и окружная прокуратура, и детективы полиции Нью-Кастла не горели желанием признавать это.
Во время допроса 12 июля Лоуренс Каданс дал весьма детальные показания о своём времяпрепровождении на протяжении 10 июля [дня перед убийством] и всего 11 июля. По его словам, он 10 июля находился на работе до 17 часов, после чего приехал домой, переоделся и немного отдохнул. Затем отправился в кафе неподалёку и там поужинал. В 18 часов он прибыл в бизнес-колледж, где посетил 2 семинара, один из которых вёл адвокат Луис Померико, присутствовавший на допросе и сразу же подтвердивший правоту слов Лоуренса.
После занятий в колледже Каданс заехал в супермаркет и обналичил чек. Затем приехал домой, немного пощёлкал телевизор и уснул.
На следующее утро — это был день убийства 11 июля — он проснулся в 06:30, съел пару тостов, выпил кружку кофе и, убрав после себя на кухне, вышел из дома. Произошло это приблизительно в 06:50–06:55. Перед уходом он попрощался с Кэтлин — та не спала и кормила сына. Этот момент вступал в явное противоречие с тем, что Лоуренс рассказывал накануне — тогда он утверждал, будто вышел из дома, не попрощавшись с супругой. Детективы, проводившие допрос, обратили его внимание на возникшее несоответствие, но Каданс ответил на это, что накануне он был оглушён случившимся и не мог собраться с мыслями, а вот сейчас лучше контролирует свою память и уверен в том, что его нынешние показания более точны.
Рассказывая далее, он сообщил маршрут, каким двигался на работу и тут тоже допустил ошибку, которую детективы посчитали весьма примечательной. По его словам, он совершил на площади поворот направо… вот только в то утро на площади велись дорожные работы, и такой поворот был невозможен! Полицейские указали на это несоответствие… Каданс задумался… и немного видоизменил свой рассказ. Теперь он проехал площадь без поворота и через несколько кварталов подобрал своего племянника Рональда Сильвиса, с которым работал в одной компании. Дальнейшая поездка проходила в обществе Рона.
По пути на работу они дважды останавливались. Один раз для того, чтобы Каданс купил бутылку минеральной воды, а спустя десяток минут затем, чтобы Сильвис позавтракал в закусочной.
Допрос Лоуренса ещё продолжался, а детективы уже отправились в путь, чтобы проверить эту часть его показаний. Было бы очень соблазнительно поймать Каданса на новых несоответствиях, но… Рональд Сильвис в точности повторил рассказ дяди, а кроме того, продавцы подтвердили факт покупок, о которых рассказывал допрашиваемый.
Что же получалось, как говорится, в сухом остатке? В рассказе Каданса о событиях, предшествующих времени совершения преступления, и во время совершения преступления имелись кое-какие противоречия, но они носили характер совершенно не принципиальный. Alibi мужчина предоставить не смог. Судебно-медицинская экспертиза отнесла время наступления смерти жертв к интервалу от 6 до 9 часов утра, а Каданс, по его собственным словам, вышел из дома в 06:50–06:55, то есть он вполне мог совершить двойное убийство, вымыться, переодеться, выбросить [или спрятать] нож и пистолет, а затем встретиться с племянником.
Во время допроса Лоуренс признал существование определённых сложностей в отношениях с супругой. Кэтлин не работала, и «денежный вопрос» являлся источником её раздражения. Лоуренс не мог зарабатывать больше, поскольку по вечерам был занят учёбой в колледже, а супруга колола его тем, что денег объективно не хватает. В принципе, ситуацию следовало признать довольно банальной, через подобные размолвки проходит подавляющее большинство семей… Можно ли было на основании подобного признания делать далеко идущие выводы?
В этом месте следует отметить, что существовало кое-что… совершенно дурацкая деталь, следует признать!.. что до некоторой степени дезориентировало правоохранительные органы. Дело заключалось в том, что в 1973 году Лоуренс Каданс был отправлен в окружную тюрьму на 6 недель по обвинению, которое формально звучало весьма подозрительно. За решётку его отправили за эксгибиционизм, то есть обнажение в общественном месте. Причём обвиняли его в этом неоднократно — полиция за 3 месяца оформила 4 протокола!
Однако при ближайшем рассмотрении случившееся начинало выглядеть не как сексуальное извращение, а скорее как дурная шутка. Все 4 раза обвинения в эксгибиционизме выдвигала одна и та же женщина, жившая в соседнем доме. Не совсем ясно, разделял ли их участки забор и насколько он был глухим и высоким, но всякий раз она обвиняла Каданса в том, что тот выходит полностью обнажённым на задний двор. Дважды он принимал солнечные ванны жарким летним днём, один раз занимался стрижкой травы, опять-таки, на заднем дворе и — опять-таки! — без исподнего. То есть, строго говоря, Лоуренс не выбегал на улицу и не пугал школьниц, тряся вялым естеством, он находился на своей территории и отдыхал так, как считал нужным.
Лоуренса трижды вызывали в суд и штрафовали. Штрафы были довольно милостивыми — первый 15$, последний — 50$, судья во всех случаях был одним и тем же, и особого антагонизма он к Кадансу явно не испытывал. Возможно, на восприятие судьёй хулигана повлияло то обстоятельство, что Каданс являлся ветераном вьетнамской войны и даже был там ранен [хотя и не в ходе боевых действий]. Всякий раз судья снисходительно увещевал Лоуренса, указывая на справедливость претензий соседки, а Каданс ему возражал, настаивая на том, что он находился на собственной территории и ни к кому нагишом не приставал, а ежели соседке не нравится смотреть на голых мужчин, то пусть прекратит подглядывать за ним. Так происходило трижды, но 4-й инцидент, произошедший 9 октября 1973 года, вывел из себя даже терпеливого и милостивого судью.
В тот день Лоуренс Каданс вышел нагишом за почтой, которую мальчик-почтальон бросил на газон перед его домом. Бдительная соседка тут же вызвала полицию, и прогулка в суд на этот раз закончилась для Лоуренса тюремным сроком в полтора месяца. Который он и отбыл с чувством глубокого внутреннего удовлетворения.
Лоуренс Каданс при оформлении ареста 9 октября 1973 года. В тот день он был помещён в окружную тюрьму на полтора месяца по обвинению в эксгибиционизме, выдвинутом в 4-й раз за 3 месяца.
Как можно было относиться к этой истории? Каданс действительно имел перверсию, связанную с эксгибиционизмом, или же он всего лишь издевался над сумасшедшей соседкой и неудачно переборщил?
Дотошное изучение детективами прошлого Луоренса Каданса не привело к каким-либо неожиданным или подозрительным открытиям. Биография его выглядела довольно простой и прозрачной — родился в июне 1949 года, рос в полной семье, бросил школу в последнем классе и пошёл работать на опасное химическое производство [там больше платили
