ЛЮДЕЙ, ПОЖАРОМ БУШУЯ» [125:0], с. 196.

Этим заканчивается история Дидоны и четвертая книга Энеиды.

Соответствие германо-скандинавского эпоса и «античной» истории Дидоны и Энея довольно прозрачно и выглядит так.

Царица Дидона-Элисса правит великим городом Карфагеном, столицей могущественного царства. Карфаген знаменит своей ВОЕННОЙ МОЩЬЮ, сравнимой только с мощью Рима [533], т. 1, с. 377. Вообще, считается, что Карфаген был «военной империей». Таким образом, царица Дидона, правя военизированным государством и в определенном смысле олицетворяя его, как бы сама оказывается могучей воительницей. Хотя поэма Энеида ничего не сообщает об ее личном участии в военных поединках.

А что рассказывает германо-скандинавский эпос? Королева Брюнхильда является, оказывается, МОГУЧЕЙ ВОИТЕЛЬНИЦЕЙ, ВАЛЬКИРИЕЙ, ее боятся многие, см. выше. Она побеждает в состязаниях и поединках, метко мечет свое огромное копье, бросает гигантские камни и, более того, прыгнув вслед, обгоняет брошенный ею камень [652:1], с. 57. Воинственность Брюнхильды — основная ее характеристика на страницах «Песни о Нибелунгах». Она описана как «железная женщина», суровая и твердая в исполнении своих намерений. Брюнхильда внушает трепет воинам-мужчинам. Недаром Хаген говорит своему властителю Гунтеру: «Вы в ДЬЯВОЛИЦУ СУЩУЮ, король мой, влюблены» [652:1], с. 54.

Дидона — вдова, причем замужем она была уже достаточно давно. После смерти мужа она покинула родину и основала Карфаген. С ТЕХ ПОР ОНА НИКОГДА НЕ ВЫХОДИЛА ЗАМУЖ.

Аналогично, королева Брюнхильда является НЕЗАМУЖНЕЙ ПРИНЦЕССОЙ [652:1]. Это обстоятельство неоднократно и по разным поводам подчеркивается в «Песне о Нибелунгах».

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123