И продолжает читать.
Уже на следующий день после Нобелевской премии Горбачёв получает удар. Ельцин выступает на заседании Верховного Совета России и обвиняет главу СССР в нарушении всех договоренностей по программе «500 дней».
В целом Ельцин не преувеличивает. Он говорит, что правительство СССР саботирует реформы (это правда), что Горбачёв «в очередной раз меняет свое мнение под нажимом тонущего правительства» (тоже правда), что теперь Рыжков собирается запустить печатный станок. Это «обман народа», и эта экономическая программа президента СССР обречена на провал.
Он видит несколько вариантов развития событий. Первый: Россия может в экономическом плане отделиться от центра, то есть ввести свои деньги, свою таможню, свою банковскую систему. Второй: СССР может создать коалиционное правительство с участием представителей России (то есть, по сути, это предложение уволить Рыжкова и все же вернуться к программе «500 дней»). Третье: ничего не делать и ждать, пока народ не взбунтуется и не выйдет на улицы.
Горбачёв воспринимает выступление Ельцина как объявление войны. Он собирает Президентский совет. Многие еще не успели прочитать речь Ельцина, но градус истерии растет. Черняев пишет в дневнике, что атмосфера напоминает заседание Временного правительства в 1917 году перед штурмом Зимнего.
Лукьянов и Крючков требуют жестких мер. Рыжков кричит: «Сколько можно! Правительство — мальчик для битья! Никто меня не слушает. Я, председатель правительства, вызываю какого-нибудь чиновника — он не является. Распоряжения не выполняются. Страна потеряла управление. Развал идет полным ходом. Все СМИ против нас!» Его поддерживает писатель-националист Валентин Распутин.
Посреди заседания Горбачёв просит извинения у присутствующих и направляется к выходу. Ему надо принять министра обороны США Дика Чейни, приехавшего обсудить ситуацию в Ираке. Выйдя из комнаты, он немедленно меняется в лице, снова становится самоуверенным мировым лидером, вчера только получившим Нобелевскую премию. Но после разговора с Чейни опять поддается эмоциям, собирается выступить по телевидению с ответом Ельцину. Петраков, Шаталин и Черняев догоняют его в коридоре, пытаются разубедить. «Я уже решил, этого спускать нельзя, — горячится он. — Смолчу, что народ скажет? Это трусость, козырь Ельцину. Этот параноик рвется в президентское кресло, больной. Все окружение науськивает ему. Надо дать хорошо по морде».
Позже под влиянием помощников он все же решает не выступать, а поручает сделать это Лукьянову. Вопрос о создании коалиционного правительства, о котором говорил Ельцин, даже не поднимается. Медовый месяц окончен. С этого момента Горбачёв будет регулярно говорить помощникам, что Ельцин «метит на его место».
Лукьянов между тем придумывает способ сместить Ельцина. Они с Горбачёвым ждут, что Ельцин, как это уже сделали в нескольких республиках, захочет избраться президентом путем голосования в парламенте. Устойчивого большинства в Верховном Совете у него нет. И Лукьянов вводит новое правило: если выборы не состоялись и никто из кандидатов не получил большинства, в следующий раз прежние кандидаты выбывают из игры, а вместо них должны выдвинуться новые. Всё для того, чтобы не повторилась ситуация, когда Ельцин избрался с третьей попытки.
Последствием этой новой нормы становится нешуточный кризис в Киргизской ССР. Действующий первый секретарь выдвигается в президенты, в качестве технического соперника баллотируется глава правительства. И вдруг заведомый фаворит, лидер республиканской компартии, не набирает больше 50%, а значит, он дисквалифицируется.
Назначается новое голосование, которое проходит в два тура. Теперь в списке кандидатов числится президент Академии наук республики Аскар Акаев, член Межрегиональной депутатской группы, который легко проходит во второй тур. Он делает хитрый ход: обещает назначить своего главного соперника во втором туре вице-президентом. В итоге он получает необходимое большинство и неожиданно для всех становится президентом.
Так внезапно вслед за тремя балтийскими республиками, Россией и Арменией демократ-оппозиционер становится главой еще одной республики, уже в Центральной Азии. «В Москве даже не знали, что я баллотируюсь. Они уже никак не влияли на республиканские выборы, — будет вспоминать Акаев. — Лукьянов был даже рад, потому что я у него работал в парламенте, он ко мне относился очень хорошо, даже пару раз брал меня с собой в зарубежные поездки».
«Поле чудес»
К осени 1990 года ведущие программы «Взгляд» наконец решают начать зарабатывать деньги на своей популярности. Они создают собственную телекомпанию, чтобы производить контент и получать доход от рекламы.
К этому моменту популярность молодых ведущих уже зашкаливает. Любимов будет рассказывать, что это его поначалу страшно тяготит — до тех пор, пока рок-звезда Андрей Макаревич не объясняет, как надо относиться к нахлынувшей славе: «Пойми, ты себе уже не принадлежишь. Ведь ты каждую неделю приходишь к ним в дом. Ты не можешь их лишить права к тебе так относиться: как части своей жизни, как к своей собственности». Впрочем, позже Любимов привыкает. Популярность позволяет ему в любой момент уложить в постель любую понравившуюся девушку.
Трое из восьми ведущих «Взгляда» уже члены российского парламента. Теперь они собираются стать бизнесменами. Для этого они регистрируют телекомпанию «ВИD», что значит «Взгляд и другие». В момент распределения акций компании становится понятно, что властители дум и кумиры миллионов начисто переругались. Трое ведущих, Александр Любимов, Влад Листьев и Александр Политковский, получают 17, 16 и 16% соответственно, остальные доли отдают режиссерам. Но некоторым ведущим, работавшим с самого начала, например Дмитрию Захарову или Владимиру Мукусеву, совмещавшему функции ведущего и выпускающего редактора, не достается ничего.
Отношения между Любимовым и Листьевым тоже непростые. Любимов теперь называет себя «руководителем» программы «Взгляд». Остальные ведущие, правда, не признают его в этом качестве и собственные выпуски готовят самостоятельно. Тем не менее Любимов как может борется за лидерство. К примеру, он придумывает отправить Листьева в почетную ссылку — вести несерьезное развлекательное шоу.
25 октября 1990 года на первой программе советского телевидения впервые показывают программу «Поле чудес». Это аналог американской игры «Wheel of Fortune». Первоначально у создателей компании «BИD» был план купить лицензию у американских правообладателей, но те не проявили интереса. Поэтому игру решили просто украсть — правда, поменяв правила и название. Ведущим становится Листьев — некогда самый серьезный из ведущих «Взгляда». Это удивляет многих: раньше он был лицом главного политического шоу страны, его собеседниками были самые значимые политики, а теперь его гости по одной букве угадывают слово? Но вскоре «Поле чудес» — первое игровое шоу в СССР — становится самой популярной программой на телевидении, а главное — больше других приносит доходов от рекламы.
А «Взгляд» в это же время совершенно не меняется: он не предлагает зрителям ничего нового. Да и ведущие, кажется, уже с большим трудом переносят друг друга.
Выстрелы на Красной площади
7 ноября 1990 года — главный праздник в СССР, день Октябрьской революции. По Красной площади проходит военный парад, а вслед за ним — народное шествие. Среди демонстрантов идет Александр Шмонов, 38-летний слесарь из Ленинградской области.
Под пальто у него — резиновый коврик, который скрывает очертания
