«Настройтесь на волну в 3000 метров и слушайте! В воскресенье 17 октября в 3 часа дня по декретному времени на Центральной радиотелефонной станции Наркомпочтеля состоится первый радиоконцерт. В программе русская музыка».
Сначала в нашей стране радиовещание ограничивалось лишь несколькими часами в сутки, но в конце 60-х годов уже достигало 250 часов, из которых 100 часов — на русском и 150 — на других языках. Голос Москвы зазвучал далеко за пределами нашей родины.
В древности работу любого технического устройства можно было проследить невооруженным глазом. В XX веке все изменилось: приборы и механизмы стали заключать в непрозрачную оболочку, которая скрыла от постороннего взгляда их внутренности. Любое сложное устройство стали называть «черным ящиком». То же самое случилось и с радиоприемником.
«Черные ящики», способные принимать не писклявые звуки морзянки, а речь и музыку, по имени главной детали стали называть детекторными приемниками. Конструкторы, засучив рукава, сразу же принялись за «очеловечивание» их облика. Они придали ему вид пенала или небольшой коробки, в которой обычно хранят спицы, катушки с нитками, пуговицы и булавки. Может быть, это случилось потому, что название некоторых радиодеталей соответствовало назначению предметов, необходимых для рукоделия.
— Умели ли же раньше делать полезные вещи! — восхищается пожилая посетительница Музея, глядя на экспонат с надписью ДВ-5 — «Детекторный Всеволновой пятой модели» (рис. 4.4). Она одновременно ухитряется слушать рассказ Экскурсовода и вязать варежки внуку.
Рис. 4.4. Детекторный приемник ДВ-5 неплохо выглядит на фоне предметов для рукоделия
Если заглянуть внутрь детекторного «черного ящика», там можно обнаружить и катушку с намотанной «ниткой» медной проволоки, и даже небольшую «пуговицу» с прикрепленной к ней булавкой — детектором. Катушка индуктивности необходима для настройки на радиостанцию, а «пуговица» со стальным или серебряным острием являлась основной частью устройства — кристаллом свинцового блеска. Чувствительность детекторного приемника была небольшой, даже длинная антенна обеспечивала прием лишь самых мощных станций. Однако у него были и достоинства: простота, небольшие размеры и вес, возможность работы без источников питания. Детекторные радиоприемники долго служили людям верой и правдой, вплоть до середины 30-х годов. Однако нужно было случиться очень важному событию, чтобы они потихоньку стали сдавать свои позиции. В 1904 году британский инженер Джон Флеминг изобрел первую электронную лампу — диод, а в 1906 году американец Ли де Форест — триод, названный им аудионом. Радиолампы изменили не только принципиальную схему приемника, но и его внешний вид.
— Так на смену детекторным приемникам, — заключает Экскурсовод, — пришли ламповые, способные принимать слабые сигналы. Обычно любая техническая новинка редко оценивается по достоинству современниками. Но изобретение Ли де Фореста почти мгновенно завоевало мир. Не прошло и четверти века после создания первого грозоотметчика Попова, как приемник на электронных лампах перестал производить впечатление какого-то фантастического устройства.
Посмотрим на старые документы (рис. 4.5). На фотографии — изобретатель трехэлектродной электронной лампы Ли де Форест. Рядом — вырезка из газеты того времени с броской рекламой нового технического достижения.
Рис. 4.5. Ли де Форест с одним из первых ламповых радиоприемников
Экскурсовод быстро переводит ее содержание на русский язык:
«Новая аппаратура на аудионе де Фореста несравненно превосходит любые детекторные приемники. Мы улучшили приемники в отношении эффективности и адаптивности. Они на 50 % более чувствительны, чем любой другой вид приемника из ранее известных».
Ламповые приемники того времени работали от батареи, а чтобы слушать передачи, нужны были наушники. На первых порах конструкторам было не до внешнего вида своих устройств. Так и кажется, что они взяли старые телеграфные аппараты, выдрали из них все провода, а деревянные ящики — приспособили для приемников. А еще они посчитали, что «аудионы», форма которых напоминала стекло от керосиновой лампы, должны быть доступны взгляду каждого радиослушателя. Поэтому их установили на самом видном месте. Оправдать подобное конструкторское решение можно лишь тем обстоятельством, что радиолампы были не очень надежными, и их нужно было время от времени заменять новыми. Однако торчащие вверх «аудионы», словно трубы «Титаника», совсем не украшали радиоприемник.
Рис. 4.6. Корпус лампового радиоприемника БЧ-6 сделан из натурального дерева, как и полки книжного шкафа
Экскурсовод останавливается рядом с четырехтрубным, извините, четырехламповым приемником прямого усиления БЧ-6 (рис. 4.6). Он был выпущен в далеком 1924 году. Для своего времени это было хорошее радиовещательное устройство, но его внешний вид больше подошел бы для какой-нибудь корабельной радиорубки, чем для дома. Вся передняя панель устройства занята ручками настройки с нанесенными по кругу делениями и цифрами. Здесь же располагались и невзрачные клеммы для подсоединения антенны и наушников. Пользоваться приемником было не очень-то удобно, да и его внешний вид оставлял желать лучшего.
Главное неудобство радиовещательного приемника заключалось в том, что он не обеспечивал громкоговорящего приема радиостанций. Но даже этот недостаток не мешал «Буревестнику Русской революции» с помощью наушников внимательно прислушиваться к далеким радиоголосам планеты (рис. 4.7).
Рис. 4.7. А. М. Горький, 1928 год
Чуть позже конструкторы снабдили радиоприемники остроумным устройством, позволяющим озвучивать небольшие помещения. Оно представляло собой капсюль от наушника, вмонтированный в рупор, позаимствованный у граммофона. Однако качество воспроизведения музыки все же оставалось неважным. С его помощью хорошо звучал лишь голос диктора, передающего последние известия. Слушать «живой звук» настоящего духового оркестра было гораздо приятнее, чем «жестяную» музыку приемника.
Радиоприемник с красивым названием «Радиолина» был одним из первых, оснащенных таким рупором-громкоговорителем (рис. 4.8).
Рис. 4.8. Громкоговорящий ламповый приемник «Радиолина»
Форма рупора столь напоминала знак вопроса, что из него невольно ожидалось услышать следующие слова диктора:
— Здоровы ли вы, дорогие радиослушатели??? Вы уже настроились на волну нашей радиостанции??? Хотите послушать последние известия???
Выпускалась «Радиолина» «Трестом заводов слабого тока» с 1924 по 1929 год. Она состояла из нескольких громоздких ящиков, едва помещавшихся на столе. Подобная «блочная конструкция» была оправдана лишь с технической точки зрения, и ни о какой художественной проработке формы изделия речи не было. Скорее всего, немудреный дизайн радиоприемника был придуман обыкновенным столяром, умевшим сколачивать «в шип» деревянные ящики для продукции своего завода. Первый ящик включал в себя устройство для настройки на радиовещательные станции. Два других представляли собой блок детектора и усилитель низкой частоты. А когда требовался очень громкий приём, подключался ещё один ящик — блок усилителя мощности.
В 1925 году были изобретены первые электромагнитные громкоговорители-репродукторы. Звук приемников стал громче и чище. Новое создание инженерной мысли представляло собой большую черную «тарелку», которая никак не помещалась в корпусе радиоприемника. Поэтому она поселилась либо на его верхней крышке, либо на стенах наших комнат. В блокадном Ленинграде репродукторы являлись, пожалуй, единственным средством связи с внешним миром. С их по мощью стихи поэтессы Ольги Берггольц входили в дом каждого жителя осажденного города:
«Позволь же мне по гулкому эфиру сквозь этот черный говорящий круг войти в твою вечернюю квартиру, мой ленинградский, мой давнишний друг!»
Руководитель группы подходит к следующему экспонату (рис. 4.9).
Рис. 4.9. Приемник ЭЧС-2 с динамиком «Рекорд», 1932 год
— Представление о внешнем виде отечественных радиоустройств, оснащенных «черным говорящим кругом», дает приемник «ЭЧС-2». Он имел так называемую регенеративную схему прямого усиления, изобретенную американским ученым Эдвином Говардом Армстронгом в 1913 году. Сконструировал приемник ведущий специалист Московского электромеханического завода им. Серго Орджоникидзе Е. Н. Геништ. С одной из неприятных технических особенностей регенеративного приемника мы познакомимся чуть позже, а сейчас лишь повнимательней присмотримся к его облику.
