Александр Сидоров - По фемиде ботаешь

Мы уже не обращаем внимание на такие перлы, как "деяние, совершенное общеобпасным способом" (статья 111), "незначительная стойкая утрата общей трудоспособности" (статья 115), "поставление в опасность" (статья 122) и прочие милые шалости, которые легко можно оправдать задержками в умственном развитии или тяжелыми травмами, полученными в младенческом возрасте.

ДА, ЧТЕНИЕ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА - серьезный повод для "ума холодных наблюдений и сердца горестных замет". Для размышлений о косноязычии, невежестве и хамски-издевательском отношении к родному языку. Любую из статей УК можно изложить грамотно, ясно, доступно, так, чтобы она не допускала двоякого толкования. Но для этого надо знать грамматику хотя бы в пределах церковно-приходской школы.

Что это значит? Объясняю на пальцах. Это значит, что убийство - не причинение смерти, а лишение жизни. Это значит, что виновный не "обязан был иметь заботу" о ком-то (как это мило сформулировано в статье 125), а обязан был заботиться. "Иметь заботу" - это смесь французского с нижегородским. То же самое можно сказать о формулировке "в случае назначения лишения права занимать определенные должности" (статья 47). "Назначение лишения" - это нечто вроде "наличие отсутствия". Неужели нельзя написать просто - "в случае лишения права занимать должность"?

Неплохо бы также знать нашим горе-законодателям, что определение должно следовать непосредственно за определяемым словом, иначе искажается смысл предложения. Как это случилось, например, в статье 10: "Если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом...". Как деяние может отбываться? Деяние совершается, а вот наказание - отбывается.

Вообще с деянием у наших сочинителей не все в порядке. У них почему-то деяние оказалось синонимичным... преступлению! Между тем деяние, согласно "Толковому словарю русского языка" С. Ожегова и Н. Шведовой, - это действие, поступок, свершение. И ничего более.

Предвижу ссылку на "юридическую терминологию". И отвечаю: в юриспруденции деяние значит то же самое, что в нормальном русском языке. В предыдущем УК прямо уточнялось: Преступность и наказуемость деяния определяется законом" (ст. 6). То есть не всякое деяние является преступлением, но лишь "общественно опасное" (ст. 7), "представляющее повышенную общественную опасность" (ст. 71).

Что же мы видим в нынешнем уголовном кодексе? Мы видим статью 24: "Виновным в преступлении признается лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности". Вот-те нате! Выходит, если вы неосторожно пролили чай себе на брюки (а это, как ни крути, деяние), вы совершили "деяние по неосторожности". И ждет вас "дорога дальняя, казенный дом...".

Вы скажете - автор намеренно утрирует. Нет. Просто обращает внимание на то, до какого абсурда могут довести безграмотность и невежество людей, которым мы доверили, по большому счету, наши судьбы.

ЧТО ЖЕ ДЕЛАТЬ? Есть одно, на мой взгляд, спасительное предложение. Необходимо внести в УК новую, дополнительную статью: "Статья 361. Изнасилование родного языка.". С санкцией - до пятнадцати лет каторжной учебы в стенах средней общеобразовательной школы. Поможет ли? Бог весть... Но попробовать не мешало бы.

Александр Сидоров

P.S. Интересно: почему журналист обязан подписывать плоды своего труда, а сочинители законов - не обязаны? Страна должна знать своих героев...