Джереми Скейхилл - Грязные войны: Поле битвы — Земля

Этот случай предоставил повод республиканцам и бывшим высокопоставленным деятелям администрации Буша обвинить Обаму и его команду, занимавшуюся вопросами обеспечения национальной безопасности, в систематическом игнорировании неоднократно повторявшихся предостережений, что в итоге и привело к инциденту. В частности, они отмечали, что следовало более серьезно отнестись к тому предостережению, которое отец Абдулмуталлаба сделал в посольстве США в Нигерии. Представитель разведки выступил с отповедью, опубликованной в журнале Newsweek: «Я понимаю, что наступило время для крепких задним умом любителей показывать пальцами. Тем не менее я не вижу во встрече в Абудже каких-либо фактов, которые внезапно заставили бы поместить Абдулмуталлаба в список людей, которым запрещены полеты на самолетах. Речь шла всего лишь о молодом человек, который становился все более религиозен и поворачивался спиной к стилю жизни преуспевающих людей, принятому в его семье. Этот факт сам по себе еще не делает его ни святым Франциском, ни хладнокровным убийцей. Хотя, и это очевидно, когда вы знаете конечный результат, все фрагменты информации воспринимаются совершенно по-другому»[1676].

В то же самое время республиканцы воспользовались инцидентом, с тем чтобы представить Обаму наивным сторонником мира. «Администрация Обамы пришла и сказала: «Мы больше не будем употреблять слова «терроризм». Мы будем называть это «антропогенными бедствиями». По моему мнению, это было сделано, чтобы принизить угрозу терроризма», — надсмехался конгрессмен Пит Хоэкстра, являвшийся тогда одним из высокопоставленных членов Комитета по разведке палаты представителей[1677]. Он выступил по телеканалу Fox News через два дня после теракта. 30 декабря бывший вице-президент Дик Чейни также выступил с едкой публичной критикой Обамы: «Я наблюдал за событиями последних дней. Они вновь продемонстрировали, что президент Обама пытается показать, что мы не ведем войну, — заявил Чейни. — Похоже, он думает, что, если постараться дать сдержанный ответ на попытку взорвать самолет с сотней людей, то войны не будет. Похоже, он думает, что, если он уравняет террористов с американцами, предоставит им защитников и будет зачитывать им их права, то войны не будет»[1678]. Удар Чейни был смел, не в последнюю очередь благодаря своему лицемерию. Когда так называемый «террорист-башмачник» Ричард Рид попытался подобным же образом взорвать самолет, администрация Буша преследовала его в рамках гражданского судопроизводства, а Рамсфелд объявил, что этот случай «находится в компетенции правоохранительных органов»[1679]. В отличие от Обамы, мгновенно прореагировавшего на инцидент, Бушу для того, чтобы выступить с соответствующим заявлением, потребовалось шесть дней.

Далее Чейни поставил в вину Обаме следующее: «… [Обама] похоже, думает, что, избавившись от понятия «война с терроризмом», мы тем самым прекратим эту войну. Но мы действительно ведем войну, а когда президент Обама делает вид, что этого не происходит, он снижает нашу безопасность»[1680]. Заявление Чейни стало выдающимся примером лукавства и фальши. Только за первый год своего президентства Обама нанес по Йемену больше бомбовых ударов, чем Буш и Чейни за восемь лет своей деятельности в Белом доме. «В теле- и радиошоу я слышал выступления ряда болванов, которые совершенно не понимают, о чем они говорят, — кипел от негодования Бреннан в интервью газете New York Times. — Их утверждения о том, что администрация не ведет войну с «Аль-Каидой», это полнейшая чепуха. Подобными заявлениями они только играют на руку стратегическим планам «Аль-Каиды», стремящейся к тому, чтобы заставить нас переругиваться между собой, вместо того чтобы наносить удары по террористам»[1681]. В своей инаугурационной речи Обама заявил: «Мы ведем войну против широко распространившейся сети ненависти и насилия»[1682]. Что касается Йемена, то Обама, несомненно, рассматривал борьбу с «Аль-Каидой» в этой стране в качестве первоочередной задачи, несмотря на публичные обвинения Чейни.

Поведение администрации Обамы в ходе инцидента привлекло всеобщее пристальное внимание. В то же время сама администрация наращивала военные усилия против AQAP. «Мы наращиваем там присутствие сил специальных операций, «зеленых беретов», разведки. Мы вынуждены это делать», — заявил сенатор Джо Либерман, выступая на Fox News[1683]. Либерман поделился впечатлением от своей поездки в Йемен в августе: «Когда мы были в Сане, один из членов нашего правительства сказал мне: «Ирак был вчерашней войной. Афганистан — это сегодняшняя война. Если мы не предпримем упреждающих действий, Йемен станет завтрашней войной». Вот с какой опасностью нам пришлось столкнуться». Как и Чейни, Либерман, похоже, опоздал. Война в Йемене шла уже давно.

В начале 2010 г. администрация Обамы по-прежнему сдержанно высказывалась о роли США в Йемене. Официальные лица, выступая на публике, придерживались единой линии поведения: Соединенные Штаты только поддерживают проводимые Йеменом контртеррористические операции. «Меня периодически спрашивают — посылаем ли мы войска в Йемен? — заявил адмирал Майк Маллен, председатель Объединенного комитета начальников штабов, выступая 8 января с лекцией в Военно-морском колледже США. — Ответ заключается в том, что у нас нет таких планов и мы не должны забывать, что речь идет о независимом государстве. Независимые государства сами определяют, кто действует на их территории, а кто нет»[1684]. Через два дня эти комментарии были поддержаны самим президентом. «Поскольку мы рассматриваем «Аль-Каиду» в Йемене как серьезную проблему, — заявил Обама 10 января, — в течение последнего года мы совместно с правительством Йемена стали более активно и последовательно уничтожать лагеря подготовки террористов и ячейки боевиков»[1685]. Обама твердо заявил: «У меня нет намерений посылать в Йемен наших солдат». Это было весьма странное заявление для Верховного главнокомандующего, войска которого уже целый год находились на территории Йемена, укрепляясь, проводя операции и даже наращивая свой контингент. Хотя американских военнослужащих в стране было не очень много, JSOC находилось там по прямому распоряжению президента.

Государственный департамент отмечал «постоянный рост числа военных в американском посольстве в Сане»[1686]. Это было частью нарастающего «американского военного присутствия». В соответствии с Директивой о решениях по национальной безопасности № 38 (NSDD-38), принятой в 1982 г., посол США имел полномочия лично утверждать кандидатуры всех сотрудников, приезжающих на работу в Йемен[1687]. В июне 2010 г. посольство сообщало, что «ежедневно поступают данные о новых потребностях американских военных», а также запросы на «разрешение работать в стране на временной основе» для сотрудников разведки и военнослужащих. Офицером связи в посольстве от Командования сил специальных операций был назначен подполковник Бред Тредуэй, исполнявший те же функции в отряде «морских котиков» в Ираке на начальных этапах американского вторжения. Вне всякого сомнения, это был крайне занятой человек, поскольку число групп сил специальных операций начало заметно увеличиваться. С 17 декабря, когда был нанесен удар по Аль-Маджале, и до конца января JSOC приняло участие более чем в 25 наземных рейдах и воздушных ударах по Йемену[1688]. В результате погибло большое количество людей, были захвачены пленные. В то же самое время JSOC приступило к использованию в стране своих собственных беспилотников[1689]. День скоординированных ударов постепенно превратился в постоянно идущую под руководством JSOC кампанию преднамеренных убийств. '

«После декабрьского происшествия с Абдулмуталлабом президент Салех был вынужден продемонстрировать большую поддержку наших действий, — вспоминал бывший высокопоставленный сотрудник ЦРУ доктор Эмиль Накле. — Он играл в эту игру, отворачиваясь, когда мы проводили определенные военные операции, удары по некоторым радикальным группам. Если на него оказывалось давление, он признавал, что сам провел эту операцию. Он играл в эту игру»[1690].

В то время как разведывательные и военные структуры США планировали проведение новых ударов в Йемене, генерал Петрэус направился в Сану для очередного раунда переговоров с президентом Салехом и руководством его вооруженных сил и спецслужб[1691]. Последние должны были гарантировать непрерывность проведения специальных операций после декабрьских ударов и сорвавшейся попытки рождественского теракта. 2 января Петрэус начал встречу, проинформировав Салеха о том, что Соединенные Штаты собираются увеличить помощь «на поддержание безопасности» Йемена более чем в два раза. В эту сумму входили и 45 млн долл., предназначенных для подготовки и оснащения сил специальных операций Йемена для проведения воздушной войны против AQAP. Салех спросил у Петрэуса о двенадцати ударных вертолетах, поставка которых задерживалась якобы из-за бюрократических проволочек с американской стороны, и предложил Петрэусу воспользоваться «черным ходом», заключив договоренность об организации поставки через посредников: Саудовскую Аравию или Объединенные Арабские Эмираты. Петрэус сообщил Салеху, что уже обсудил подобную возможность с саудитами.