границе моря и суши. Вода спадала, и я, не меняя позы, двигался вслед за ней; ноги мои оставались на влажном песке, а голову и тело омывала мелкая волна. Вокруг локтей вспенивались водовороты. Южно-Китайское море в этом месте скорее напоминает желтоватую бухту, нежели прозрачную экзотическую лагуну, которую я воображал, но это ничуть не умаляло переполнявшего меня блаженства. Поворачивая голову, я время от времени видел проходящую моторную джонку и снова возвращался взглядом к пляжу, где китайские подростки, лощеные и беспечные, из тех, что водятся в фешенебельных кварталах Гонконга, хохоча, играли в гандбол. Я сбежал и тихо радовался этому. А может, на самом деле я был занят обсуждением процентов с нашим агентом господином Лю или отправкой телекса. Я представлял каждый свой жест, слишком предсказуемый ход своей поездки, да и всей жизни настолько отчетливо, что свобода, вкус которой я ощутил на пляже, мое ленивое купание, сам шелест воды у меня под боком теряли осязаемость, выдавая свою иллюзорность. Но эта иллюзия переполняла меня; глухих ударов мяча о песок и песни Барбры Стрейзанд, орущей из динамика пляжного бара, было достаточно, чтобы я принял иллюзию за образ реальной жизни. Я даже находил удовольствие в том, чтобы сомневаться, испытывая на прочность свою зыбкую уверенность в этом счастье, однако вмешательство случая утвердило меня в ней.
Опершись на локти и запрокинув голову назад, я лежал, закрыв глаза – солнце жгло мне веки, будто село на них. В какой-то момент, без всякой причины я открыл глаза и посмотрел на пляж.
Не думаю, чтобы можно было извлечь сколь-нибудь разумный довод из совпадения между случайным открытием моих глаз и таким же случайным, а главное, мимолетным зрелищем, которое им тогда предстало (на две секунды раньше или позже я бы его упустил, словно зеленый луч). Не питая доверия к историям и мелким деталям из растяжимой категории „нарочно не придумаешь“, я также готов признать, что несуразность увиденного нисколько не говорит в пользу реальности, приписанной ему мной, – реальности в каком-то смысле превосходящей и отменяющей все прочие, начиная с той, где я в эту же минуту вполне мог присутствовать, выполняя работу, за которую мне платили. Добавлю, что я приучил себя не искать тайного смысла там, где его нет, и не извлекать таким образом значимое из незначащего, равно как и не превозносить пустое.
Я только знаю, что нашел неоспоримое подтверждение, как будто вся моя жизнь, подмигнув мне, внезапно, без лишних слов раскрылась передо мной в этом видении: по пляжу бежал молодой полноватый китаец, к плавкам у него был прицеплен плейер, по-видимому задававший ритм пробежке. В тот самый миг, когда я приоткрыл глаза и посмотрел прямо перед собой, всё еще ослепленный солнцем, китайский юноша вдруг остановился прямо напротив, нахмурился и, повозившись с плейером, извлек оттуда кассету с размотавшейся пленкой. Затем он достал из плавок карандаш и принялся не спеша наматывать пленку обратно; закончив, вставил кассету в плейер, спрятал карандаш и побежал дальше.
Я смотрел ему вслед, потрясенный новой для меня и непоколебимой уверенностью: то, что со мной происходит, и есть реальность. И что бы там со мной ни происходило, я с радостью принял это. И сейчас продолжаю этому радоваться».
Вот так. Если коротко – именно это я и хотел сказать. Что, пожалуй, стоило бы оставить ухронию, параллельные вселенные с неотвязно преследующим их сожалением и отважиться на путешествие в реальный мир. Это трудно, но я бы попробовал.
Париж, 1980‒1985
Примечания
1
Коммуна в Бургундии; департамент Сона-и-Луара. – Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примечания переводчика.
2
Коммуна с богатым историческим прошлым в департаменте Мозель.
3
Клеман Россе (1939–2018) – французский философ и писатель, чья главная тема – «реальное» как единичное в противопоставлении тому, что воспроизводится и повторяется.
4
Отсылка к реплике Панглоса, персонажа философской повести Вольтера «Кандид, или Оптимизм», «Всё к лучшему в этом лучшем из миров» (пер. Ф. Сологуба).
5
Цит. по: Рождение альтернативной истории из духа бонапартизма / пер. В. Мильчиной // Сетевое издание «Горький». Апрель 2021.
6
Мадам де Сталь – баронесса; в иерархии французских дворянских титулов между бароном и герцогом – три промежуточные ступени (виконт, граф, маркиз).
7
Фердинан Шеваль (1836–1924) – французский почтальон и архитектор-самоучка, в одиночку за 33 года построивший фантастический «Идеальный дворец» в стиле наивного искусства.
8
Перечитывая эти строки, я совершенно не представляю, где сорок лет назад мог найти такую историю. Ну, где-то да нашел: не думаю, что я ее выдумал. С благодарностью приму любую информацию на эту тему. – Примеч. автора.
9
Робер Фориссон (1929–2018) – французский негационист – отрицатель холокоста, литературный критик и писатель.
10
Анамнесис – платоновское припоминание: Платон считал, что познание – это вспоминание человеческой душой вечных идей, которые она созерцала до воплощения в теле.
11
Речь идет о французском социалисте-утописте Шарле Фурье (1772–1837)
12
Томас Карлейль и Марсель Швоб – писатели, известные своими эксцентричными историческими и биографическими методами, предвосхитившими борхесовскую игру с прошлым; Пьер Менар и Герберт Куэйн – вымышленные авторы, «созданные» Борхесом в его рассказах.
13
В переводе М. Лозинского.
14
Патический (от греч. pathos – страдание, страсть, аффект) – философский и психологический термин, описывающий непосредственное эмоционально-телесное переживание, которое человек испытывает прежде, чем его сознание успевает осмыслить и назвать это переживание.
15
Марсель Тири и сам был поэтом, хорошим поэтом, и я бы не простил себе, если бы не упомянул название его самого замечательного сборника: «Бледнеющий при имени Ванкувер». – Примеч. автора.
16
Лат. pons asinorum, или «ослиный мост» – метафора серьезного, но простого препятствия в какой-либо науке, непреодолимого только для «ослов». Восходит к теореме о равнобедренном треугольнике в «Началах» Евклида.
17
У де Молина это: Scientia simplicis intelligentiae – знание всех возможных миров и логических истин, вытекающее из самой природы Бога; Scientia visionis – знание всего, что реально произойдет в сотворенном мире, фактическое знание настоящего и будущего; Scientia media – знание того, как любая свободная тварь поступила бы в любой мыслимой совокупности обстоятельств.
