Московия вернулась к своим национальным традициям, в соответствии с которыми ее миссия заключается в организации полуславянских народов Центральной Азии вместо того, чтобы идти на Запад <…> В этом возвращении к традиции нужно начинать с уничтожения самого наименования “Россия”, которое цари Санкт-Петербурга незаконно себе присвоили». Ставку он делает исключительно на силовое разрешение вопроса: «Всякая дипломатия в этом случае неэффективна, поскольку дипломатия – это искусство сделок, иначе говоря, искусство двусмысленное. Здесь двусмысленность невозможна. Надо ли пожертвовать Европой? Надо ли пожертвовать русской империей? Вот в чем вопрос».
При этом если политики и дипломаты, по его мнению, не могли дать однозначного ответа на этот вопрос, то народ, напротив, не колебался: «На всем Западе народный глас осуждает русскую империю». Конечно, такое заявление Реньо можно было бы счесть преувеличением, если бы история не подтверждала того факта, что европейское общественное мнение к тому времени было в большинстве своем антирусским, или русофобским, о чем писал еще в середине ХХ века в своей монографии, посвященной английской русофобии, британский исследователь Дж. Х. Глисон. При этом, подчеркивает Реньо, народные чаяния получают поддержку в научных кругах: ученые тоже говорят о противоестественной связи между Московией и Польшей, а также о необходимости разрыва этой связи. По его словам, никогда еще в ходе своей истории Европа не демонстрировала такого единства духа. Вывод его таков: «Необходимо, чтобы слова не расходились с делом».
В основном тексте своей работы он подробно развивает идеи Духинского о том, что вплоть до XVIII века московитов якобы не признавали ни славянами, ни европейцами, последними они стали только указом Екатерины II. Реньо приводит «научные доказательства» невозможности слияния Польши и Московии, поскольку Московия и московиты формируют Восточную Европу, туранскую. В качестве «научных доказательств» он приводит также геологические факторы, особенно связанные с «сельскохозяйственной геологией»; конфигурацию почвы; гидрографические данные. И далее историк «доказывает», что индоевропейские и туранские народы коренным образом отличаются друг от друга, обосновывая единство московитов с туранскими народами по ряду признаков: положение женщин в обществе, внешний вид, одежда и т. д.
В заключение своего труда Реньо отмечает, что не только Польша должна освободиться от московитского ига, но и территории Подолии, Волыни и Украины, которые тоже не чужды Европе. Он вспоминает Анну Ярославну, королеву Франции, подчеркивая, что «жители этих земель были воспитаны в той же германо-латинской школе», что и европейцы. Говоря о Малороссии, он делает вывод, что эта земля «не является чуждой нашей цивилизации, а ее жители тянутся к нам». Он даже сообщает, что во время Крымской войны московиты, якобы зная об этом, избегали оставлять военнопленных в Малороссии, отправляя их в Курск: «Вид французской униформы вызывал у малороссов воспоминания об их былых свободах, уничтоженных московитами». Само слово «свобода», продолжает он, является географическим индикатором: «В политическом смысле слово “свобода” не существует в языке московитов, и это объяснимо: это слово не несет никакой смысловой нагрузки». Как и другие его соотечественники, Реньо обращается к французским интеллектуалам, публицистам и профессорам истории, призывая их не верить фальсификациям санкт-петербургского кабинета. Более того, по его мнению, именно ученые должны восстановить «историческую правду» о Московии. Для этого им следует воспользоваться «новыми научными открытиями» (имеются в виду теории о туранском происхождении московитов) и донести эти идеи до широких масс. Сначала в интеллектуальном пространстве должна быть создана «федерация индоевропейских народов», а уже после на этой основе необходимо сформировать политическое объединение. Реньо ссылается на статью Анри Мартена от 1849 года и работу Жюля Мишле «Мученица Польша», называя этих историков авторитетными авторами, которые развивали аналогичные идеи.
Главный научный вывод Э. Реньо таков: «Политика обязана следовать за научными открытиями: русская империя вновь должна стать московским царством, и только тогда московиты станут тем, кем они должны быть, кем они являются: туранцами и не-славянами».
Поэтому дело Польши – это дело Европы и дело цивилизации: «Никогда еще миссия историков и публицистов не была столь важной и столь решающей». Завершается же книга утверждением, что «московиты являются китайцами».
* * *
Анри Мартен (1810–1883) был видным публицистом и историком. Известный советский исследователь М. А. Алпатов в своей работе о французской историографии XIX века называет его одним из последних представителей «старого поколения» французской романтической школы XIX столетия. Под его руководством была опубликована «История Франции» в девятнадцати томах. Помимо прочего он был известным политиком, сенатором, отличавшимся крайне неприязненным отношением к России.
Мартен являлся большим поклонником идей Духинского, а 4 февраля 1864 года написал ему восторженную записку, которую можно считать программной: «Любезный государь мой, я мыслю вполне согласно с вами касательно существенных вопросов, о которых вы мне говорили. Весьма необходимо сильно настаивать, в преподавании всеобщей истории, на первобытном единстве великой арийской расы, неправильно называемой индоевропейской – единстве, доказанном всеми открытиями филологии и этнографии. Весьма необходимо указывать, что это единство уцелело, в сущности, несмотря на разнообразие национальностей, между народами арийского происхождения, которые составляют европейское общество и долженствуют составить со временем европейскую федерацию <…> Настоящая Европа никоим образом не простирается до Уральских гор; она останавливается в бассейне Днепра. Московиты (отбросим это название русских, составляющее только двусмыслицу и не означающее ни нации, ни расы) – московиты, будучи туранцами по расе и духу, не принадлежат к европейскому обществу; они его только мутят и расчленяют; они никогда не будут гармоническим элементом: они должны сноситься с ним извне; их законная роль в Азии, и там она может иметь свое величие; до тех пор, пока их не обяжут решиться на это и пока не разорвут навсегда Завещание этого Петра Великого, столь пагубное для человечества, в Европе не будет ни мира, ни безопасности, ни порядка. Весь ваш, Анри Мартен».
В журнале «Отечественные записки», где было опубликовано письмо Мартена, иронично отмечалось: «Нет такой туранской земли, в которой он мог бы закопать позор свой…»
Однако Анри Мартен вовсе не думал о том, что он «позорится». Более того, он продолжил развивать мысли Духинского и в 1866 году опубликовал одну из своих главных работ «Россия и Европа», основанную, по его словам, на источниках, достойных доверия, а на деле пересказывавшую основные идеи Духинского.
Время появления работы весьма показательно. В Европе происходит перегруппировка сил, Пруссия вступила в решающую стадию борьбы за объединение Германии, через четыре года произойдет война с Францией, только что закончилось поражением очередное польское восстание. Анри Мартен буквально в предисловии к читателю расставляет все точки над i и заявляет: европейским государствам надо не враждовать между собой, не воевать, а объединиться против общего
