Важным фактором популярности Путина было то, что «олигархи» были все же решительно отстранены от влияния на внутреннюю и внешнюю политику. Их попытки вернуть утраченные позиции политического влияния были решительно пресечены. Эпизодами этой борьбы были эмиграция Березовского и национализация ЮКОСа, обвиненных в уклонении от налогов. Этот поворот привел к отставке премьер-министра Касьянова и председателя администрации президента Волошина. Отставка Волошина позволила Путину назначить на пост руководителя своей администрации Дмитрия Медведева, 38-летнего юриста.
При переизбрании Путина на пост президента на второй срок в 2004 году его основной заслугой, оцененной населением, был не экономический подъем, который был еще очень скромным, а восстановление стабильности, борьба с коррупцией, криминалом и терроризмом. Россия также стала более решительно отстаивать собственные интересы в международных делах. Именно из-за оппозиции России Совет Безопасности ООН не смог санкционировать и легализовать вторжение американской и британской армий в Ирак.
После избрания Путина на второй срок приоритетом в его политике стало экономическое развитие России, причем прежде всего государственного сектора и бюджетных отраслей. Были резко увеличены налоги и пошлины на экспорт нефти и минеральных ресурсов. Нет секрета в том, что доходы бюджета росли прежде всего в результате постоянного повышения мировых цен на нефть и газ и другие минеральные ресурсы. Но это не было простым подарком природы.
Реализация природных богатств, которые в России находятся в Сибири, требовала колоссальной работы по созданию тысячекилометровых трубопроводов, новых городов в арктическом климате и промышленности по переработке первичного сырья. Значительную часть этой инфраструктуры Россия унаследовала от СССР.
В 2001 году экспорт нефти, нефтепродуктов и газа составлял 53, 9% в общей структуре внешней торговли России, что приносило в бюджет страны около 50 миллиардов долларов. В 2005 году объем экспорта энергоносителей в баррелях и кубометрах не увеличился, тогда как его стоимость возросла до 150 миллиардов долларов. В 2008 году доходы России от экспорта этих же ресурсов планируются на уровне 290 миллиардов долларов.
Общий доход бюджета, составлявший в 2001 году около 2, 5 триллионов рублей, превысил в 2007 году 6 триллионов рублей. Естественно возникла дискуссия о наиболее целесообразном использовании этих доходов для развития страны.
Либеральные экономисты, министр экономики Герман Греф и министр финансов Алексей Кудрин начали создавать огромный резервный «стабилизационный» валютный фонд, размещая его в иностранных банках. Они аргументировали это тем, что доходы от нефти – явление временное. Разведанные запасы нефти в России могли быть исчерпаны в течение 20 лет даже при современных уровнях добычи.
Преимущественное использование сверхдоходов на социальные программы и рост доходов населения, которое предлагали другие члены правительства, могли бы стимулировать импорт и инфляцию.
Третий путь, к которому склонялись и Путин, и Медведев, состоял в использовании всех этих дополнительных триллионов рублей и миллиардов долларов на ускоренное развитие индустриально-промышленных и транспортных инфраструктур страны и на создание таких высокотехнологических отраслей производства, которые в настоящее время отсутствуют в России. Часть средств предполагалось использовать на модернизацию армии и военной промышленности.
Было также важно обеспечить рост сельскохозяйственного производства, особенно мясомолочного, сильно пострадавшего от «шоковой терапии». Сельскохозяйственная экономика быстрее других способна к расширенному воспроизводству капитала. У России есть обширные плохо освоенные земли, и цены на продукты питания в последние годы росли быстрее, чем цены на нефть и газ. Было поэтому целесообразно снижать зависимость России от импорта продовольствия, которое она могла производить сама.
Но этот план предполагал преимущественное развитие государственного сектора экономики и, соответственно, расширение полномочий правительства. Реализация этой программы, начатая уже в 2007 году, вела к созданию особых «государственных программ и корпораций» по определенным отраслям – судостроению, авиационной промышленности, нанотехнологиям, атомной промышленности и другим, – которые имели более расширенные полномочия и независимость, чем министерства в прежнем советском варианте. Указы о создании подобных корпораций и программ издавал Путин как Президент России. Однако структурная и кадровая организация этих новых корпораций, а их к настоящему времени уже почти 20, возможна лишь через аппарат правительства, который распоряжается финансовыми фондами. Значительные дополнительные средства направляются на развитие науки, высшего образования, здравоохранение и благосостояние молодых семей, от которых зависит выправление негативной демографической ситуации в России. Этот план, изложенный Путиным, превращает правительство в более важный государственный институт по сравнению с администрацией Президента. Даже во внешней политике новые торговые контракты становятся важнее всевозможных саммитов.
В истории России были периоды, в течение которых роль и власть председателя правительства была сильнее и важнее роли и власти всесильных глав государств. Такая ситуация возникла в 1906–1911 годах, когда председателем правительства был Петр Столыпин, и в 1965–1979 годах, когда правительство СССР возглавлял Алексей Косыгин. Развитие страны осуществлялось наиболее быстро именно в периоды правления этих лидеров. Не являясь главами государств, они, тем не менее, осуществляли важные экономические реформы и успешно участвовали в разрешении международных конфликтов.
Столыпину мы и сейчас обязаны реформами, обеспечившими заселение пустынных территорий Сибири, а Косыгину – проявлением инициативы в разведке и эксплуатации сибирских месторождений нефти и газа и в строительстве тысячекилометровых газопроводов. Косыгин начал в СССР некоторые рыночные реформы и был инициатором строительства автомобильного завода в Тольятти. И Столыпин, и Косыгин добивались своих целей, работая в условиях конфликтов с главами государств того времени. Столыпин конфликтовал и с Государственной думой. У Путина на посту премьер-министра не будет таких проблем.
Газета «Лондон-INFO», № 7, 22–28 февраля 2008
Рой Медведев О природе и рычагах власти в России
В Организацию Объединенных Наций входят около 200 суверенных государств, обладающих властью на территории своих стран. Все эти государства обладают международно признанным суверенитетом, однако природа и рычаги власти в них очень различны.
Российского президента нередко называют в западной печати «царем, которого избирает народ». Это определение неточно, но оно не так уж далеко от истины. По своим полномочиям и по реальному влиянию на положение дел в стране глава Российского государства в большей мере напоминает избранного народом монарха, чем канадского премьера или германского канцлера.
В любой стране природа и характер власти определяются историей и традициями этой страны, ее экономикой и культурой, а также многими другими факторами, совокупность которых складывается в разных странах и в разное время отнюдь не по какой-то одной схеме. Понять природу власти в той или иной крупной стране не слишком просто.
28 ноября 1943 года за час до начала официального заседания Тегеранской конференции глав государств «Большой тройки» президент США Франклин Рузвельт выразил желание отдельно поговорить со Сталиным о проблемах «послевоенного периода». Рузвельт не хотел, чтобы в этой беседе участвовал У. Черчилль, так как речь должна была идти и о судьбе Британской империи. Особенно тревожила Рузвельта судьба Индии, самой большой после Китая страны мира. Рузвельт высказал Сталину мысль о том, что «Индии не подходит парламентская система правления и что было бы лучше создать в Индии нечто вроде советской системы, но начиная снизу, а не сверху» (Ржешевский О. А. Сталин и Черчилль. М., 2004, с. 389).
Эта беседа Сталина и Рузвельта показывала, что президент США плохо понимал природу и особенности советской власти. Но его беспокойство о будущем Индии понятно. Стабильность в этой громадной азиатской стране была нарушена, волнения и кризис порождали репрессии британских колониальных властей, которые в свою очередь усиливали масштабы антибританских выступлений.
Положение дел в Китае меньше волновало Ф. Рузвельта, так как он полагался здесь на Гоминдан и Чан Кайши. Однако в конечном счете именно Китай начал создавать после войны «нечто вроде советской системы», а Индии с ее чрезвычайно сложным переплетением национальностей и конфессий удалось, благодаря усилиям Махатмы Ганди и Джавахарлала Неру, создать жизнеспособное федеративное государство, основанное на вполне демократической парламентской системе правления. Успешным в конечном счете оказался и опыт Индии, и опыт Китая, хотя природа и рычаги власти в этих странах различны.
