Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 35
Метод Пантелеева
Зима в 2008 году началась поздно. 15 декабря осень все еще не желала ей уступать: снега практически не было, над «домом-громоотводом» в Мякининской пойме второй месяц висели тяжелые тучи – погода стояла нелетная. Но, несмотря на ненастье, у членов подмосковного правительства в тот день было приподнятое настроение. Подумать только, все получилось, как в старые добрые времена – банкиры остались с носом.
Именно в этот день Московская область должна была исполнить оферту перед кредиторами и выкупить у них третий выпуск облигаций «Московского областного ипотечного агентства» (МОИА) на 5 млрд рублей.
Естественно, денег у области в обрез, и отдавать их на оплату ошибок беглого министра финансов не хотелось.
Тогда, вероятно, решено было действовать по давно проверенному сценарию – через силовиков. Пока банкиры ждали своих денег, судья Одинцовского районного суда арестовала все три выпуска облигаций МОИА на общую сумму 9,5 млрд рублей, запретив любые сделки с ними, в том числе и выкуп по оферте.
Сделала она это по представлению следователей ГУВД по Московской области. Расследуя дело Демидова и Бездель, они обнаружили, что директор компании «РИГрупп-Финанс», выступавшей андеррайтером трех выпусков облигаций МОИА на 9,5 млрд рублей, украла все эти деньги. Но не одна, а «совместно с неустановленными лицами, аффилированными группой компаний РИГ». Якобы она ввела в заблуждение членов подмосковного правительства и депутатов Мособлдумы, которые решили предоставить оферту по выкупу части этих облигаций.
Арестовав бумаги, милиционеры и суд помогли областным чиновникам не платить по долгам. Почему они так поступили? Причина могла быть в том, что Громов, некогда работавший замминистра внутренних дел, сумел сохранить старые связи в органах. Задействовав эти связи, ему на время удалось избежать расплаты. Ведь если бы МОИА не исполнила эту оферту, пришлось бы объявить дефолт дочерней компании Московской области, а этого в подмосковном правительстве пока боялись.
Тем временем банкиры терпеливо ждали своих денег. Они звонили в «РИГрупп», размещавшую бумаги, спрашивали, когда им заплатят. Сбросить со своего баланса подозрительные активы собирались все держатели облигаций МОИА, так что обстановка установилась напряженная.
Оставшиеся в компании Жанны Буллок сотрудники уговаривали кредиторов потерпеть. В конце дня в «РИГрупп» сказали, что правительство области выполнит оферту завтра. Один день просрочки бывает – прощается, решили банкиры. Они согласились подождать, выставили свои заявки 16 декабря. Но было поздно – на сайте подмосковного правительства появился трогательный пресс-релиз.
В нем говорилось, что 15 декабря вице-губернатор Алексей Пантелеев провел совещание с областными министрами и работниками силовых ведомств. Участники «выразили благодарность сотрудникам правоохранительных органов, и прежде всего ГУВД по Московской области, за содействие и координацию усилий в деятельности по защите интересов регионального бюджета».
Банкиры также узнали, что в тот же день суд арестовал первые два выпуска облигаций МОИА, а третий был арестован еще 5 декабря (со времени наложения ареста как раз прошло десять дней, чтобы в момент оферты оно вступило в законную силу). Подмосковные чиновники говорили, что, разумеется, готовы исполнить свои обещания и заплатить банкирам, но не сейчас, ведь бумаги арестованы.
Директор инвестгруппы «Регион» Андрей Жуйков, также ожидавший выплаты оферты, был уверен, что чиновники знали, что делают. Организаторы выпуска облигаций, компетентные органы и суд молчали 15 декабря, а на следующий день получили благодарность от подмосковного правительства. Инвесторы было попробовали оспорить арест в суде, но ничего не вышло.
Этот случай действительно шокировал банковское сообщество. Все понимали, что в стране начался кризис, что многие чересчур закредитованные компании скоро пойдут ко дну. Но в тот момент не платили только заемщики второго и третьего сорта. «Когда не стала платить Московская область, было ощущение, что открывается какой-то ящик Пандоры, и после этого посыплется все подряд», – вспоминал Жуйков.
Ведь соблазн воспользоваться такой же схемой у должников достаточно велик. Стоит принести в депозитарий, где хранятся ценные бумаги, постановление какого-нибудь калмыцкого суда о том, что у бабушки украли одну облигацию, и из-за этого весь выпуск арестовывается – после этого можно никому ничего не платить.
Многие замечали, что представление ГУВД, по которому арестовали выпуск МОИА, было несколько абсурдным. С 2005 года область гордилась успехами своей ипотечной «дочки», которая рапортовала об увеличении темпов строительства, росте числа строящихся объектов. Под эти проекты привлекались все новые кредиты, а по логике следователей, ничего этого вообще не было – все деньги растащили «неустановленные лица».
Но деньги на счета строителей все же поступали, какие-то объекты возводились. Значит, говорить о том, что все 9,5 млрд рублей украдены аффилированными с «РИГрупп» людьми, – нарушение логики и здравого смысла. Впрочем, в тот момент людям, занимавшимся облигациями, было вовсе не до логических изысков и юридических тонкостей. Все и так очень запутанно. Подмосковные чиновники не знали, что делать, с оставшимся после Кузнецова наследством.
В доверительных беседах сотрудники МОИА сообщали банкирам, что деньги на оплату оферты были, но область почему-то не пошла на ее выкуп. В чем причина?
Возможно, дело в том, что тогда в правительстве возобладал несколько ретроградный подход. Чиновники, вероятно, решили, что они не ответственны за дела сбежавшего министра, поэтому и платить по счетам не стоит.
Когда Громова спросили о том, как он собирается вытаскивать область из долговой ямы, он как будто не понял вопроса и сказал, что проблем у области нет, только у некоторых ее дочерних структур. Иногда действительно трудно разобрать, когда подмосковные чиновники проявляют хитрость, а когда – наивность.
В декабре комиссия по финансовому оздоровлению региона с Алексеем Пантелеевым во главе предложила радикальный план по решению всех долговых проблем.
«Комиссия приняла решение рекомендовать ликвидировать ряд акционерных обществ, в частности, «Московскую областную трастовую корпорацию», а также региональные ипотечное агентство и ипотечную корпорацию в связи с тем, что в их деятельности были допущены серьезные финансово-экономические нарушения», – сообщало областное правительство.
Это было бы прекрасным выходом из ситуации, который можно охарактеризовать фразой «кому я должен, всем прощаю». Напомню, совокупный долг Московской области вместе с ее «дочками» превышал в то время 90% доходов ее бюджета. В обращении находились пять выпусков облигаций Московской области на 66 млрд рублей, ценные бумаги еще на 30,8 млрд рублей были у кредиторов подмосковных «дочек». По своим долгам регион продолжал платить, опасаясь банкротства, а вот обязательства дочерних компаний (без малого миллиард долларов) не грех и списать. Но не тут-то было.
Просто так отмахнуться от наследства «дочек» невозможно. Дело в том, что они работали не только с «банкирами-толстосумами», которых местные власти без особого ущерба для себя могли бы оставить с носом, но и с простыми жителями Подмосковья.
МОИТК, ИКМО и МОИА участвовали в финансировании строительства десятков жилых домов. Деньги на стройку также давали и дольщики, надеявшиеся вскоре переехать в новое жилье. Ликвидация дочерних компаний областного правительства стала бы для них крахом всех надежд. Тысячи обманутых дольщиков – это достаточно весомый аргумент, чтобы повременить с ликвидацией компаний.
Тем более что люди уже начали писать жалобы, куда только можно. В дом правительства Московской области потянулись вереницы просителей, надеявшихся на достройку своего жилья.
Дольщики дома ИКМО в Ступино, которых набралось 120 человек, тоже пытались ходить и жаловаться. «Доехать до правительства Московской области не проблема, – рассказывал мне один из жильцов. – Но дальше постового там не пропустят». Он занимался тем, что писал письма во все инстанции, верил, что достроить дом можно и нужно. Стоит продать оставшуюся часть квартир, и на вырученные деньги удастся завершить строительство, надеялся дольщик. Но сотрудники корпорации, с которыми он разговаривал, сетовали, что подмосковное правительство не велит им ничего продавать.
«Правительство – это серая масса, – сокрушался дольщик. – Они проводят совещание, принимают решение, абсолютно не обязательное ни для кого, потом присылают нам отписку: “мы провели совещание, ребята, мы будем помнить о вас вечно”». Основные претензии ступинские жители предъявляли именно областным чиновникам и губернатору. Районные власти были готовы дать ИКМО даже дополнительные стройплощадки, чтобы за счет реализации квартир там они смогли достроить этот злополучный дом. Но не было команды сверху, и дольщики продолжали писать письма и ходить по инстанциям.
Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 35
