коем случае не хотел, чтобы был повторен опыт февральского заседания в Пушкинском Доме, на котором А. А. Зимин поразил нас внезапностью своего нападения и выступил с докладом без объявления настоящей своей темы[1698]. Вопрос о «Слове» — вопрос национального значения, и с ним торопиться нельзя. Я бы хотел, чтобы и состав специалистов, которые будут приглашены на обсуждение, и самый порядок обсуждения был предварительно обсужден (с Н. К. Гудзием, с В. П. Адриановой-Перетц и со мной). Дело в том, что без лингвистов, востоковедов-тюркологов, археологов, специалистов по XVIII веку, литературоведов, без фольклористов (по крайней мере, без Б. Н. Путилова или В. Я. Проппа, занимавшегося историческими песнями XV–XIV[1699] вв.) обсуждать работу А. А. Зимина нельзя. По всем этим областям у А. А. Зимина имеются в его работе о «Слове» (судя по его докладу) различные категорические суждения.
Если обсуждение А. А. Зимина будет подготовлено наспех, без участия всех необходимых специалистов, оно превратится в состязание в находчивости и остроумии. Этого допускать нельзя.
Все, о чем я пишу, не означает, что я считаю работу А. А. Зимина серьезной, опасной и пр. Судя по его докладу, где, очевидно, были высказаны его главные аргументы, она содержит очень мало нового сравнительно с аргументами А. Мазона. Отнестись к ней серьезно обязывает серьезность самой темы и возможность искаженных слухов о заседании (как это имело место с заседанием Пушкинского Дома).
Извините, что я все это Вам пишу. Может быть, и Вы так же думаете, как и я. Я пишу Вам, главным образом, для того, чтобы в случае моего отказа участвовать в экстренном обсуждении без привлечения всех необходимых специалистов я был бы правильно понят.
Судьба «Слова» и проекты обсуждения работы А. А. Зимина меня, естественно, очень волнуют, поэтому я прошу Вас написать мне — учитываются ли Отделением исторических наук все те особенности создавшегося положения, о котором я пишу Вам. Ваш ответ мне получить крайне важно. Доклад А. А. Зимина широко известен в нашей стране и за границей. Я получаю буквально (без преувеличений) сотни писем с вопросами об этом докладе. Мне нужно, следовательно, еще знать — что я могу сообщить иностранным специалистам о возможности опубликования работы А. А. Зимина, о предполагаемом обсуждении и пр.
ОР РГБ. Ф. 731/II. Карт. 9. Ед. хр. 2. Л. 1 и об. Машинописная копия. В правом верхнем углу помета [Н. К. Гудзия]: «копия В. И. Шункову». Письмо, аналогичное публикуемому письму Шункову по экземпляру копии из личного фонда Н. К. Гудзия, Лихачев послал также Б. А. Рыбакову и изложил его содержание в письме к А. Н. Робинсону (см.: История спора о подлинности «Слова о полку Игореве». С. 52).
2. 26 декабря 1964 г.
Глубокоуважаемый Виктор Иванович! В продолжение нашего разговора о Мазоне[1700] могу сообщить Вам следующее со слов Виктора Владимировича[1701]. Мазон отказался от мысли, что Иоиль — автор «Слова». В [19]59 году он ездил в Ярославль и Киев и был убежден, что Иоиль и есть автор (Зимин перехватил эту идею у Мазона). Прочтя стенограмму обсуждения, Мазон целиком переделал свою статью об Иоиле в «Revus des Études Slaves»[1702], исключив всякую мысль о том, что он написал «Слово». Далее! Мазон отказался вообще от мысли, что «Слово» написано в XVIII веке. Поэтому он вздумал напечатать 30 лет хранившуюся в ред[акционном] портфеле «R[evus des] É[tudes] S[laves]» статью Петра Б. Струве[1703], где «доказывается», что «Слово» написано в XVI–XVII вв. Мазон тоже думает, что «Слово» написано в XVI–XVII вв. Точка зрения Виноградова теперь такая: «Слово» создано как былина в XII в., а записано в XV–XVI вв. Все эти гипотезы не страшны.
Посылаю Вам визитную карточку Киселева[1704] — это для того, чтобы можно было ему Вам позвонить по телефону в случае нужды. Надо бы в Белград командировать честного и знающего специалиста-библиотекаря, который бы определил и оценил фонды и в котором можно было бы быть уверенным, что он не присвоит редкости (такие случаи уже были).
Мы сдаем сборник о «Слове» объемом в 51 лист — плита на могилу скептицизма[1705].
Поздравляю Вас с наступающим Новым Годом и от души желаю всего самого лучшего.
С уважением Д. Лихачев 26.XII.64
Архив РАН. Ф. 1555. Оп. 1. Ед. хр. 364. Л. 1–2 об. Автограф.
Д. С. Лихачев — Б. Н. Двинянинову
Борис Николаевич Двинянинов (1911–1987) — литературовед, педагог; кандидат филологических наук. Окончил факультет русского языка и литературы Воронежского государственного педагогического института в 1936 г. Почти полвека занимался педагогической деятельностью: в Новороссийском и Тамбовском педучилищах, Грозненском педагогическом институте, в 1950–1975 гг. доцент, с 1960 г. заведующий кафедрой литературы Тамбовского педагогического института. Автор двух глав учебника «История русской литературы второй половины XIX века» (М., 1966), один из авторов первой в отечественном литературоведении персональной писательской энциклопедии — Лермонтовской энциклопедии (М., 1981). Исследователь творчества поэта П. Ф. Якубовича. Подготовил и издал в большой серии «Библиотека поэта» его сочинения, сопроводив вступительной статьей и подробными комментариями (Якубович П. Ф. Стихотворения. Л., 1960). Написал ряд статей о «Слове о полку Игореве», выявил и обосновал принцип трехчленности его композиции.
20 октября 1963 г.
Дорогой Борис Николаевич!
В Харькове живет юноша — Л. Г. Фризман[1706], изучающий творчество Баратынского и пишущий о нем диссертацию.
Юноша этот приезжал ко мне в Зеленогорск и произвел на меня впечатление человека интеллигентного и приятного. Он просил меня написать ему — нельзя ли было бы в родном Баратынскому Тамбове[1707] устроить юбилейную научную сессию весной 1964 г. Он сговорился с К. В. Пигаревым[1708] и другими — все согласны.
Посылаю Вам составленную им программу сессии. Мне кажется, что такие сессии хороши и в педагогическом отношении. Напишите ему, пожалуйста. Было бы крайне важно, чтобы и Вы выступили на этой сессии с докладом или вступительным словом.
Адрес Л. Г. Фризмана: Харьков 24, Пушкинская ул. […].
У Л. Г. Фризмана есть несколько неизданных писем Баратынского. Хорошо было бы потом издать сборник о Баратынском на основании проведенной научной сессии[1709].
Шлю привет Вам и Вашим слушателям.
Искренне Ваш Д. Лихачев 20.X.63
РГАЛИ. Ф. 3288. Оп. 1. Ед. хр. 306. Л. 35. Машинописная копия.
Копия письма приложена к письму Л. Г. Фризмана к А. Л. Гришунину от 20 сентября 1985 г.: «Дорогой друг! В канун своего дня рождения я получил от Б. Н. Двиня[ни]нова из Тамбова потрясающий подарок: письмо, которое написал ему Д. С. Лихачев после моей первой с ним встречи. Письмо это в конверте, в котором оно было отослано 22 года тому назад, хранится теперь у меня как реликвия. Я снял копию и послал ее Д. С. Лихачеву: наверное, он усмехнется при мысли, во что превратило время „приятного и интеллигентного юношу“. Шлю экземпляр
