создавались разные.
* * *
Идеи, сходные со взглядами А. Мартена, в эти же годы развивал еще один поклонник Ф. Духинского, известный французский политик, издатель, владелец ряда газет («La Patrie», «La Commune», «l’Esprit Public»), крупный банкир Казимир Делямар (1797–1870). В 1852 году его избрали депутатом Законодательного корпуса, он был близок императору Наполеону III, являлся автором ряда работ на экономические темы, не обошел вниманием и Россию.
В 1869 году Делямар обратился к французскому Сенату с петицией, в которой заявил о «русской угрозе» и порабощении «московитами» 15-миллионного народа – «русинов» или «рутенов» (иначе говоря, современных украинцев). В петиции он потребовал от правительства ни много ни мало реформы исторического образования и раздельного изучения истории рутенов (славян) и московитов (в его интерпретации народа, чье славянство было более чем сомнительным, поскольку это народ туранского, другими словами, азиатского происхождения). По его мнению, французские власти должны были изменить систему изучения славянских народов и использовать работы «прекрасных и выдающихся ученых, открывших в исторической науке новое направление». Этими «прекрасными» авторами, по мнению Делямара, являются среди прочих А. Мартен и Ф. Духинский.
В своей петиции Делямар просил Сенат добиться включения в официальную программу преподавания истории в учреждениях среднего классического образования основных тем по истории не в целом славян, а «народов, говорящих на славянских языках». Французы, по его словам, допускали большую по своим последствиям ошибку, рассматривая Российскую империю как единое целое. Напротив, ее главным признаком являлась разноликость, и именно это определяло действия правительства: «Когда Россия разговаривает с Европой, она себя именует славянской и европейской и своего государя называет императором России; когда она обращается к Азии, она себя называет туранской, то есть татарской и азиатской, и ее самодержец становится “Белым царем”». Причина такого «двуличия», подчеркивает Делямар, заключалась в том, что «в империи встречались одновременно славянские народы со стороны Европы и туранские народы со стороны Азии, а также в том, что в этих противоположных направлениях оставались еще не завоеванными Россией как славянские, так и туранские народы. Надо было, следовательно, каждому из них представиться братом, протягивающим руку дружбы».
Годом ранее Делямар уже выступил с инициативой о переименовании кафедры славянских языков и литературы в Коллеж де Франс. Император Наполеон III пошел навстречу, и по его декрету от 1 ноября 1868 года кафедра была переименована в «кафедру языков и литературы славянского происхождения». Кроме того, по мнению Делямара, французские университеты и лицеи должны были отказаться от панславистского преподавания истории, которое, по его мнению, являлось «следствием искусственного объединения под родовым именем “русские” многочисленных народов, составляющих Российскую империю». Историю всех этих народов, наставлял Делямар, надо преподавать отдельно. Университетское образование не должно смешивать рутенов (или русских) и московитов, так как это два народа, не просто различных, но противоположных по своей цивилизации, традиции и истории, – делает вывод политик и предприниматель.
Также он полагает, что было ошибочным начинать изучение российской истории с Петра Великого. Мы знаем, что это было общим местом: историю России как государства французские авторы начинали именно с Петра I. Делямар убежден, что надо обращаться к древней истории, истории рутенов, которые сначала одни, а потом при поддержке литовцев и поляков «сдерживали бесконечно возобновляемый натиск московитов, двигавшихся в направлении Европы и продолжающих это делать по сей день». Между тем, продолжает он, несмотря на то, что имя рутенов не фигурировало в школьной программе, как и имя Литвы, «эти постоянные атаки Московии против славянского населения Днепра и в их лице атаки против всех западных народов составляли первостепенный характер истории Восточной Европы».
История России (или Московии, незаконно присвоившей себе это название), по мнению Делямара, – это история страны-завоевательницы: «Существует огромная империя, покрывающая половину Европы и треть Азии, угрожающая одновременно Австрии, Турции, Персии, Индии и Китаю. Российская империя – это империя, без конца расширяющаяся. Она состоит из мозаики народов, большинство из которых содрогаются под ее игом. Эта империя стала результатом завоевания одним из этих народов всех остальных. Московиты – народ-завоеватель; что касается завоеванных народов, то их перечень будет бесконечным, ограничимся руте-нами, литовцами и поляками, о которых и пойдет речь в этой петиции».
Российские власти, подчеркивает автор петиции, заинтересованные в том, чтобы московитов считали славянами, проводили настоящую научную кампанию, используя науку как мощное политическое оружие: «Это привело к тому, что европейские ученые разделились; некоторые из них, обманутые искусным набором исторической лжи, склоняются к идее славянства московитов; другие, напротив, полагают, что московиты являются татарами по своему происхождению и нравам, хотя и говорят на одном из славянских языков, которым является русский».
Между тем, «живя между Московией и, собственно говоря, Польшей, рутены (к которым прежде и относилось наименование “русские”) и русины были порабощены в прошлом веке московитами, и народ-завоеватель сам на себя распространил имя порабощенного им народа, прежде всего для того, чтобы присвоить себе мнимые права на владение им».
Французские лицеисты, по словам Делямара, не знали, что все предшественники Петра Великого были царями и самодержцами московскими и что сам Петр принял этот титул в 1721 году только после Полтавской битвы, сделавшей его властелином Малороссии, то есть земли, населенной рутенами. В этом отношении Делямар полностью повторяет идеи Духинского. Изменение титула, по мнению Делямара, стало одним из важнейших событий современной истории, поскольку оно «в самом себе заключало план завоевания, который Петербург продолжает осуществлять по сей день».
Таким образом, Петр Великий подчинил себе истинно русских людей, а московиты – это народ-завоеватель туранского, азиатского происхождения, присвоивший себе земли, которые прежде принадлежали истинным славянам, рутенам или русам, и они и есть настоящая Россия.
Поэтому, подчеркивает автор, необходимо понимать, что слова «русские» и «московиты», которые французам представлялись синонимами, на самом деле являются для историка совершенно различными. Он считает, что «эта нарочитая путаница позволила московитам поглотить даже саму историю рутенов, словно поздний политический акт способен влиять на историю предыдущих эпох».
При этом данная полемика, отмечает Делямар, не является сугубо научной: «Политические последствия этого научного спора очень важны, поскольку если московиты не являются славянами, если их цивилизация и обычаи существенно отличаются от обычаев завоеванных ими славян, то по закону они теряют всякое право на свои территории с того момента, как славяне выступят против порабощения». Как видим, речь идет о территориальных вопросах, о том, что Российская империя, наследница Московии, является в глазах Делямара страной-завоевательницей, занимающей не принадлежавшие ей территории, и если «истинные» славяне выступят против «порабощения», то Россия потеряет права на обладание этими землями.
* * *
Итак, не имеющие
