Сын продолжал служить в Гвардейском до 1974 года. Получил перевод в Саки, на сверхзвуковой самолет-разведчик. Семья же его, пока только Валя, оставалась в военном поселке Гвардейский. Она оканчивала институт в 1975 году. И вот в день получения диплома в июне 1975 года она родила нам внука. Сразу родился с высшим образованием, поэтому, наверное, учился всегда на «отлично». Назвали его в честь деда — Мишей. Он с отличием закончил Свердловский институт народного хозяйства. Сначала служил начальником финансовой службы в воинских частях в Колыдово, в том числе и в части, где служил его дед, а сейчас работает в Интерфаксе. Женился он студентом на однокурснице Гале, родом с севера Тюменской области, и они родили мне правнука Никиточку. Ему в этом году исполнилось пять лет.
В год поступления моего сына в академию у него родилась дочь Оля. Она закончила географический факультет педагогического университета, проработала, и хорошо, два года учительницей. Но ее тоже увлекла авиация, она приехала ко мне в Кольцове окончила курсы и стала летать стюардессой.
Сын после службы в Крыму учился в академии, жили в Москве на квартире. Дети их в садик и в ясли ходили. А Валя работала врачом. Сергей, окончив академию, получил распределение на Тихоокеанский флот, заместителем командира ракетоносного полка по политической части. Потом он получил язвенное заболевание и переехали они в Челябинск. Он стал преподавать в родном училище (учил и Олега Ершова), сначала политическую экономию, а затем культурологию, психологию и педагогику. Защитил диссертацию, получил звание доцента.
Уехали мы с Черемшанки. Прожили там 13 прекрасных лет. Наверно, жизнь там продлила наши с Мишей годы. Когда мы с Мишей вернулись в наш дом в части, он стал часто болеть. У него с фронта простуженные, слабые легкие. А тут начал задыхаться, как рыба на берегу. Стал часто лежать в госпитале. Сначала раз в году, затем 2–3 раза. А потом и вообще без конца вызывали «Скорую помощь».
Потом его положили в госпиталь, сделали пункцию, отнялась нижняя часть тела, обездвижили его. Приехал сын
в отпуск и был с ним в госпитале почти все время, возил к нему меня. Дочка привозила ему гостинцы, уху варила. День рождения у него 21 сентября 1921 года. Мы все в 1999 году приехали к нему в госпиталь, дети, внуки, сын его переодел, приподнял на кровати, выглядел он празднично. Поздравили его все, в том числе и работники госпиталя, выпил он немного коньячку. Он все время просился домой. А без капельницы он уже жить не мог. Оборудовали мы с сыном дома ему место и для капельницы устройство. 29 сентября должен был вернуться внук Миша с Никитой с Севера, от сватов. И мы решили забрать деда из госпиталя. Сын поехал забирать его. Привезли на госпитальной машине, дали солдат, привезли, положили. А он уже и разговаривать почти не мог. Только обрадовался рисунку Саши, который она нарисовала ему на день рождения и повесила на стенку. Ждал он правнука Никиту, названного в честь его отца, но не дождался четыре часа. Умер через два часа, после того как привезли его домой. Приехал Никита, ему было полтора годика тогда, а его родители научили называть свою фамилию «Кетько», он так четко ее говорил, а прадеда порадовать не успел.
Похоронили Мишу со всеми воинскими почестями, рядом с моей мамой. Осталась я одна. Хотя остались мои и Мишины друзья Соколовы.
О них и о нашей дружбе следует рассказать особо. Мы жили и служили бок о бок. Семьи у нас одинаковые. Дети их, Борис и Неля, росли с нашими детьми, как братья с сестрами. Сергей и Борис одно время даже вместе ходили в музыкальную школу учиться играть на аккордеоне, таская инструменты через железную дорогу. Девочки учились на фортепиано, играли в четыре руки. Сергей с Борисом еще играли в футбол и занимались другими мальчишескими делами. Петр Васильевич был тоже рыбак. И часто ездили на рыбалку, но рыбачили втроем: Миша, Петя и я. Галя, когда ездила с нами, готовила нам ужин, кормила, убирала посуду, а мы играли в карты и беседовали. А вот теперь и Петра Васильевича не стало, тоже в госпитале умер, а мы ведь только что отметили ему и мне наши восьмидесятилетия.
Потеряла я двух своих друзей. Нет больше таких соратников для рыбалки, как они.
В молодости меня больше тянуло к зрелым людям. Со старшим поколением всегда мне было интересно. А теперь тянет к молодым. Все дочкины подружки — Л юдочка Повалишина, Галя Стремоусова, Света Исаева — они все мои подружки. Они приходят, мы играем в карты, много смеемся, шутим. Это мой допинг для жизни. Я им благодарна, что они продолжают мою жизнь.
В военном городке живу 50 лет. Здесь прослужил 10 лет мой муж Миша, он участвовал в его строительстве. Здесь выросли мои дети. Несколько лет прослужил в нем и мой внук Миша, уволился капитаном, создав в нем бухгалтерскую службу.
В дни Победы меня приглашают к солдатам. Я им рассказываю о себе, об истории нашей Родины, о войне, как трудно было в пехоте носить на себе вещмешок, скатку шинели, медицинскую сумку, лямку для вытаскивания раненых, а на голове каска, под всем этим и человечка-то не видно. В первом же бою я побросала все, кроме санитарной сумки и лямки. Бросила котелок, фляжку, ложку, думала, все равно убьют, Раю ведь убили, так что же мучиться, таскать все это. А после боя прошу Клаву Кряжеву получить на меня мою долю каши в ее котелок, поспать тоже к ней прошусь под ее шинельку. Она старше меня, поворчит, поворчит, но ни в чем не откажет. Рассказала я это ребятам, а они подарили мне котелок и фляжку. Дорог мне этот солдатский подарок.
К нам прибыл новый командир части Евгений Иванович Милованов. Узнав, что на войне я была снайпером, предложил поехать на стрельбище, пострелять из снайперской винтовки, с оптикой. Я не только согласилась, а обрадовалась. И вот звонит Евгений Иванович, что назавтра назначены плановые стрельбы личного состава и за мной заедет машина. Я же ночь почти не спала, столько лет оптическую винтовку не брала в руки. Хорошее такое волнение. А мне уже не двадцать, а восемьдесят лет. И глаза, и руки не те.
Первый выстрел в десятку. Радость, а потом такое волнение охватило, что я ничего не вижу и не ощущаю, палю куда попало. Отошла в сторону, села, успокаиваюсь. Евгений Иванович пристрелял винтовку, повесил новую мишень. Теперь из десяти выстрелов я попала: в десятку — два раза, в девятку — семь, в восьмерку — один раз. 91 из 100. Эту мишень мне подарили. Евгений Иванович написал на ней «отлично» и расписался.
Его замы, два Володи — Винниченко и Еремеев, тоже мои друзья, приходят, помогают во многом, на праздники дарят цветы. Как я им благодарна, что они скрашивают мою старость. Есть еще молодежь, которая помнит нашу историю, уважает нашу жизнь и наши идеалы, на кого можно положиться.
Каждый живущий должен дорожить своим мигом, но не только своим, но и мигом других.
В заключение хочу сказать, что я не зря прожила свою жизнь и что я счастлива ею.
Счастье мое заключается в том, что я осталась жива, вопреки всем смертям, которые сопровождали меня на фронте и после. Я потеряла в боях много боевых друзей и подруг — таких, как Раю Русакову и Машу Саблину. Они не познали радости материнства. Вечная память им.
Спасибо и низкий поклон тому незнакомому человеку, что вынес меня, раненую, с поля боя.
Счастье мое, что наша советская медицина во время войны творила чудеса.
Счастье мое в том, что на протяжении всей моей жизни встречались добрые, прекрасные люди.
Но самое большое мое счастье в том, что вопреки моему тяжелому ранению я смогла продлить род человеческий и родила двоих детей. Ныне у меня пять внуков, три правнука, и еще от трех внуков жду пополнения. А там будут и праправнуки.
Вот для кого я боролась за жизнь, им и оставляю свою исповедь.
А вот каков мой наказ им:
Дорогие мои! Будьте добрыми к людям, справедливыми, не забывайте нашу Великую Историю, любите Родину, как любили ее мы.
А.В. Невский
Мои дела военные
Служба
22 октября 1925 г. я был призван на действительную военную службу. Началась моя военная биография. Однако это было уже не первое знакомство с армейской жизнью.
Почти за два года до этого меня призвали на тридцатидневный сбор допризывников и направили в Архангельск, в казармы «Восстания», где располагался 29-й стрелковый полк 10-й стрелковой дивизии. Сама дивизия дислоцировалась в Вологде, два батальона 29-го стрелкового полка находились в Архангельске, а еще один батальон — на родине Михаила Ломоносова, в селе Холмогоры, что в 80 км от Архангельска.
По прибытии на место назначения свои продовольственные карточки мы сдали на общее котловое довольствие. Следует заметить, что в котел закладывалось гораздо больше, чем получали бы мы по карточкам. Обмундирование допризывникам тогда не выдавалось.
