коридора упирался в дверь, через которую можно было попасть на Изи-стрит. Именно на этой двери — с другой её стороны — была укреплена записка, в которой Илона Стивенс и Джанет Пауэлл уведомляли жителей дома о том, что Мишка убежал и находится у них.
Впоследствии Илона говорила, что сразу же увидела в дальнем конце коридора ступни лежавшего на полу человека. Самого человека не было видно, но ступни его, обращённые к Илоне, бросались в глаза. Хотя женщина сразу поняла, что лежащий на полу человек мёртв, она не остановилась, а продолжила движение и приблизилась к телу. Впоследствии она узнала, что это был труп Сюзанны Бартлетт, но в ту минуту Илона на знала, кого видит, она даже не была уверена в том, что это именно соседка, одна из двух Сью. Лишь подойдя к трупу, журналистка поняла, что видит тело женщины — в основном потому, что на нём было тёмно-зелёное платье до колен. Повернув голову налево, Илона через открытую дверь комнаты увидела второй труп, лежавший на полу возле кровати. Это была вторая из «двух Сьюзи» — Сюзанна Армстронг — но этого Илона в ту минуту тоже не знала.
При этом Илона Стивенс поняла, что детский плач доносится из комнаты, расположенной немного позади — она прошла мимо неё, двигаясь по коридору. Сделав несколько шагов назад, женщина открыла дверь и увидела детскую комнату. В скудном освещении, которое давало единственное окно, Илона рассмотрела столик со швейной машинкой, тумбочку и детскую кроватку, в которой лежал малыш приблизительно полутора лет. Он казался очень слабым и тихо плакал. Илона подошла к кровати и бегло осмотрела ребёнка, но брать его на руки не стала, опасаясь неосторожно навредить мальчику. Женщина не рожала и не имела опыта обращения с маленькими детьми, кроме того, она понимала, что с ребёнком что-то не в порядке и её неосторожные и неграмотные действия могут дать результат прямо противоположный желаемому.
Илона быстро вышла из детской комнаты и бегом помчалась на задний двор, где её дожидалась Джанет Пауэлл. Следует, безусловно, отдать должное грамотным и рациональным действия журналистки, которая не поддалась эмоциям, не впала в истерику, не принялась хвататься за окружающие предметы, включать свет, помогать малышу, скакать и топтаться на месте преступления. В нынешних сериалах обязательно изобразили бы вопящую дуру, бросающуюся на стены, а если бы на месте Илоны оказался мужчина, то он обязательно принялся бы блевать. Это такой оригинальный ход талантливого режиссёра, который для передачи ужаса от ужасной сцены демонстрирует зрителю блюющее ничтожество в штанах [назвать мужчиной подобный персонаж вряд ли можно]. В каждом первом талантливом фильме или сериале, снятом талантливым режиссёром, всенепременно показывают персонажа мужеска пола со слабым желудком. Честное слово, если бы у автора была возможность, то таких бы талантливых режиссёров, выражаясь словами Владимира Семеновича Высоцкого, «я бы ставил к стенке через одного и направлял на них гружёный самосвал».
Схема дома № 147 по Изи-стрит с указанием основных объектов, обнаруженных Илоной Стивенс при его беглом осмотре. Женщина перелезла через забор во дворе с территории дома № 149, который на схеме находится вверху. Она вошла в дом через открытую дверь кухни (1), где горело электрическое освещение, далее прошла в небольшую столовую (2) и попала в коридор. В его дальнем конце возле двери на Изи-стрит Илона увидела женское тело, обращённое головой к улице, впоследствии она узнала, что это было тело Сюзанны Бартлетт (А). Подойдя к нему и заглянув в спальню (5), она увидела второй труп (В), который, как выяснилось позже, принадлежал Сюзанне Армстронг. Далее Илона прошла в детскую спальню (4), где обнаружила в кроватке плачущего малыша. Цифрами также обозначены: 3 — спальня Сьюзи Бартлетт, 5 — спальня Сьюзи Армстронг, 6 — совмещённый санузел, где также находилась стиральная машина.
То, что последовало далее, никто впоследствии так и не объяснил. Женщины сразу же позвонили в полицию и изложили ситуацию, но их обращение почему-то не вызвало должной реакции. Полиция не приезжала 20 минут! Кто-то может в этом месте сказать, что Австралия — это страна тихих малахольных граждан, в которой никогда ничего не происходит, и потому полицейские в те годы даже в штанинах путались. Но это будет неверный ответ. Дело в том, что район Коллингвуд, на территории которого случилась трагедия, являлся в 1977 году не просто криминогенным, а самым опасным в Мельбурне и пригородах. В своём месте мы скажем несколько слов об истории этого места и тамошней обстановке в то время, но пока что отметим — полиция Коллингвуда в действительности работала весьма сноровисто. И уж точно получше, чем полицейские подразделения в подавляющем большинстве других частей Мельбурна.
Но мало того, что появление полицейских произошло с заметной задержкой — само по себе это не имело критического значения для расследования преступления, явно произошедшего много часов назад! — хуже было то, что к дому № 147 по Изи-стрит оказался направлен стажёр. Причём в одиночку… Перед отъездом ему объяснили в полицейском участке, что некая женщина упала и её сейчас отвезут в больницу, но необходимо покараулить младенца, пока удастся подобрать больницу, которая согласится его принять.
Наконец, в ночи в самом конце Изи-стрит появилась одинокая полицейская автомашина, за рулём которой сидел застенчивый юноша в форме. Он вылез из салона, сжимая в одной руке фонарь, а в другой свёрнутую газету — её он собирался почитать, дожидаясь врачей. Несерьёзный вид молоденького стажёра потряс, встретивших его женщин. Они наперебой бросились ему объяснять, что в доме № 147 по меньшей мере 2 мёртвых тела и всё в крови, но юный полицейский воспринял взволнованное поведение молодых женщин как… флирт. Ну, ещё бы, такой гарный хлопец в форменной фуражке с околышем в чёрно-белую «шашечку», словно таксист… Немногие женщины в Коллингвуде устроят перед таким символом мужской красоты!
Стажёр вальяжно зашёл в дом № 147 через кухонную дверь и… стремглав выбежал обратно. Через 10 минут Изи-стрит переливалась десятками бело-сине-красных огней спецсигналов, установленных на машинах и мотоциклах полиции и каретах «скорой помощи». Фурор был необыкновенный! Местные жители не поняли, что происходит, но поняли, что происходит что-то необыкновенное. Начиная с полуночи и на протяжении последующих 24 часов Изи-стрит сделалась местом паломничества сначала жителей Коллингвуда, а затем и всего Мельбурна, толпа из нескольких сотен человек стояла, не расходясь, на протяжении суток! Зеваки наблюдали за действиями полиции и активно комментировали увиденное.
Итак, что же показал осмотр места преступления, проведённый полицейскими криминалистами, сотрудниками службы коронера и детективами полиции Коллингвуда и городского управления полиции Мельбурна? Результаты оказались очень неоднозначными, что заставило предполагать весьма запутанную картину преступления.
Сержант-криминалист Генри Хаггинс (Henry Huggins) зафиксировал
